Зимний дворец. Январь 1725 года.
Из царских покоев доносились крики, от которых придворные вжимались в стены. Государь, перестроивший страну от фундамента до шпиля, теперь корчился на постели, не в силах совладать с собственным телом.
Ему было 52 года. Позади – Полтава, флот, Петербург, новая Россия. Впереди – ничего. Только боль, которая не отпускала ни днём, ни ночью.
Что погубило Петра I? Вопрос, над которым историки спорят уже три столетия. И однозначного ответа до сих пор нет.
Чтобы понять, что случилось в январе 1725-го, нужно вернуться на несколько месяцев назад.
Осенью 1724 года Пётр I отправился инспектировать строительство Ладожского канала. Обратный путь лежал морем. И у Лахты, недалеко от Петербурга, государь увидел, как на мели застрял бот с солдатами. Вода прибывала. Людей могло затянуть.
Пётр I, по свидетельствам современников, бросился в ледяную воду. Стоял по пояс в ноябрьском Финском заливе и помогал вытаскивать солдат.
Спасли всех.
Но сам государь после этого слёг. Лихорадка не отпускала неделями. Лейб-медик Блюментрост делал всё, что мог. Петру ненадолго становилось лучше – он вставал, пытался работать, даже выходил из дворца. А потом болезнь возвращалась с удвоенной силой.
В середине января 1725 года наступил кризис. Пётр I больше не вставал.
28 января 1725 года государя не стало.
Это самая известная версия – её пересказывают чаще всего. Пётр I простудился, спасая солдат, и умер от последствий переохлаждения.
Красивая история. Героическая. Государь до последнего дня оставался солдатом, и погубило его именно то, что делало великим, – неспособность стоять в стороне.
Историк Николай Павленко, один из крупнейших биографов Петра, подробно описывает этот эпизод. Но тут же оговаривается: дело обстояло сложнее.
Потому что Пётр I болел задолго до Лахты.
Вторая версия куда менее романтична.
Пётр I страдал от хронической болезни мочевыводящих путей. Проблемы с почками и мочевым пузырём преследовали его годами. Ещё в начале 1720-х государь жаловался на боли, ездил лечиться на минеральные воды, но облегчение было временным.
Болезнь прогрессировала. К осени 1724 года Пётр I был уже серьёзно болен. Купание в ледяной воде у Лахты не стало причиной – оно стало последним ударом по организму, который и без того был на пределе.
Как пишет Павленко, вскрытие после смерти показало тяжёлое воспаление мочевого пузыря и почек. Болезнь зашла слишком далеко. Медицина того времени была бессильна.
По этой версии, Пётр I был обречён. Эпизод у Лахты лишь ускорил неизбежное – на недели, может, на месяцы.
Но есть и третья версия. Самая мрачная.
Отравление.
Последние годы Петра I были омрачены не только болезнью. Дело царевича Алексея, казнённого по приказу отца в 1718 году, раскололо двор. Вопрос о наследнике стоял остро. Вокруг трона плелись интриги. Меншиков, Екатерина, старая аристократия – у каждой группировки были свои интересы.
Могли ли Петра I отравить?
Прямых доказательств нет. Ни один серьёзный историк не утверждает это категорично. Но слухи ходили уже при жизни государя, а после его смерти только усилились.
Павленко рассматривает эту версию и находит её недоказанной. Симптомы болезни Петра I слишком хорошо соответствуют хронической урологической патологии, чтобы привлекать конспирологию. Но полностью исключить отравление – невозможно. Токсикологических исследований в XVIII веке не проводили.
Научного консенсуса нет. И, вероятно, не будет.
Что же погубило Петра I?
Скорее всего, совокупность факторов. Хроническая болезнь, которую он годами игнорировал. Нечеловеческий ритм жизни – Пётр работал на износ, спал мало, пил много, не щадил себя. Ледяная вода у Лахты, подкосившая и без того ослабленный организм.
А может быть, его погубил характер. Тот самый характер, который заставил его строить флот, рубить окно в Европу, лезть в холодную воду ради нескольких солдат. Пётр I не умел останавливаться.
28 января 1725 года в Зимнем дворце стало тихо. Крики прекратились. Придворные переглядывались, боясь произнести вслух то, что уже понимали.
Государя больше нет.
Россия, которую он построил, осталась. А вот вопрос, что именно его убило, – остался тоже. И три столетия спустя на него по-прежнему нет окончательного ответа.
Как вы считаете – погубила Петра I болезнь, характер или всё-таки что-то иное? Пишите в комментариях. И ставьте лайк, если хотите больше таких разборов.