Ажиотаж вокруг Anthropic в последние месяцы перестал быть просто историей о быстрорастущем стартапе и превратился в показатель того, как устроен рынок капитала в эпоху искусственного интеллекта, где частные компании по уровню интереса и ликвидности начинают опережать публичные, а вторичный рынок становится ареной для борьбы крупнейших фондов за ограниченный доступ к активу. Спрос на акции Anthropic на вторичном рынке оценивается примерно в $1 млрд при доступном предложении около $600 млн, и этот разрыв формирует ситуацию, в которой цена определяется не фундаментальными метриками, а дефицитом, что толкает сделки к премии в диапазоне 10–15% к последнему раунду и в отдельных случаях поднимает неофициальные оценки до уровня $2 трлн при формальной оценке порядка $380 млрд. В основе этой динамики лежит сочетание факторов: стремительный рост выручки, позиционирование компании как одного из ключевых игроков в генеративном ИИ, успех продуктов вроде Claude в корпоративном сегменте и убежденность инвесторов в сценарии «победитель получает все», при котором несколько платформ станут инфраструктурой цифровой экономики, аккумулируя большую часть прибыли отрасли.
В отличие от классических технологических историй прошлого, где основной драйвер оценки формировался на публичном рынке, в случае Anthropic ключевая борьба за цену разворачивается в закрытом контуре, где сделки проходят через площадки вроде Forge Global, Nasdaq Private Market и EquityZen, а сами транзакции зачастую структурируются через SPV и сопровождаются сложными юридическими ограничениями, включая право первоочередного выкупа и необходимость одобрения со стороны компании. Масштаб этого сегмента уже сопоставим с публичными рынками: объем вторичных сделок достиг $226 млрд в 2025 году, что отражает фундаментальный сдвиг — технологические компании остаются частными 10–15 лет, а инвесторы вынуждены искать ликвидность всегменте pre-IPO. При этом формируется парадокс: вторичный рынок, который исторически считался менее прозрачным и более рискованным, начинает выполнять функцию определения справедливой рыночной стоимости, хотя по своей природе он не способен обеспечить полноценное формирование цены из-за низкой частоты сделок и ограниченного числа участников.
С точки зрения оценки, Anthropic находится в зоне, где традиционные методы начинают давать сбой. Формально компания торгуется на уровне около 27x выручки, что сопоставимо с OpenAI, оцениваемой в диапазоне 30–35x, однако вторичный рынок регулярно выходит за пределы этих ориентиров, формируя сделки с существенно более высокими значениями. Это объясняется не только ростом бизнеса, но и тем, что инвесторы фактически покупают не текущие денежные потоки, а опцион на будущее IPO, закладывая в цену сценарий дальнейшего расширения рынка ИИ и доминирования нескольких платформ. В результате возникает самоподдерживающийся цикл: редкие сделки на вторичном рынке фиксируют высокие уровни, они становятся якорем для следующих транзакций, а ограниченное предложение усиливает давление на цену.
Если попытаться перевести эти оценки в более конкретные ориентиры pre-IPO, можно исходить из диапазона оценки $380 млрд – $1 трлн и предположить условное количество полностью разводненных акций на уровне 3–3,5 млрд, что дает ориентир по цене в диапазоне примерно $110–$330 за акцию. При этом базовый сценарий, соответствующий текущим сделкам с умеренной премией к последнему раунду, находится в зоне $120–$160 за акцию, бычий сценарий, отражающий дефицит предложения и агрессивный спрос со стороны фондов, — в диапазоне $200–$260, а экстремальный сценарий, который уже начинает проявляться в отдельных офферах, предполагает уровни $300+ за акцию, что соответствует оценке, приближающейся к $1 трлн. Но на рынке проходят сделки с оценкой и в $600+. Важно понимать, что эти цифры не являются результатом классического фундаментального анализа, а скорее отражают баланс спроса и предложения на крайне ограниченном рынке.
Поведение покупателей в этой среде становится все более агрессивным и изобретательным: инвесторы предлагают мгновенные переводы средств, готовы переплачивать значительные премии, используют бартерные схемы, включая недвижимость или обмен долями в других компаниях, предлагают карьерные позиции в венчурных фондах в обмен на доступ к акциям и структурируют сделки через сложные SPV, чтобы обойти ограничения и распределить риск. Эти практики подчеркивают, насколько высока конкуренция за доступ к активу и насколько сильно изменилась логика рынка, где традиционные границы между инвестициями, карьерой и стратегическими альянсами начинают размываться.
Однако за этим ростом скрывается значительный набор рисков, которые становятся все более очевидными по мере перегрева рынка. Во-первых, юридические ограничения на продажу акций могут приводить к аннулированию сделок или судебным спорам, особенно в случаях несанкционированных транзакций. Во-вторых, ликвидность остается иллюзорной: наличие цены не означает возможности быстро продать актив, поскольку рынок узкий и зависит от ограниченного числа покупателей. В-третьих, сохраняется риск переоценки: статистика показывает, что две трети IPO 2025 года вышли ниже своих частных оценок, что указывает на потенциальный разрыв между вторичным рынком и публичными торгами, особенно в условиях, когда вторичный рынок формирует цены выше даже уже завышенных цен, создавая эффект двойного пузыря. Наконец, информационная асимметрия остается ключевым фактором: инвесторы часто не имеют полного доступа к финансовым данным, структуре затрат и реальной экономике бизнеса, что превращает инвестицию в ставку на нарратив, а не на проверяемые показатели.
В конечном счете феномен Anthropic отражает более широкую трансформацию рынка капитала, где частные рынки становятся доминирующей площадкой для формирования стоимости, ликвидность возникает до выхода на биржу, а цена определяется ожиданиями будущего, а не текущими результатами. Для инвесторов это означает, что ключевой момент истины смещается в будущее IPO: именно оно либо подтвердит оценки на уровне $200–$300 за акцию и закрепит новую норму для AI-компаний, либо станет точкой переоценки, которая вернет рынок к более традиционным мультипликаторам и обнажит разрыв между ажиотажем вторичного рынка и фундаментальной стоимостью бизнеса.
