Руслан стоял у панорамного окна в гримерке. Внизу, на парковке, блестел его «Бентли». На лужайке официанты разносили шампанское «Cristal» в вёдрах со льдом. А в центре позировала фотографу его невеста — дочь нефтетрейдера. Идеальная картинка для мести.
Стоял душный июльский полдень. Газон пах разнотравьем, а девушки в лёгких платьях прятались от солнца в тенёк шатров.
Сегодня он женится на Свете. Но пригласил Леру.
— Рус, одумайся, — Антон, его водитель и единственный друг, мял в руках галстук. — Ты что творишь? У тебя через пятнадцать минут выкуп. Света тебя убьёт.
— Не убьёт, — Руслан поправил запонки с бриллиантами. — Свете нужен штамп в паспорте, а не я. А Лера… Лера должна увидеть, кого она назвала «никчёмным мечтателем».
Пять лет назад Лера выгнала его из их съёмной квартиры. «Ты будешь всю жизнь фрилансить, сидя в двушке у мамы, — сказала она, кидая его одежду в пластиковый пакет. — А мне нужен муж, который обеспечивает. У которого есть своя квартира и машина. Не пиши мне больше». Эти слова превратили его в зверя. Первый год он пытался вернуть её — брал кредиты на подарки, арендовал дорогие машины, врал про успех. Но Лера не вернулась. Он прогорел, влез в долги, впал в депрессию. А потом нашёл первого клиента, сделал работу, получил деньги. Пошли заказы — один, второй, десятый. Открыл своё рекламное агентство, затем сеть, разбогател. Купил квартиру матери, себе трёшку в центре, «Бентли» и часы за миллион.
Лера приехала. Он видел её в окно.
Но не одну.
Рядом с ней шла девочка. Лет четырёх с половиной, в розовом платье и белых сандалиях. Она держалась за Лерину руку и с серьёзным видом поправляла бант на голове.
Руслан забыл, как дышать.
Он вылетел на улицу. Света что-то кричала вслед про фату, но звук оборвался. Гости просто смотрели ему вслед, недоумённо переглядываясь.
Лера заметила его первой. Замерла. Её лицо не дрогнуло — только пальцы сильнее сжали ладошку девочки.
— Здравствуй, Руслан, — спокойно сказала она. — Ты идиот, конечно. Но с днём свадьбы.
— Здравствуйте, дядя, — пискнула девочка, а потом нахмурилась: — А чего вы злой? Где цветы? Женихи с цветами ходят!
Гости засмеялись. Руслан не слышал ничего, кроме стука собственного сердца.
Он опустился на корточки перед девочкой.
— Как тебя зовут?
— Вера.
— Сколько тебе лет, Вера?
— Мне четыре, — она загнула три пальца, потом задумалась и добавила четвёртый. — И ещё половинка. Мама говорит, я уже большая.
Руслан выпрямился. Поднял голову. Лера смотрела на него с вызовом, но в уголках губ дрожала едва заметная усмешка.
— Считай, — шепнула она одними губами.
Четыре с половиной года. Плюс девять месяцев. Разрыв — пять лет назад. Идеальная математика: она уже была беременна, когда уходила.
— Это мой ребёнок? — спросил Руслан.
— Да, — тихо ответила Лера. — Твой.
— Почему я не знал? — его голос сел.
— А ты спрашивал? — Лера наклонила голову. — Ты приходил, кричал под дверью, доказывал, что у тебя всё получится. А когда реально раскрутился — даже не вспомнил. Позвонить хоть раз? Нет. Твой новый помощник сказал бы: «Руслан Эдуардович занят». Я рожала в роддоме на окраине. Одна. Потому что ты строил империю.
В этот момент подлетела Света. Вся в кружевах, с идеальной укладкой и ядовитой улыбкой.
— Дорогой, — сладким голосом пропела она, цепляясь за его локоть, но тут же скисла, заметив его взгляд. — А это кто? Ты её знаешь? Что она здесь делает с ребёнком?
Она скользнула взглядом по Вере, поморщилась, как от лимонной кислоты.
— Девочка, отойди от фонтана. У тебя платье за десять рублей, а вода испортит мрамор. Я этот мрамор из Италии везла.
Вера не поняла оскорбления, но заплакала — просто потому, что на неё прикрикнула тётя в страшном белом платье. Охрана стояла в стороне и не знала, что делать.
Руслана накрыло.
Он медленно высвободил локоть. Света удивлённо моргнула.
— Света, — сказал он очень тихо. — Заткнись.
— Что?!
Я сказал: заткнись. И убери свои накладные ногти с моего пиджака.»
В радиусе десяти метров воцарилась тишина. Даже музыка стихла.
— Ты… — Света побледнела. — Руслан, ты меня позоришь при всём городе? Ты забыл, кто мой отец?!
Из толпы выплыл Виктор Петрович — крупный мужчина с перстнями на всех пальцах. Лицо красное, кулаки сжаты.
— Руслан, — голос, как наждак по стеклу. — Ты сейчас извинишься перед моей дочерью, или я разорву все наши контракты. Твоя сеть печатает рекламу для моих АЗС по всей области. Без меня ты банкрот за неделю. Ты понял?
— Виктор Петрович, — Руслан вздохнул, как перед прыжком в холодную воду. — Забирайте всё. Контракты, офис, технику, деньги на счетах. Машина оформлена на компанию — тоже ваша.
— Ты в своём уме?
— Впервые — да.
Он повернулся к Лере. Она прижимала к себе плачущую Веру и смотрела на него огромными глазами.
— Пошли отсюда, — сказал он.
— Нет, Руслан. Ты сумасшедший, что ли? Ты только что миллионы раздал. У тебя крыша поехала.
Света заорала в голос, срывая с головы фату, топала ногами, кричала, что Руслан — ничтожество, самозванец, что она запустит слухи по всему рынку.
Гости уже снимали на телефоны. Кто-то аплодировал. Кто-то кричал: «Снимите это, сейчас же снимите!»
Руслан подхватил Веру на руки. Девочка перестала плакать и с интересом уставилась на него.
— Ты мой папа? — спросила она шёпотом. — Мама говорила, что папа улетел на Луну. А ты летал?
— Летал, — хрипло ответил Руслан. — И вернулся.
— А конфеты привёз?
— Привезу. Много.
Он пошёл к выходу. За ним, спотыкаясь на каблуках, бежала Лера.
— Руслан, ты дурак! — кричала она, но в голосе уже не было злости. Только отчаяние и… надежда? — Ты всё испортил!
— Я всё исправил, — бросил он через плечо.
Они сели в его чёрный «Mercedes». Руслан за руль. Лера с Верой сзади. Машина рванула с парковки, взвизгнув шинами.
Позади остались крики, истерика Светы и целое состояние.
В машине было тихо. Вера уснула, уткнувшись в плечо матери. Руслан молча вёл по трассе. Телефон разрывался — сначала звонки от партнёров, потом угрозы от юристов, потом сообщения от Светы: «Ты труп».
Руслан выключил телефон и положил его на панель.
Они остановились у старого кафе на трассе. Внутри работал кондиционер. Пластиковые стулья, бумажные скатерти. Вера проснулась, потёрла глаза.
Вера показала пальцем на соседний столик, где мужчина ел чебурек. «Я хочу чебурек! И сок. Апельсиновый.»
— У неё аллергия на апельсины, — тихо сказала Лера.
— Тогда яблочный, — тут же поправился Руслан. — И два чебурека. Один — ей.
«Мне не надо», — сказала Лера.
«Будет тебе», — отрезал Руслан.
Им принесли заказ. Вера откусила огромный кусок и довольно зажмурилась.
Доели молча.
Вера улыбнулась. У неё были его глаза — серые, с тёмными точками. И привычка осторожно откусывать, чтобы не обжечься.
Они быстро перекусили, и Руслан расплатился купюрами, которые нашёл в бардачке.
Лера не ответила. Только выдохнула и отвела взгляд.
Она вдруг серьёзно спросила: «Ты теперь мой папа?» Руслан кивнул. Тогда Вера сказала:
— Папа, ты не улетишь больше на Луну?
— Нет, — Руслан сглотнул ком. — Обещаю.
Лера села напротив, сложив руки на груди.
— Слушай. Ты сейчас герой. Но завтра придёт реальность. У тебя нет бизнеса. Нет денег. Вообще ничего.
— У меня есть руки, — он пожал плечами. — Фрилансил раньше — и сейчас смогу. Я был дураком, что не искал тебя потом. Прости.
— Я… — Лера покраснела. — И я виновата. Не надо было уходить.
— Я тоже был дураком. Но сейчас, — он положил руку на стол, ладонью вверх, — сейчас я хочу попробовать иначе. Не с нуля. С вас.
Она помолчала минуту, потом вздохнула и медленно, очень медленно положила свою ладонь на его.
— Если ты нас предашь, я тебя убью. Своими руками.
— Согласен.
Вера захлопала в ладоши.
— У меня есть папа! А он принесёт мне игрушку?
— Принесёт, — усмехнулась Лера.
— Какую?
— С бегемотиками, — почему-то ляпнул Руслан. — Ты любишь бегемотиков?
— Обожаю! — глаза Веры засияли, как две звёздочки. — А ты умеешь делать «ку-ку»?
— Научусь.
Всю обратную дорогу Лера молчала, но её плечо касалось его локтя.
Бензина оставалось впритык, но до дома хватило. Они поехали в маленькую двушку на окраине. Всю дорогу Вера смотрела в окно и не спала. Старые обои, скрипучий пол. Но на кухне пахло пирогами, а на холодильнике висели рисунки.
Руслан помог уложить Веру. Она уснула, обняв его за шею и бормоча что-то про бегемота в космосе. Лера вышла в коридор, оставив их вдвоём.
Руслан вышел из комнаты и прошёл на кухню. Лера уже сидела там, подперев голову рукой. Он сел напротив. Она налила чай.
— Завтра будет тяжело, — сказала она.
— Знаю.
— Света не успокоится. Её отец подключит всех.
— Пусть.
— Руслан… — она посмотрела на него. — Ты правда готов начать с нуля?
Он поднял глаза.
— Ты не представляешь, как я устал от пустоты. Деньги — это бумага. А вот это, — он кивнул на дверь в комнату, — ради этого стоило всё потерять.
Лера заплакала. Он обнял её, поцеловал.
Отец Светы на следующий же день перекрыл все старые контракты. Но Руслана это уже не касалось. У него была квартира, машина, небольшие сбережения и желание работать.
Через неделю он нашёл первого клиента — маленький заказ на баннер. Сделал за ночь. Клиент остался доволен, посоветовал знакомому. Пошёл второй заказ, потом третий. Медленно, но верно.
Иногда по ночам, когда ему не спалось, он садился на кухне, писал планы и слушал тишину.
Конец.