Студент
Профессор снял очки и протёр их платком, после чего снова водрузил их на нос.
– Как показывает опыт, лекции совершенно недостаточны для усвоения студентами учебного материала, – сказал он. – Да и семинары – дело ненадёжное. Также я слабо верю в лабораторные работы, поскольку студенты занимаются группами по три-четыре человека, во время проведения лабораторных работ все общаются со всеми, в этих условиях очень легко затеряться, вписаться по дружбе в общий на всю группу отчёт. А как показывает мировой опыт, единственный способ получения образования – это самообразование. Каждому из вас предстоит выполнить индивидуальную курсовую работу, которая содержит и элементы литературного поиска, и теоретическое исследование, в вашем случай хотя бы численный расчёт, и натурный эксперимент, пусть даже и самые незначительный, а также анализ результата, и выводы, и библиографию в конце отчёта. Вам не удастся списать, поскольку для каждого студента мной разработано индивидуальное задание. Не надейтесь воспользоваться подсказкой из каких бы то ни было баз данных, вам не помогут ни поисковики, ни искусственный интеллект. Я принял меры. Для выполнения курсовой работы вам будет отведено специальное место и время, так что доступ ко всем этим источникам подсказок будет для вас закрыт. Настройтесь на ответственную самостоятельную исследовательскую работу. Впрочем, она исследовательская только для вас. Речь идёт о примитивной демонстрации достаточного понимания учебного материала, я такую работу сделал бы за четырнадцать минут, а вам на работу будет дано шесть полноценных часов. Так что у вас нет никаких причин не выполнить работу, при наличии, конечно, желания, ответственности и базовой информации, которую я дал вам в достаточном объёме. Скажу вам по совести: даже если вы не читали учебное пособие, но слушали мои лекции хотя бы вполуха, вы легко справитесь с работой. Если же вы не слушали меня, но внимательно прочитаете учебное пособие, вы тоже справитесь с задачей. Ну а если вы и не слушали лекций, и не читали учебное пособие, у вас нет требуемых знаний, с работой вы не справитесь, и получите неудовлетворительную оценку. Вас отчислят из университета. Жизненный опыт показывает мне, что и эти мои слова большинство из вас не восприняло. Ну что ж, сама жизнь расставит всё по своим местам. Вам всё понятно? Если есть вопросы, я слушаю.
В аудитории повисло молчание.
– Что ж, я вижу, все вы либо всё поняли, либо не поняли ровным счётом ничего, поскольку и на этот раз меня не все слушали. И хотя я могу по вашим глазам понять, кто из вас меня слушает, а кто лишь делает вид, что слушает, на сегодня это всё, что я хотел вам сказать, разберите конверты с заданием и можете разойтись по приготовленным для вас рабочим местам и приступать к работе. На этих конвертах написаны ваши фамилии, так что трудно будет вам запутаться. Также на конвертах написаны номера комнат, в которых вам предстоит делать вашу работу. Не вздумайте обмениваться конвертами, у меня записаны все варианты заданий с указанием фамилий, кому какое задание досталось. Всё, время пошло.
Студенты поднялись с места и стали подходить к столу, чтобы получить конверт со своим именем.
Федул Полуштучкин с удивлением уставился на других студентов.
– А что делать-то надо? – спросил он у стоявших к нему ближе всех студентов.
– Брать на столе конверт со своей фамилией, в нём задание, потом идёшь в кабинет с таким же номером, как на конверте, и выполняешь работу. На всё про всё даётся шесть часов. Если не сделаешь работу или сделаешь неправильно, отчислят из университета, – сказала Галка Алкина.
– Понятно, – проворчал Федул и тоскливо побрёл к столу с конвертами.
– Телефоны сложите сюда на стол, после выполнения работы вы сможете их забрать. Но не надейтесь меня обмануть. В каждой комнате установлены камеры и глушители. Вы не сможете подключиться ни к каким сетям и не сможете воспользоваться никакими шпаргалками.
– А в случае неудовлетворительного результата возможность пересдать будет предоставлена? – спросил Федул.
– Да, конечно, после отчисления вы сможете снова восстановиться, ликвидировав задолженности по всем предметам, или восстановиться на предыдущий курс с потерей года, – ответил профессор. – Никто не желает вам зла, но обществу не нужны работники, которые только по диплому числятся знающими и компетентными, а на деле не знают самых необходимых вещей. Так что вы можете сделать столько попыток, сколько потребуется для приобретения твёрдых знаний.
Через несколько минут все студенты разобрали свои конверты и разошлись по отведённым для работы кабинетам.
Федул с чувством глубокой апатии раскрыл индивидуальное задание и прочитал.
«Задание на курсовую индивидуальную работу, вариант 33 для студента Полуштучкина Федула Трояновича.
Задание 1. Определить все спектры излучения магния-24 с погрешностью не более 0,00000000000000000001%.
Задание 2. Изготовить искусственный алмаз идеальной круглой формы диаметром 30 мм, допустимое отклонение от сферической формы не более 0,1 мкм.
Задание 3. Изготовить один грамм-моль антидейтерия».
– Да уж! – сказал вслух Федул, после чего посмотрел на видеокамеры по всем углам кабинета и решил, что не будет рассуждать вслух.
«Надо начать с самого простого, если выполню хотя бы одно задание, может быть профессор поставит оценку удовлетворительно, – подумал он. – Что здесь самое простое? Да вроде бы всё не так уж сложно. Третье задание самое короткое, наверное, оно и есть самое простое. Так, что там профессор говорил об изготовлении антивещества? Хм! Если бы я ещё слушал! А я ведь отвлекался! То Мхабхарату пытался перевести на китайский язык и при этом зарифмовать семнадцатистопным ямбом, то вычислял в уме первые четыреста знаков числа «пи», то вычислял, какая исходная комбинация кубика-рубика размерностью 256 х 256 х 256 потребует наибольшего числа операций для того, чтобы сложить его. В общем, занимался всякими пустяшными глупостями! Лишь бы только не слышать монотонного бормотания этого профессора! Он, этот профессор, конечно, очень сильно старался привлечь внимание студентов и неожиданными и изящными философскими афоризмами, и остроумными наблюдениями, и запоминающимися наглядными и образными примерами. Вроде бы и лекции были интересные, да только как уж привык с первого курса не слушать устные лекции, то теперь уже на выпускном курсе никак отвыкнуть не могу. Ну что? Приступим. Сделаем это самое антивещество? Анди-дейтерий, значит! Ладно, попробуем, авось получится что-нибудь».
Федул тяжко вздохнул и приступил к своим не самым логически обоснованным попыткам решить последнюю из поставленных задач.
* * *
На заседании кафедры профессор выступал спокойно, но настойчиво.
– Успеваемость по моему предмету, как обычно средняя, – сказал он. – Есть отличники, есть ученики со средними, но всё же достаточными знаниями, но есть и такие, за которых просто стыдно. А Федула Полуштучкина следует отчислить. Он не справился с самыми простыми заданиями! Читайте сами, что было в его варианте! И на всё это ему было отведено целых шесть часов! К первому и второму заданию он даже не приступал, а о результатах его потуг выполнить третье задание все вы осведомлены не хуже моего. Теперь последствия его халатности надо ещё как-то устранять! А кто это будет делать? Снова я? Я уже не в тех годах, чтобы каждый раз разгребать последствия безграмотных действий студентов на курсовой работе! Для этих работ нужно приглашать клининговую компанию!
– На клининговую компанию у нас не отпущен бюджет, – возразил заведующий кафедрой. – Но мы постараемся организовать студенческий субботник по устранению результатов ошибочных курсовых работ.
– Субботник, субботник! – проворчал профессор. – Сами знаете, что половина сотрудников нашей кафедры таковы, что по субботам и за деньги не работают, не то, чтобы даром. Да и студенты таковы же. Ну, в общем, как хотите, только я разгребать это безобразие за Федулом не намерен, у меня есть дела поважней и поинтересней.
– А может быть оставим всё, как есть? – спросила Зиночка Тимофеева. – Ну, конечно, это безобразие будет некоторое время слегка расширяться, потом на зените инверсной энтропии обратно начнёт схлопываться. Не так долго ждать надо будет того момента, когда от этого безобразия и следа не останется.
– Мысль дельная, – согласился заведующий кафедрой. – Бюджета на клининговые компании нам не выделяют, а вот кабинетов для лабораторных и курсовых работ у нас достаточно, так что мы можем подождать, пока это безобразие рассосётся, то есть схлопнется. Мы никуда не спешим. Если других предложений нет, примем это решение за основу. То есть на нём и остановимся. Нет возражений?
Возражений не было.
Результат безалаберности Федула Полуштучкина, действительно, выглядел немного странно и постоянно расширялся. Заведующий кафедрой ограничился тем, что сместил пространственно-временные константы у полученного процесса в область простейшей Римановой задачи в условиях Штарка-Циммера. Так что последствия удалось локализовать в пределах кабинета 33.
Откровенно говоря, Федул Полуштучкин своими неправильными действиями создал новую Вселенную. Ну как новую? Сейчас она не такая уж и новая. На сегодняшний день ей уже 13,8 миллиардов лет, и она всё ещё продолжает расширяться. Но, как верно предсказала Зиночка Тимофеева, расширение будет происходить не всегда. Через 186,7 миллиардов лет расширение прекратится, а потом начнётся сжатие. Так что через 401 миллиард лет после неудачной попытки Федула Полуштучкина сделать курсовую работу, от его неумелых попыток ничего не останется, кроме небольшой вспышки света. Причём, некоторые чёрные дыры начнут свой коллапс уже совсем скоро – через каких-нибудь 35 миллиардов лет с небольшим. А пока что комната 33 остаётся запертой и опечатанной, потому что на клининговую компанию кафедре до сих пор бюджет не выделен.
Больше всего вас, конечно, интересует, был ли отчислен Федул Полуштучкин. Конечно, был отчислен. Потом восстановился, был снова отчислен, и так четыре раза. Потом он решил всё-таки выбрать другую профессию. Кажется, он стал рэпером. Но рэп в стиле семнадцатистопного ямба на китайском языке, конечно, хотя и нашёл своих поклонников, их всё же чрезвычайно мало. А сто сорок два миллиарда знаков числа «пи», которые он вычислил, к сожалению, никого не интересуют. Так что Федул так и остался неудачником, не способным ни на что путное.
