Не Скарлетт
Один из двух пулитцеровских лауреатов в нынешнем сезоне Ясной поляны и третий роман условной "Трилогии войны", к которой Джейн Энн Филлипс обращается на протяжении всего творческого пути. Если первая ее книга "Машинные сны" была о Второй Мировой и Вьетнамской войнах, вторая "Жаворонок и термит" о Корейской, то эта - обращение к главной национальной трагедии и единственной с позапрошлого века войне, которую Америка вела на собственной территории.
Хотя действие "Ночного стража" начинается через девять лет после того, как Гражданская война (1861-1865) отгремела. 1874, по вирджинской дороге катится повозка, в которой мужчина, женщина и девочка-подросток. Хотя последняя такая обтрепанная, невзрачная, и заморенная, что выглядит в свои 12 на 9 - к лучшему, скоро понимает читатель. Красивая женщина, напротив, одета как леди и держится с природной грацией, но совсем не разговаривает, не осознает происходящего и похожа на куклу. В прошлом привела бы на память образованному человеку механическую "дочь" Коппелиуса из "Песочного человека Гофмана, в настоящем он скорее подумает о крайней степени аутизма.
Ни то, ни другое. На самом деле это психосоматическое бегство от реальности длительного непрерывного насилия, в ходе которого жертва разотождествляется с собой. У Ефремова в "Лезвии бритвы" есть такое об истерическом параличе и о том, почему в Средневековье много было чудес, связанных с исцелением под действием святых мощей. Когда повседневная жизнь тяжела и полна унижений, подсознание порой переключает организм на болезнь: слепота, частичный паралич, сумасшествие обрушиваются на жертв ПТСР так же мучительно, как если бы были обусловлены физиологией. Но, в отличие от последних, вылечиваются либо сильным потрясением, либо удалением травмирующего фактора и терпеливой постепенной заботой.
Однако вернемся к пассажирам повозки. Девочка называет мужчину папой, но боится и не любит его, он тоже не питает к ней отцовских чувств. Несколько раз на протяжении пути насилует женщину едва ли не на глазах у дочери (повод порадоваться замедленному развитию малышки и ее непривлекательности "белой голытьбы"), заставляет ее сцеживать матери молоко, раздаивая как корову - та недавно родила, но близнецов с ними нет. Их, как и младшего братишку КонаЛи "папа" раздал бездетным соседкам, вместе с семейным имуществом. Женщину, что велит дочери называть благородной дамой мисс Дженнет, и девочку. которой полагается выдавать себя за ее служанку Коннели он везет в психиатрическую лечебницу. Бросает, обобрав до нитки и лишив детей, после девяти, прожитых с ними, лет.
Так же, как "Джеймс" Персиваля Эверетта, Пулитцер-2025, который тоже в нынешнем лонге ЯП, "Ночной страж" не столько автономная история, сколько обращение к определяющему формирование нации историческому контексту через переосмысление определившей его литературы. Если "Джеймс" - это "Приключения Гекльбери Финна" встречают "Хижину дяди Тома", то роман Филлипс соединяют "Хижину дяди Тома" с "Унесенными ветром".
Фактически она берет один из ключевых эпизодов романа-эпопеи и выворачивает наизнанку, делая отправным пунктом своей истории. Что, если бы Скарлетт о`Хара не была так несокрушимо самоуверена? Что было бы, встреться она с мародером не в родной Таре, а в уединенной хижине, тот оказался не один, а с ней не встала плечом к плечу Мелани? Так же играли бы в солнечных бликах ее изумрудные сережки? Не случайно и настоящее имя героини, Элиза, которым интуитивно называется в клинике ее дочь - имя красавицы-рабыни, которая бежит, спасаясь от пущенных по ее следу хозяйских собак из романа Гарриэт Бичер-Стоун.
Этот и множество других моментов книги мгновенно опознаются носителями менталитета, которые изучали свою литературу в школе, встраивая повествование в контекст десятка историй, о которых американец мог бы сказать: "это все мое, родное". Российский читатель скорее увидит в "Ночном страже" долгое эхо военного ПТСР и увлекательную историю в стиле "Найди меня" с небольшим добавлением магии и мистики в части ирландской служанки Дервлы.
Качественная беллетрестическая составляющая и перевод Александры Глебовской обеспечивают неослабевающий интерес все время чтения - чего не скажешь о большинстве яснополянских номинантов.