Спустя два дня после помолвки Дирка и Алини путешественники стояли в гавани Эхорана, готовясь к отплытию домой. Хотя на календаре уже стоял октябрь, было жарко, и лишь с океана дул легкий бриз. Порт восточной столицы представлял собой пестрое зрелище: народ суетился, кричал, возмущался, моряки переругивались друг с другом, ярко одетые люди постоянно затевали споры между собой. Как сказал Освалду-сайи, это было совершенно нормальным явлением – уважающий себя эхоранец просто обязан вразумить необразованного собеседника и доказать ему свое мнение. Хоть в восточной столице было несколько крупных рынков, многие торговцы раскладывали свой товар прямо тут, наперебой зазывая покупателей.
Рано утром в день отплытия, едва ступив на каменные плиты гавани, Ника сразу же почувствовала аромат океана. Оказалось, что рыбаки уже вернулись с уловом и путешественница с изумлением рассматривала блестящих, временами шевелящихся морских чудищ. Вот на одном лотке лежат толстые рыбы с открывающимися жабрами, а сидящий рядом с ними сосредоточенный человек потрошил свой улов. В некотором отдалении продавались бледные кальмары, больше похожие на какой-то диковинный овощ с длинными корнями. А на следующем прилавке всем желающим предлагали попробовать крошечных креветок и мидий. Хоть Ника и не была любительницей морепродуктов, эти маленькие, буквально на один зубок существа, приправленные соком лимонов, показались ей просо изумительными. Пришлось буквально оттаскивать Марва от торговца, парню так понравились деликатесы, что он совершенно забыл об ограниченном бюджете.
К девяти утра народу стало еще больше: хозяйки, напоминающие девушке уток, кричали на своем наречии, торгаши отвечали им тем же, поднимая на пристани невообразимый шум. К голосам людей присоединялись разгоряченные спутники, то и дело начинающие склоки, а также всевозможные морские птицы. Ребята пробирались сквозь толпу к одному из судов, стоявших в дальше конце гавани.
- Освалду-сайи, а почему так много кораблей? – крикнул Олли, вволю насмотревшись по сторонам. – Сейчас же зима на носу, судоходный сезон скоро закрывается, а в порту Эхорана кораблей больше, чем в Аронисте в разгар лета!
- Так это у вас судоходный сезон закрывается, Оливер-сайи, а у нас он круглый год открыт. У нас нет зимы в вашем понимании, наша зима похожа на вашу позднюю весну, нам незачем запрещать судам выходить на воду. По реке сплавляться не разрешено, корабли только до Мона ходят, а по большей части они отправляются в океан, к островам, у нас с ними активная торговля. Судоходство в Эхоране не прекращается ни на один день! А рыбаки вообще выходят в море по несколько раз, надо же обеспечить жителей свежей рыбой.
- Поразительно! А что там, на островах? Они тоже принадлежат Алему?
- Нет, дитя мое, острова находятся на нейтральной территории. Это уже не Алем, они принадлежат другим государствам, находящимся по другую сторону океана. С Грайдермоном, континентом в месяце плавания от Эхорана, у нас не очень крепкие связи, а вот со свободными островами и Ниронельским архипелагом мы активно торгуем. Время от времени они начинают грызню, и в таких случаях мы помогаем им обрести мир. С теми же, кто смеет нападать на нас, мы разрываем все контакты, и оставляем соседа без всякой помощи. Ну и, само собой, мы помогаем друг другу в борьбе с пиратами – это большая проблема для всех, что плавает в океане.
- Как интересно! А как можно попасть на эти острова? Сколько до них плыть?
- До ближайшего три дня. Остров Нейтоллин имеет площадь, превышающую Эхоран и его окрестности, это наш хороший друг и сосед.
- Ребят, а может все-таки останемся тут на зимовку? Поедем на острова посмотрим, или даже увидим другие страны… Как вам такое предложение?
- Нет!
Четыре человека одновременно поежились, представив себе такую перспективу. Придерживаясь за приятеля, Лу сказал:
- Дружище, ты уже один раз умудрился втянуть нас в свою авантюру, еще раз такой трюк у тебя не пройдет. Если хочешь – оставайся тут, а мы все хотим домой. В Краллик. И никуда больше. Так ты с нами, или можно добавить в нашу казну лишние двирмы? Они нам очень пригодятся!
- Конечно я с вами! Просто предлагаю… Вдруг вы еще хотите немного попутешествовать?
- Ни в коем случае! Я уже полгода мечтаю только о спокойствии размеренной жизни, о своей газете, о прогулках по старинному городу. Все, Олли, меня ты больше ни на какое приключение подбить не сумеешь, даже не пытайся! Если тебя так завораживают эти остова – оставайся, а мы едем домой.
- Да куда я сейчас уеду-то от вас? Нет, ребята, пока и я хочу попасть в Краллик, отдохнуть пару лет, позаниматься чем-то размеренным, ну а потом, лет этак через пять, я бы снова прокатился до Эхорана, чтобы на этот раз иметь возможность полюбоваться островом Нейтоллин. Какое красивое название!
- Ну что же, Оливер-сайи, я с удовольствием познакомлю тебя с моим зятем Рикарду Мартонэ, он как раз совершает плавания к свободным островам. Он и на вопросы твои бесконечные ответит, и поможет освоиться в дороге, и по островам проведет.
- Отлично, Освалду-сайи, тогда ждите моего возвращения! Я обязательно приеду, чтобы еще раз взглянуть на величественный Эхоран! Мне до сих пор кажется, что я нахожусь где-то в сказке, насколько тут замечательно. Как жалко уезжать из такого гостеприимного города!
- Нас ждет не менее гостеприимный город, в котором за полгода накопилось гора всевозможных дел. Мы уже достаточно погостили, пора уже и домой возвращаться. Ты сам-то по Краллику не соскучился?
- Спрашиваешь! Я не могу найти слов, чтобы показать, насколько сильно я скучаю по дому! Просто так грустно уезжать… Тут столько всего случилось… Тут Дирк свою судьбу нашел, они с Алини уже прекрасно дополняют друг друга…
- Так или иначе, скучать вам осталось всего сорок минут. Ну, дети мои, вот мы и пришли – «Водная красавица» готова к отплытию! Капитан не станет задерживаться, как и договаривались, отчалит в десять утра, а пока у нас есть немного времени на последнее прощание.
Друзья остановились рядом с боком мощного корабля, внешне напоминающего «Ласточку»: такой же длинный, большой, выкрашенный в темно-коричневый цвет, и лишь ярко-синяя линия отличала «Водную красавицу» от остальных судов. Провожать путешественников пришли только Освалду-сайи с младшими детьми – ни Бенту, ни Алини не могли оставить новых знакомых без прощального напутствия. Дирку казалось, что последние два дня он провел в настоящем раю: целыми днями он сидел подле любимой, вдохновенно рассказывая ей о своих приключениях в далекой пустыне – после нескольких часов споров было решено, что брату с сестрой можно открыть всю правду о том, почему ребята провели в Безжизненной целых пять месяцев. Алини сразу поверила юноше, ей и в голову не приходило, что его слова могут быть ложью. Дирк показывал ей множество рисунков Сарды и фотографии, подаренные Олли, повествуя о чудесном городе, находящемся в параллельном мире. Бенту же так легко не поверил путникам, но после неопровержимых доказательств сдался и он. По нормам приличия, он должен был все время находиться с сестрой, не оставляя ее с женихом наедине, но парень особо не мешал влюбленным ворковать, ведь рядом почти всегда был Оливер, готовый рассказать какую-нибудь байку про Сарду или Краллик.
Сейчас же, стоя на пристани и готовясь отплыть домой, Дирку казалось, что его маленький, уютный мирок рушится на глазах. Алини оставалась в Эхоране, увидеться снова они должны были лишь через полгода. Так долго ждать встречи, чтобы снова потерять друг друга! Девушка горько плакала, пряча лицо и стараясь, чтобы никто не заметил ее слез. Отец и брат были заняты прощанием с путешественниками, а вот от Дирка скрыть страдание любимой было не так просто. Обняв ее, он отвел подругу чуть в сторону, о чем-то тихо разговаривая. Хватило лишь минуты, чтобы Алини успокоилась. Она больше не плакала, внимательно слушая, что говорит ей любимый. Стоя у трапа корабля, Ника могла представить, что сейчас слышит красавица: «Мы разлучаемся ненадолго, всего на полгода, весной мы снова будем вместе, и больше точно никогда не расстанемся! Не плачь, прошу тебя, не надо! Эти шесть месяцев пролетят быстро, а потом ты приедешь в Краллик, такой красивый, величественный – ты же этого хотела? Я буду там тебя ждать, я буду первым, кого ты увидишь, ступив на землю столицы». Примерно то же самое слышала сама путешественница, покидая родные берега в середине марта. Ее срок уже подходил к концу, а вот Алини только предстоит пережить долгие полгода в дали от любимого. Нике хотелось утешить девушку, сказать, что ждать так долго будет тяжко, но все-таки время пролетит, и уже скоро они с Дирком снова будут вместе, но, немного подумав, она поняла, что не стоит лезть к парочке в такую минуту.
Статус невесты позволял эхоранкам чуть больше свободы, Дирк спокойно обнимал подругу, не рискуя навлечь на свою голову беду. Они могли бы стоять так еще долго, если бы Бенту не окликнул сестру, сказав, что пора расставаться.
Час прощаний пролетел как одно мгновение, в течении которого мальчишки получили множество напутствий, пожеланий счастья, и даже Нике перепало немного теплых слов – за время, проведенное в Эхоране, она успела свыкнуться к тому, что к ней относятся как к приятному дополнению Оливера.
- Ника-сойо, и тебе удачи! – крикнул Освалду-сайи, когда путники уже поднялись на борт. Стоя у кормы, они махали руками, отвечая на прощания. – Пусть ты и странная, диковатая, но я вижу, что ты неплохая девушка. За время, проведенное у меня в гостях, ты сумела скрыть свою гордыню, и превратилась в одну из дочерей востока! Будь же счастлива, пусть тебе всегда сияет направляющая звезда! И молодые люди, повторяю еще раз – не забывайте наше знакомство! Пусть судьба будет к вам благосклонна, а воды Кралло спокойны, пусть ваш путь домой будет легок, как прогулка знакомой дорожкой!
- Прощайте, прощайте, Освалду-сайи! Мы никогда не забудем вашей доброты, мы обязательно оплатим вам за нее! Спасибо, спасибо вам за все! До свидания, ждем вас в гости в столице!
«Водная красавица» медленно отчалила, причал начал отъезжать, а вместе с ним и машущие фигурки эхоранцев.
Сердце Дирка разрывалось, видя, как Алини снова начала плакать. Стоя рядом с братом, девушка лила слезы, провожая взглядом удаляющееся судно. У юноши было огромное желание прыгнуть в соленые воды океана, чтобы прижать к себе любимую, утешить ее, быть вместе с ней до тех пор, пока корабли снова не начнут ходить в Краллик. Однако он прекрасно понимал – так поступать нельзя. Надо вернуться домой, и заняться приготовлениями к прибытию возлюбленной, надо найти ей подходящее жилье, а для Бенту – помещение, где он мог бы торговать эхоранскими товарами. Дирк просто не мог позволить подруге приехать в столицу и оказаться буквально выброшенной на улицу. Нет, надо вернуться вместе со всеми хотя бы затем, чтобы потом Алини было комфортно, чтобы она не пожалела, что стала невестой кралльца. Было грустно, на душе скребли кошки, хотелось побыть одному, а приятели наоборот, изо всех сил драли глотки. Мальчишки еще долго орали последние слова, до тех пор, пока корабль не вышел из дока. Секунда – и Освалду-сайи с семьей скрылись за поворотом.
- Ну вот и все. Мы едем домой! – воскликнула Ника, наблюдая за удаляющимся городом. – Мальчики, вы можете в это поверить?! Мы. Возвращаемся. В Краллик. Все! Все кончено! Больше не надо таскаться по пустыне с сумками за плечами, больше не надо жариться под беспощадным солнцем, больше не надо вязнуть в песке или прятаться от бурь! Вы даже представить себе не можете, как я счастлива!
- А мне понравилось наше путешествие. Мы столько всего повидали за эти полгода! Я считаю, что это время для нас оказалось куда полезнее, чем если бы мы сидели в Краллике. Вот правильная примета есть в Эхоране: чтобы стать мужчиной, мальчишка должен отправиться на поиски приключений, должен преодолеть множество преград и вернуться домой уже закаленным, не ведающим усталости и страха. Что же, друзья мои, могу вас искренне поздравить с вступлением в ряды настоящих мужчин! Мало кто в Краллике может похвастать такими успехами в двадцать с небольшим.
- А я тогда что с вами потащилась? Мне, в отличие от вас, от приключений ни холодно, ни жарко, мне вообще лучше было бы сидеть дома, ожидая, пока братец с друзьями соизволят возвратиться из дальних стран.
- Не ворчи так, тебе путешествие тоже пришлось по душе. – засмеялся Олли, обнимая подругу за плечи. – Ты же нашла подруг! Рена с Судзу в голос рыдали, расставаясь с тобой, так только подружки поступать могут. Будем считать, что в путь ты пустилась ради всепоглощающей силы дружбы! И, как ни крути, нам без тебя было бы ой как туго. А еще, останься ты дома, ты бы с ума там сошла от скуки. Только представь – каждодневная рутина, заботы, а домашним хлопотам не видно ни конца, ни края. Обычно я рядом, со мной так просто не заскучаешь, а тут все мы непонятно где, газета на одной тебе висит. Неужели тебе хочется такого? А так ты и мир посмотрела, много нового узнала, побывала в настоящих приключениях. Что может быть лучше?
- Вот тут ты прав. Знаешь, какая-то часть меня рада, что я поехала с вами, что я увидела кучу новых мест и завела новых знакомых, но вот другая часть говорит, что дома было бы лучше. В любом случае, я с уверенность могу сказать, что поездка в Сиорн пришлась мне по душе.
Около часа «Водная красавица» шла на веслах, выруливая к широкому руслу реки, а затем, подняв паруса, заскользила по водной глади. Вот Эхоран, раскинувшийся по обоим берегам Кралло, начал уменьшаться, густо застроенный центр восточной столицы превратился в окраину, а затем домишки и вовсе поредели. Ребята знали, что где-то там, за холмами, лежит Безжизненная, этот суровый край песков и раскаленного солнца, но с реки ее видно не было. Путешественники покидали волшебный город, в который так стремились последние несколько месяцев, начиная последний этап своего пути домой. Впереди было много дней размеренного плавания и отдыха после изнурительного перехода через пустыню. Палуба слегка покачивалась, а паруса корабля приятно поскрипывали на легком ветру.
Пока мальчишки болтали, нежась под лучами полуденного солнца, Ника спустилась в трюм, в каюту, отданную девушке в полное распоряжение. На кровати лежала плотно набитая сумка – матросы заранее позаботились о пассажирах, доставив в их комнаты багаж. По большей части там лежала одежда, которая могла пригодиться во время плавания, а также толстая, только начатая книга. Стоя около небольшого зеркала, путница в первый раз за последние несколько месяцев внимательней изучила себя. Из-зазеркалья на нее смотрела странного вида девица, в длинном платье из тяжелой темно-синей материи, закрывавшем ее от шеи до пят, волосы были спрятаны под платок, наружу не выбивалось ни локона.
- Ну и ну! Да я стала самой настоящей эхоранкой! – воскликнула она, не зная, то ли смеяться, то ли в обморок от удивления падать. – Вот это самая настоящая магия! Чтобы за какие-то пять дней сделать из меня скромницу востока – да год назад я бы в такое ни за что бы не поверила! А ведь серьезно, меня сейчас не отличишь от женщин этого чудного края. Так, из Эхорана мы выехали, можно превращаться из безликого существа в Нику. Забросить паранджу в дальний угол и забыть, как страшный сон! Все, теперь я ни за что на свете не надену одежду такого фасона! Я, в отличие от эхоранских модниц, предпочитаю хоть немного подчеркивать свои достоинства. За время путешествия вообще успела забыть, что я, оказывается, девушка, а не безвольная кукла и не верный спутник во всех передрягах. Все, Мирра, с сегодняшнего дня возвращаемся в нормальное русло!
Сев около сумки, Ника принялась разбираться в том, что набросала в последний вечер в доме. В большинстве своем там были теплые вещи – все-таки как бы жарко ни было в Эхоране, в Краллике уже стоял октябрь, а к ноябрю могли ударить и первые морозы, но кроме свитеров да рубашек девушка взяла с собой и несколько легких платьев, решив побаловать себя хотя бы напоследок. Одевшись, она улыбнулась своему отражению. Да уж, жительницы Эхорана пришли бы в ужас, увидев этот стыд и срам – плечи еле прикрыты, шея видна, а эта, с позволения сказать, юбка, всего лишь прикрывала колени. Неслыханная дерзость! Крутанувшись, Ника быстро собрала разбросанную одежду обратно в сумку и выбежала из каюты. На плече у нее раскачивался маленький дракон, то и дело принимающийся тихонечко урчать от удовольствия.
- Все, ребят, мы окончательно покинули земли Эхорана! – воскликнул Олли, едва завидев подругу. – Чем ближе к Краллику, тем сильнее эта девчонка похожа на ту Нику, которую мы выкрали из дома полгода назад! С возвращением! Давненько я тебя такой не видел… Я уже успел забыть, что у девушек может быть видно что-то кроме ладоней да лица. Ты буквально лучишься счастьем!
- Моим страданиям подошел конец! Все, теперь я не в Эхоране и не в пустыне, где длинная одежда является залогом твоей безопасности, теперь я снова свободна, как птица, теперь я могу одеваться во все, что мне только в голову взбредет! Все, ноги моей больше не будет в этом строгом городе. То нельзя, это нельзя, традиции, запреты, табу… Теперь я могу с чистой совестью забыть про все это! – засмеялась девушка, усаживаясь между друзей на широкую лавку. Полуденное солнце жарило с той же энергией, но из-за приятного ветерка с реки жарко не было. Погода стояла отличная, и путники получали удовольствие от столь желанного безделья. – Ну, господа мои, теперь мы с вами, можно сказать, в отпуске. До этого мы пять месяцев только и делали, что шли от рассвета до заката, все лето на ногах провели, теперь же можно позволить себе немного отдохнуть. Я так устала от бесконечных переходов! Хочется просто лежать и ничего не делать.
- А я-то как устал от них! – протянул Лу, прикрыв глаза и улыбаясь солнцу. – Мне же приходилось подгонять всех, чтобы мы все-таки успели на последний корабль до Краллика. Но мы сделали невозможное, и теперь даже я хочу немножко побездельничать.
- Тебе отдых жизненно необходим! Я вообще не представляю, как ты до гавани доковылял, все-таки она далековато от дома Освалду-сайи находится. Как твоя нога?
- Нормально, жить буду. Болит, зараза, наступать нормально не могу, но я просто уверен, стоит мне немного отдохнуть, недельку ее не беспокоить – и все вернется на круги своя. Хотя даже если за месяц мне и не полегчает, я могу приехать в Краллик и обратиться в больницу. Там работают лучшие специалисты, они-то точно помогут мне. А пока действительно лучшим лекарством будут перевязки и покой. Кстати, интересно, тут есть судовой лекарь? Мне надо немного распотрошить его запасы трав, мой собственный из-за этой змеи уже подходит к концу.
Мимо пассажиров деловито сновали матросы, выполняя команды капитана, но, как ни странно, Олли не горел желанием присоединиться к ним. Удивительно, но даже неугомонный юноша устал. Он знал устройство корабля, и, видя, что «Водная красавица» очень похожа на изученную вдоль и поперек «Ласточку», больше не желал быть в нескольких местах одновременно. Далекое путешествие утомило Олли, теперь ему хотелось только сидеть, наслаждаясь хорошей погодой, и ничего не делать. По крайней мере первые несколько дней. Потом, конечно, характер возьмет свое, но даже жажда действий не могла больше загнать парнишку на смотровую мачту. Прищурившись, Олли посмотрел куда-то вверх, где на «вороньем гнезде» сидела крохотная фигура впередсмотрящего. Проследив за его взглядом, Марв ехидно усмехнулся.
- Что, планируешь, когда бы прицепиться к матросам со своей помощью? Скучаешь по жизни на «Ласточке»? Местные парни еще не знают, кого прихватили с собой из Эхорана! Когда снова полезешь нести вахту на мачту? Дирк, ты даже не представляешь, с каким энтузиазмом он карабкался на эту верхотуру!
Юноша, единственный, кто еще стоял у борта, что-то буркнул в ответ, не отрывая взгляда от удаляющегося Эхорана. Как и остальные приятели, Олли совсем сполз на доски палубы, и слова Марва взывали у него лишь ленивый интерес.
- И правда, я же на вышке проводил по несколько часов каждый день… Да уж… Хорошие были деньки! Только вот теперь мне хочется валяться на палубе и бездельничать. Я наконец-то понял Нику, когда она лежала на лавке в апреле и пыталась доказать мне, что такой вид отдыха тоже имеет место быть! Тогда мне казалось, что просто лежать скучно, что мы так ночи проводим, а днем надо развлекать себя как-то поактивнее, но теперь я понял всю прелесть ее идей! Ой… Парни, что-то мне не нравятся такие мои слова! Это же на меня не похоже! Мне кажется, я старею.
- Ты? Стареешь? Да пусть боги и духи Сарды смилостивятся над тобой! Мне кажется, ты и у гробовой доски будешь скакать да прягать! Да ты у нас и в восемьдесят лет сможешь утереть нос молодежи в плане имения как следует повеселиться. Просто сейчас ты немного утомился. Наше путешествие доказывает, что и Оливер Гекс, подобно остальным нормальным людям, устает, только вот ему на это требуется чуть больше времени.
- Кстати, а письмо домой-то мы отправили? Мы не забыли его в доме Освалду-сайи или в нашем временном пристанище?
- Конечно нет! Я лично вчера его отправил, мы с Никой еле доковыляли до почты, я эту прогулку потом полночи проклинал. Эх, уже через пять дней письмо увидят ребята… Как они обрадуются! В нем же столько новостей, столько историй, а самое главное – подтверждение того, что мы живы и скоро прибудем в Краллик. Я попросил написать нам ответ в Тирль, мы там через десять дней должны быть, так что скоро мы узнаем, что творится в Краллике! Кстати, я написал, что мы практически женили Дирка, так что, думаю, Джек с Молли просто обалдеют, прочитав эти строки.
- Чувствую я, меня ждет очень серьезный разговор с мамой Дирка. – пробормотал Марв, находясь где-то между сном и явью. Около него опустился лучший друг, который все еще был в задумчивом состоянии. – Я даже не представляю, как бы помягче ей все рассказать! Ты у нас теперь совсем другой человек, характер-то у тебя все еще меняется, и мне надо сказать тетушке Аде, что ее сын «случайно» потерял память и теперь вообще не помнит последние двадцать лет своей жизни. Вот как мне вести этот разговор?
- Может, мне самому поговорить с моими родителями?
- Ты даже найти их не сможешь! По рисункам своим ориентироваться будешь? Боюсь, что не особо получится, это все равно, что искать человека по каким-то общим приметам.
- Ну я же узнал Алини, значит, и мать свою вспомню. Может, мне будет достаточно просто ее увидеть, чтобы понять – это моя мама, дорогая и безумно любимая.
- В Алини ты влюблен по уши, она же у тебя из головы с вашей встречи не вылезала, вот ты ее и вспомнил после промывки мозгов. Боюсь, что маму ты любишь несколько иначе, воскресить ее в памяти так просто не получится.
Лениво переговариваясь и вспоминая приключения, ребята принимали солнечные ванны. Так они провели несколько дней, спускаясь в трюм только на ночь и на обеды – на «Водной красавице» повара придерживались той же картофельной диеты, что и на «Ласточке». Плаванье проходило спокойно, морская болезнь была незнакомым явлением среди пассажиров, и приподнятое настроение не портилось даже постоянными спорами.
И все же путь домой оказался тяжелее, чем на то можно было рассчитывать. Через неделю после отправления из Эхорана налетели тучи, ветер принялся рвать паруса, по палубе барабанили жирные капли ливня, а от бешеного шума волн нельзя было спрятаться. Опытные матросы сказали, что в октябре начинается сезон дождей, что такие вот бури считаются нормальным явлением и что через такое им придется пройти еще не один раз. Ребят восприняли это известие как возможность провести денек в своей комнате, играя в шахматы или записывая историю их приключений, а вот Олли был совсем не рад такой перспективе. Страшнее всего ему было во время первой бури: качка усилилась, воды Кралло буквально подкидывали судно, в каюте стоял давящий гул бушующей стихии, и от всего этого парня бросало в дрожь. Весь день он пролежал на кровати, забившись в угол и отгоняя от себя мысли об утопленниках. Что делать, если корабль пойдет ко дну? Как выживать среди обломков и вод реки? Как спасти себя, и, самое главное, как выручить друзей? За Лу и Марва парень не волновался, оба были превосходными пловцами, а вот Ника вполне могла погибнуть в такой ситуации. Нет, такого допустить нельзя! Свернувшись в комочек на узкой койке, Олли накручивал себя, придумывая все новые планы спасения. Он до ужаса боялся стихии: в Краллике его пугали грозы, а оказавшись в Безжизненной, каждая песчаная буря превращалась в бесконечную пытку. Зная о страхе друга, Ника сидела рядом с ним, разговаривая ласковым голосом и стараясь всячески отвлечь от черных мыслей. От каждого нового завывания ветра или раската грома несчастный сжимался еще сильнее, стискивая руку девушки так, что она еле сдерживалась, чтобы не вырваться.
- Лу, может, ты как-нибудь поможешь? – не выдержала Ника, больше не в состоянии наблюдать за страданиями приятеля. – Ты же видишь, что Олли страшно, неужели у тебя нет какого-нибудь успокоительного? Дай ему какую-нибудь настойку, пусть он уснет. Олли, ну что с тобой, в самом-то деле?! Это просто гром, ничего больше! Кто бы мог подумать, что ты настолько сильно боишься непогоды. Представь себе, что это дождик, а ты сидишь дома, наблюдая за ним.
- От простого дождика не умирают! – послышался сдавленный возглас откуда-то из подушки. Лу, до этого занимавшийся составлением своей книги, отложил в сторону рукопись и подсел к другу.
- С чего ты взял, что мы сейчас умрем? Мы через пустыню прошли, и теперь ты собрался в могилу на самом конце пути? Да кто тебя отпустит! Олли, это простая гроза, ты же сам слышал матросов, в октябре тут часто такое случается. Ты что, так и будешь дрожать каждый раз, попадая в непогоду?
- Это же настоящий шторм! Он может повредить мачты, и тогда мы пойдем на корм рыбам! Я не хочу умирать, я хочу в домой, в Краллик, у меня там куча планов! Я должен, я обязан вернуть тебя домой, я обещал Джеку, что ты вернешься в целости и сохранности, но я и подумать не мог, что мы попадем в шквал! Ника, умоляю, не утони! Ты же плавать не умеешь! Прошу, если сейчас тут все рушиться начнет, вылезай в окно и постарайся просто держаться на плаву, а потом хватайся за осколок корабля и плыви к берегу! Сейчас еще достаточно тепло, ты не оледенеешь, так что обморожение тебе точно не опасно. Лу, молю тебя, пожалуйста, проследи за ней! Ты хорошо плаваешь, будь рядом, не дай ей пойти ко дну! Ребята! Слышите?! Там гремит что-то! Это же мачта обрушается! Готовьтесь! Оставьте меня тут, я соберусь с мыслями, и сигану за вами в иллюминатор!
- Боги былые и грядущие, и я не думал, что все так плохо будет… Олли, дружище, не сходи с ума! Ничего не рушится, это просто гром! Мы не тонем, мы идем дальше, «Водная красавица» привыкла проходить через такие условия. Мачты опущены, в грозу нельзя их поднимать, мы идем при помощи гребцов. Приятель, это же не шторм, а простая гроза! Ты что, отвык от них за год?
- Нет, это самый настоящий шторм! Корабли ломаются от такого обращения с собой, а еще мы можем налететь на риф. Боги! Тогда мы первыми погибнем!
- Мы не в океане, на реке просто не может быть сильного шторма. И откуда ты вообще про рифы такую информацию взял? Все они остались в Эхоране, а вдоль Кралло все берега пологие, мягкие, корабль при всем желании не может о них разбиться.
- Нет, мы разобьемся, я точно знаю! Я во сне видел, как мы умираем, я пытался вас спасти, но у меня ничего не получилось. Ребята, я вас обожаю, вы самое лучшее, что было в моей жизни! Спасибо, что были со мной в этом путешествии! Спасибо, что не оставили одного и пошли со мной в Сиорн, на такое способны только самые лучшие друзья! Ника, а ты вообще самая лучшая девчонка, ты мое спасение, моя сестренка и самый близкий друг! Прости, прости меня что я забрал тебя из Краллика, прости, что украл у тебя Джека, прости, что лишил счастья! Если кто-нибудь из нас выживет и вернется домой, умоляю, передайте Молли, что я ее любил, любил так сильно, насколько это вообще возможно!
- Сам скажешь ей это! Никто сегодня не умрет, все будет хорошо, мы уже к вечеру выплывем из грозы.
От нового раската грома юноша вжался в стенку, будто ища в ней спасения. Ника ласково гладила друга по голове, стараясь хоть как-то облегчить его страдания.
- Ну, ну, не говори глупостей, все будет хорошо. Ничего страшного, гроза пройдет, и уже через несколько недель мы будем дома. Только представь, как нам ребята обрадуются! Молли бросится тебе на шею, будет обнимать тебя и кричать, что ты все-таки вернулся, а потом на тебя запрыгнет Руди, и я даже не могу вообразить, что он скажет на радостях.
- Олли, не бойся ты так, ты же смелый человек, ты на приспешника Кириши Сейгу с голыми руками кинулся. – Лу продолжил успокаивать друга, разговаривая с ним спокойным, вкрадчивым голосом. – Ты несчастному Риоте нос сломал, а во время драки в подворотне с таким упрямством шел вперед, что даже не заметил, как тебя избивают. Ну что с тобой? Тебе тогда не было страшно, а сейчас ты как маленький в угол забился.
- Тогда нашим жизням ничего не угрожало!
- И сейчас не угрожает. Веришь моим словам?
- Нет!
- Как нет? Я на корабельщика с семи лет учился, я знаю, как устроены корабли такого класса! Все они очень крепкие, могут спокойно идти вперед при любой непогоде и даже с курса не сбиться. С нами все будет хорошо, вот увидишь.
- Мы пойдем на корм рыбам, а потом, через несколько дней, когда буря утихнет, наши теля выкинет на берег! Мы будем синюшного цвета, раздутые, мокрые, липкие, а еще мы будем все изломанные остатками корабля! Я видел таких утопленников, когда был маленьким, их прибивало к верфям после штормов, и мне говорили, что эти бедолаги с судов, не успевших прийти в безопасное место! Я не хочу, не хочу быть таким вот мертвецом!
- Ну, по крайней мере теперь мы знаем, откуда ноги растут. Олли, тебе сказок наплели, а ты, маленький дурачок, поверил. В жизни всякое бывает, некоторые люди тонут, а легкие суденышки, выходящие на воду в непогоду, могут и поломаться, но мы-то плывем на большом корабле, нам ничего не страшно.
Все было бесполезно, Олли просто не слышал глаза разума. Старания друзей не увенчались успехом, парень метался до тех пор, пока гроза не сменилась простым дождем, и лишь тогда он дал отдых всем пассажирам «Водной красавицы». Ника сидела рядом с другом, рассказывая ему разные истории и баюкая, как маленького, до тех пор, пока юноша не провалился в спасительный сон.
Оказалось, что подобные грозы случаются достаточно часто. Погожие деньки остались в Эхоране, чем ближе путешественники подходили к Краллику, тем холодней становился воздух. Дни стали короче, теперь постоянно лил дождь, а небо было затянуто тучами. Грозы случались не каждый день, но солнца больше не было видно. При простом дожде Олли был веселым и бойким, он доставал Лу просьбами поиграть с ним в шахматы, или записывал подлинную историю приключений в Сарде, постоянно советуясь с товарищами, но стоило послышаться хотя бы отдаленному рокотанию грома, как парень забивался под одеяло, принимаясь чуть слышно шептать непонятные слова. После третьей бури ребята поняли, что в такие дни ему лучше побыть одному – оказалось, что разговоры друзей еще сильней нервируют несчастного.
Чем ближе путешественники подходили к финишной прямой, тем сильнее они ощущали: лето уж очень резко закончилось. Для них переход из знойного июля в октябрь занял всего две недели. В Киро, находящимся на расстоянии полутора недель пути от Краллика, дожди прекратились, зато температура опустилась ниже десяти градусов. Кутаясь в свитера, ребята сидели в каюте, не желая даже носа высовывать на улицу.
Переписка с домом наладилась, Молли и Джек безумно радовались тому, что друзья уже близки к окончанию путешествия. Оказалось, что их письмо вызвало настоящий фурор – никто и подумать не мог, что Дирк умудрится обзавестись невестой. Молли, как всегда, не особо выбирала выражения. Читая ее письма, ребята покатывались со смеху, даже если девушка язвила по их поводу. Ника, как и Марв, получала отдельно запечатанные конверты, которые оба читали отдельно от других со счастливыми улыбками на устах. У путешественницы уже скопился целый архив дорогих сердцу посланий, выведенных красивым почерком, и во всех письмах Джек уверял подругу, что с нетерпением ждет ее, а по приезду не позволит им больше разлучаться на такой долгий срок. С каждым днем девушка все сильнее хотела поскорее вернуться в Краллик, чтобы уже перестать вспоминать любимого, а обнять его по-настоящему. Акиры, все еще болтающиеся на запястье, теперь постоянно были теплыми, Ника не проводила ни дня, чтобы не закрыть глаза и не придаться сладким мечтаниям.
Погода стояла осенняя, после полугодовалого лета это очень удручало. Путешественники покидали каюту только ради обедов, а на остановках устраивали быстрые пробежки до почтовых отделений. Зимней одежды у ребят не было, вся она осталась в палатке, так что первое время было достаточно холодно. Марв первым вспомнил, что у них все еще есть рубашки из эхоранского льна. В пустыне эта чудесная ткань охлаждала тело, а после нескольких экспериментов выяснилось, что она может работать и в обратную сторону – если мальчишки надевали поверх такой рубашки свитера, им становилось очень тепло и комфортно. Мужская часть компании быстро нашла решение проблемы с замерзанием, а вот Ника не могла носить свою сорочку из восточной ткани, доходящей ей чуть ли не до колен. Недолго думая, девушка просто нацепила на себя несколько слоев одежды – она была готова на все, лишь бы перестать дрожать, едва высунув нос из теплой каюты.
Когда до Краллика оставалась всего неделя, корабль причалил в Бириан. Олли хотел было отправиться в город, повидаться со своей точной копией, но едва выглянув в иллюминатор и увидев тепло одетых людей, решил, что простой пробежки до почты с него будет достаточно. Ребята не спешили покидать свою комнату, они лениво переговаривались, еще раз проверяя свои финансы. До дома было всего ничего, и из денег у них осталось лишь двадцать двирмов. Все! Весь внушительный бюджет сгорел дотла за каких-то полгода. «А в Краллике на такие деньжищи можно провести несколько безбедных лет» – подумал Марв, вспомнив, что на начало пути у них было почти пять сотен двирмов.
Друзья уже собрались выходить в город, как вдруг в дверь каюты раздался требовательный стук. За все время путешествия такого еще не бывало. Неловко переглянувшись с товарищами, Олли открыл и уставился на капитана судна.
- Да, господин Морейра? Что-то случилось?
- Я решил оставаться на зимовку в Бириане. – сказал мужчина, решив не тянуть с новостью. – До Краллика я не пойду, там уже, наверное, места нет от кораблей, а тут мне предложили выгодные условия зимовки. Я подумал и решил, что останусь тут.
- То есть как это вы остаетесь в Бириане? – от изумления и ужаса Олли поперхнулся, заговорив не своим голосом.
- Ну вот так. Мне выгодно пришвартоваться тут, чем еще неделю ехать в Краллик. Обещают холода, река может встать, а мне совсем не резон застрять в какой-нибудь деревеньке. Бириан большой город, я смогу тут как следует поторговать.
- Погодите, я что-то не понял. – присоединился к другу Лу. - Мы же заплатили вам за переезд от Эхорана до Краллика! Мы договорились ехать до столицы, а не до Бириана! Что нам тут делать?!
- Не знаю, да это и не мои проблемы. Так или иначе, дальше я не поплыву, есть большие риски потерять зиму в каком-то захолустье. Тут у меня будет торговля, я смогу поднакопить деньжат, и товар весь сбыть сумею.
- Да меня не интересует, что вы тут делать собрались! Как нам домой попасть?!
- Олли, держи себя в руках, криками делу не поможешь. – Лу поспешил перехватить инициативу в свои руки, пока приятели на наломал дров. Встав со своей койки, он оттеснил друга в сторону. – Господин Морейра, давайте немного поподробнее разберем ситуацию. Я правильно понимаю, что вы не хотите ехать дальше в Краллик, потому что тут, в Бириане, у вас будет заработок на время зимней стоянки?
- Все верно, через несколько часов «Водную красавицу» отгонят на стоянку. Пока что мы в порту стоим, но на зиму ее надо отвести в более спокойное место. Ее подлатать надо, подкрасить, сделать небольшой ремонт, а на все это нужны деньги. У меня есть товар, у местных жителей – потребности во всяких экзотических штучках, так что мы найдем общий язык.
- Я прекрасно вас понимаю, корабль требует больших вложений в себя. Но и вы войдите в наше положение – мы же жители Краллика, мы заплатили вам за маршрут от Эхорана до столицы, и мы надеялись, что вы довезете нас до родных берегов.
- Зима в этом году ранняя, все говорит о том, что река встанет буквально через несколько дней. Я действительно планировал идти до столицы, но сама природ чинит мне препятствия. Чувствуете, как холодно? То-то же! Нет, мне нельзя отчаливать по такой погоде, моей малютке пора на заслуженный отдых. Лучше остаться в крупном городе, где есть покупатели и мастера-корабельщики, нежели чем с трудом доползти до захудалой деревни. Решено, я остаюсь тут.
- Но не можем же мы зимовать вместе с вами! Мы, знаете ли, тоже домой хотим! Мы там полгода не были, нас там ждут!
- Ничем не могу помочь. Радуйтесь, что мы встали в Бириане, а не в какой-нибудь деревне, отсюда, по крайней мере, легче выбраться. На корабле до столицы плыть семь дней, пешком, наверное, чуть дольше. Вы же опытные путешественники, управитесь.
- Вы издеваетесь?! Мы пять месяцев по пустыне ходили, и теперь вы хотите, чтобы мы еще и до Краллика топали?! Да это просто верх циничности!
- Господин Гекс, это не циничность, это практичный подход к вопросу. Мне нужны деньги, и заработать их я смогу только в крупном городе. Я уверен, вы бы на моем месте поступили точно так же.
- А как же профессиональная честь?! Кодекс корабельщиков?! Я знаю, такой точно есть, и в нем сказано, что капитаны не могут бросать своих пассажиров на произвол судьбы!
- Еще как могут, если дело касается сохранности корабля. Не шумите, я же не посреди реки вас высаживаю. Бириан большой город, что-нибудь да придумаете. Вы же по Безжизненной ходили – значит, тут точно не пропадете.
- В Безжизненной было плюс сорок, а тут дело идет к нулю! – несмотря на все попытки друзей урегулировать ситуацию, Олли продолжал возмущаться. – Да мы замерзнем насмерть, пока до Краллика доберемся! Господин Морейра, не издевайтесь над нами, скажите, что это такая шутка и что вечером мы уже поедем дальше!
- Извините, господин Гекс, это не шутка, и у вас есть около часа, чтобы сойти с корабля со всем своим багажом, если не хотите идти обратно в город из отстойника зимующих судов.
- Да как так можно! Подобное поведение нарушает все моральные устои приличных людей! Будьте уверены, вернувшись в Краллик я сделаю все, что в моих силах, чтобы «Водную красавицу» больше не принимали ни в одном из столичных доков! Уже к весне каждый мало-мальски грамотный горожанин будет знать о вашей корыстной натуре, а братия корабельщиков вычеркнет ваше имя из своих членов!
- Олли, не кипятись. Думай, что говоришь! – осадил вконец рассердившегося юношу Лу. – Господин Морейра, давайте не будем ссориться напоследок, я хочу расстаться с вами в мирных отношениях. Мы очень благодарны вам за то, что вы доставили нас хотя бы в Бириан, без вас мы бы зазимовали в Эхоране.
- Говори за себя! Ты, может, и не хочешь ссориться, а вот я желаю высказать все что думаю! А думаю я что вы, господин Морейра, лгун и обманщик! Мы доверились вам, а вы вышвырнули нас за борт без средств к существованию! У нас нет ни теплой одежды, ни денег, а вы и дальше ехать отказываетесь, и возмещать ущерб! Ну, знаете ли, я это просто так не оставлю! Может, вышвырнуть вас из братии корабельщиков Краллика у меня не получится, но вот репутацию вам я обязательно подпорчу!
Слова парня вызвали у капитана лишь легкую усмешку. Пожав плечами, он собрался было уходить из трюма, напоследок бросив пассажирам:
- Как скажете, господин Гекс, это ваше дело. Делайте что хотите, но только помните, что через сорок минут мое судно отбуксируют на постоянную стоянку, если не успеете вовремя сойти – до цента Бириана придется пройти примерно километр. И удачи вам, ребятки! Вы люди не плохие, пусть и горячие на голову, если бы не ранняя зима я бы довез вас до дома, но я не волшебник, на погоду влиять не могу. Желаю вам поскорее добраться до столицы.
С этими словами он оставил друзей в каюте. В оглушительной тишине они слушали его удаляющиеся шаги, затем в мир вернулись остальные звуки – скрип мостков на пристань, крики матросов и жителей Бириана, топот десятка бегающих ног. В ярости пнув дверь, Олли высказал все, что думает о ненадежных моряках и что, по его мнению, надо делать с такими вот мошенниками. Его компаньоны предпочли выстроиться по стенке и не лезть под горячую руку – парень редко злился, но зато негодование его было поистине страшно. Когда он выговорился и приложился лбом к окну иллюминатора, Ника посмотрела на часы и начала молча складывать вещи друзей. Мальчишки последовали ее примеру, через пять минут у выхода из каюты стояли три сумки и небольшой, но тяжелый чемодан. Прибавив к этому свою поклажу, девушка негромко окликнула все еще сердитого друга:
- Олли, мы уходим. «Водную красавицу» сейчас действительно отбуксируют, и если тебе хочется еще немного покататься на корабле – пожалуйста, можешь и дальше пялиться в окно. Если же ты все еще с нами, то бери свою сумку и пошли, нам уже сходить пора.
Путешественники вышли из каюты, оставив Олли в одиночестве, но не успели они досчитать и до десяти, как их догнала фигура приятеля. Перекинув через плечо ремень тяжелой сумки, парень пыхтел позади всех.