Начало:
Действуя по принципу "куй железо. пока горячо", спрашиваю:
-А почему Дроздовку называют деревней колдунов?
Васильевна смотрит на меня удивленно.
-Да когда еще это было? Раньше - да! Родственник ваш, Степан Полынь, хоть и не был колдуном, но кое что умел и время от времени помогал людям. Опять-таки Фаина Денисова, о которой я уже упоминала, жила в Дроздовке.
Она задумалась.
-Бабка Ковалик -та давно уже тут жила, еще во времена моего детства и юности. Она и травами и заговорами лечила. После ухода бабки (я, кстати, даже имени ее уже не помню) внучатая племянница ее, Антонина, лечила, но ей далеко до бабки Ковалик было. Был еще Аркадий Дубинин, но тот сам по себе, навроде Степана, был.
Улыбнулась.
-Бывало придет, склянку вручит и говорит: "Пои Федьку утром и вечером по ложке! Бутылек потом у калитки оставишь". У меня Федька вроде и не хворый совсем, а к вечеру или в ночь и правда жар поднимется или еще что. Заранее Аркадий знал и никогда не ждал, пока за помощью к нему придут.
Посмотрела на нас по очереди.
-Вот, пожалуй, и все! Хотя нет! Была еще Нюра Колчина. Та за все бралась. Отворот-приворот, отсушка-присушка и всякая такая дребедень. Сама к ней не обращалась, но от людей слышала, что брала дорого, но свое дело знала.
Вздохнула.
-А теперь никого в Дроздовке не осталось.
Усмехнулась.
-За исключением Парамона, конечно.
-Что за Парамон? - поинтересовалась Лариса.
Старушка махнула рукой.
-Людям в уши льет, что он племянник Нины Колчиной и ему по наследству передалось от нее, да только племянник-то он по мужу. Там никакого кровного родства нет. Городские приезжают уши развесив, а местные-то знают.
-Может у него есть какие-то способности, - осторожно вставила я.
Васильевна поморщилась.
-Откуда им взяться? Родители мужа Нины развелись уже в возрасте и отец создал новую семью, где родилась дочь, сыном которой и является Парамон. Местные-то прежде проверили его - если что и умеет, то только языком чесать, да на публику работать, а сам ни лечить, ни присушки-отсушки... ничего не умеет по уму сделать.
Она внезапно сменила тему:
-А вы... в Степана пошли?
Мы активно замотали головами.
-Нет!
Пожилая женщина улыбнулась в кружку.
-Ну-ну!
-Правда - нет! -заверила Лариса.
-Мы собственно зашли спросить, а где похоронен Степан Полынь? Узнали, что он наш прадед, что жил в Дроздовке, - начала я.
-Тут и похоронен. Только линия-то местная тупиковая оказалась.
-Кстати, вы так и не сказали почему линия тупиковая оказалась, - напомнила я. - Мы практически ничего про них не знаем.
-У Степана были сын и две дочери. Жена умерла девчонки совсем маленькие были и их взяла на воспитание сестра Степана. Они уехали куда-то, но я слышала, что дочери повторили судьбу своей матери и обе рано ушли из жизни. Сын остался с отцом, женился, но что-то не заладилось и жена смогла родить всего одного ребёночка - девочку Аллочку.
Старушка улыбнулась, вспоминая малышку.
-Красивенькая такая, умненькая, послушная была. Школу заканчивала, в институт поступать собиралась и тут заболела. Сначала думали переутомилась при подготовке к экзаменам, а потом выяснилось, что все значительно серьезнее. Беда в том, что поздно обнаружили. С год, наверное. прожила еще Аллочка и все, а за ней следом и родители ушли - не смогли пережить утрату единственной дочери.
Вздохнула.
-Степан тогда горевал сильно из-за того, что про других хоть что-то узнает, а про внучку до последнего ничего не знал. Когда и его не стало, всей Дроздовкой хоронили. Хороший был человек. Потом кто идет у своих прибираться и к Степану заходили. Сейчас уж, наверное, заросло все - молодежь-то его не знала и не помнит.
-Есть какие-то опознавательные знаки, как найти? - уточнила Лариса.
-Степан, еще когда жену схоронил, посадил в оградке яблоню, чтобы она цвела по весне и радовала глаз, да себе там же место оставил. По яблоне и найдете. Вокруг пусто, а у них яблоня растет.
Помолчав, старушка добавила:
-Кае зайдете на погост, на первой же развилке берите вправо, потом, через два ряда, влево - там и увидите. Мужики-то с вами есть? - вдруг спросила она.
-Нет.
-Без мужиков лучше не соваться туда.
-Почему? - поинтересовалась я.
-Далеко идти - от деревни километра четыре, а может и все пять. Все через лес, через лес... Одним лучше не ходить.
Мы переглянулись.
Не знаю, что там и как, но после таких слов действительно расхотелось идти.
-Хорошо. Мы в другой раз приедем с мужчинами. А где погост-то искать?
-Так в глубь деревни едите, а там узенькая такая дорожка в лес уходит. Двум машинам на ней никак не разминуться - она и выведет куда нужно.
-Спасибо, Васильевна... Кстати, а как вас зовут-то?
-Так Нелля Васильевна я и есть. Нелля Васильевна Грачева.
Она заулыбалась.
-Вы тоже не назвали своих имен.
-Лариса.
-Лена.
-Девчонки, а вы кем Степану-то приходитесь?
-Мы внучки его дочерей, - сказала я.
-Правнучки, значит, - подытожила Нелля Васильевна.
-Да.
-А в магазин за покупками пришли или за информацией?
Мы переглянулись и рассмеялись.
-За информацией, -призналась Лариса.
-Но, коль пришли, обязаны что-нибудь купить, - добавила я.
Старушка махнула рукой.
-Ничего вы не обязаны, коль такую радостную новость принесли, да и меня расшевелили. Скукота же какая цельный день сидеть без дела, а так пообщалась, узнала, что есть все-таки у Степана наследники.
Она вздохнула.
-Дело прошлое, я же, когда овдовела, пыталась приударить за ним. У Степана сын чуть помоложе меня был, но мужик видный, хозяйственный, много лет один. Знаете что он мне сказал?
-Что?
-Говорит: "Однолюб я, Нелля! Сколько лет прошло, а я все свою покойную супругу люблю и даже в страшном сне не могу представить жизнь с другой женщиной".
Улыбнулась.
-Надо отдать ему должное, сразу расставил все точки над i и никому ни единого слова не сказал о нашем разговоре. От этого я Степана еще больше зауважала. Пока здоровье позволяло, навещала его могилку. Сейчас уже лет пять-семь не была там.
Мы встали.
-Спасибо, Нелля Васильевна, за чай, за приятную беседу.
Махнула рукой.
-Пустое все это. Вы, ежели в городе будете или живете там, зайдите к Аркадию Дубинину. Он, я слышала, жив еще. Из Дроздовки-то Аркаша уехал после того, как дом его сгорел. Говорил, что были ему предвестники, что уезжать пора, да не хотел насиженое место бросать.
Вздохнула.
-Я говорила-нет, что он, вроде нашего Степана был?
-Говорили.
-До двадцати трех лет жил Аркадий в городе, а потом дюже влюбился он в одн девушку. Он к ней всем сердцем, а она к нему... сами понимаете. А потом и вовсе замуж выскочила за лучшего друга Аркаши. Вот он и уехал в Дроздовку. Дом построил себе тут на окраине и лет до пятидесяти жил бобылем, в нашем отделении совхоза конюхом работал, а когда совхоз развалился на вольные хлеба ушел. Кому чайник отремонтирует, кому сапоги. На все руки мастер был.
Подняла вверх указательный палец, встала, ушла в жилую половину, вернулась с листочком в руке.
-Уезжая, Аркаша оставил мне свой адрес. Родители его в ту пору старенькие были, но оба живые.
Улыбнулась.
-Аркадий всегда говорил, что у них в роду мало кто раньше восьмидесяти уходит. В основном девяносто-девяносто-пять лет живут. Ему сейчас, как мне, восемьдесят два должно быть.
Положила листок на стол перед нами.
-Он, помнится, оставил адрес и говорит: "Сама-то ты не приедешь ко мне, но придет день и мой адрес может понадобиться другим". Слышите да? ДРУГИМ! Во множественном числе. Знал, наверное, что вы приедете.
Мы еще раз поблагодарили женщину, попрощались и ушли. Забрали фотографии бабушки Лили и уехали из Дроздовки.
Продолжение:
Другие публикации канала: