Приглашение пришло по почте в бумажном конверте, с маркой. Катя долго смотрела на него, не открывая. Узнала почерк на конверте — Димин, аккуратный, чуть наклонённый влево, она столько лет видела этот почерк на записках, списках покупок, открытках.
Потом всё-таки открыла.
Внутри — плотный белый картон, золотые буквы, завитушки. «Дмитрий Алексеевич Соколов и Виктория Игоревна Ларина приглашают вас разделить с ними радость торжественного бракосочетания». Дата, место, время. И внизу — от руки, тем самым почерком: «Катюш, буду рад тебя видеть. Дима».
Катя поставила приглашение на стол. Налила кофе. Выпила, глядя в окно.
Дима женился.
Это не было неожиданностью — они расстались три года назад, и последний год она знала про Вику: видела фотографии у общих знакомых, слышала краем уха. Молодая, яркая, из тех, кто умеет выглядеть на фотографиях так, что хочется смотреть ещё.
Неожиданным было приглашение.
Они с Димой прожили вместе восемь лет. Без детей — не получалось, потом перестали стараться, потом стало не важно, потому что остальное тоже разошлось. Расстались без скандала, почти по-человечески — устали, отдалились, поняли, что идут в разные стороны. Катя не держала на него зла. Дима, судя по всему, тоже.
Но пригласить на свою свадьбу — это уже что-то другое.
Она позвонила подруге Лене.
— Лен, Дима зовёт меня на свою свадьбу.
— Что? — пауза. — Сам?
— Сам. Написал от руки — буду рад тебя видеть.
— Катя, это издевательство.
— Может, нет. Может, он правда... ну, думает, что мы взрослые люди.
— Катя, — голос у Лены стал осторожным, — ты же не пойдёшь.
Молчание.
— Лена, я пойду.
— Ты с ума сошла.
— Может быть, — сказала Катя спокойно. — Но я пойду.
Лена потом рассказывала всем, что Катя пошла на свадьбу бывшего мужа назло себе или назло ему. Это было не правдой.
Катя пошла по другой причине. Не простой и не которую легко объяснить подруге в телефонном разговоре.
Она пошла, потому что боялась.
Не Димы, не Вики, не свадьбы. Она боялась того, что если не пойдёт — это значит, что до сих пор больно. Что три года прошло, а она всё ещё не может сидеть в одном зале с человеком, которого когда-то любила. Это было бы правдой о ней самой, которую она не хотела признавать.
Поэтому — пойдёт.
Докажет себе. Тихо, без свидетелей. Просто придёт, поздравит, выпьет бокал шампанского и уйдёт.
Она купила платье — тёмно-синее, красивое, не вызывающее. Не для того, чтобы кого-то задеть. Просто хотелось выглядеть хорошо — для себя, это было важно.
Перед выходом посмотрела на себя в зеркало.
Тридцать семь лет. Хорошее лицо, которое она долго не умела ценить. Работа, которая нравится — она занималась ландшафтным дизайном, не большие заказы, но свои. Квартира, которую купила сама, уже после развода. Кот Фигаро, который сейчас сидел на подоконнике и смотрел на неё с выражением лёгкого осуждения.
— Не осуждай, — сказала она ему.
Он отвернулся.
Ресторан был хорошим — Дима всегда умел выбирать рестораны. Высокие потолки, белые скатерти, живые цветы. Гостей человек семьдесят, Катя знала примерно половину — общие друзья, его коллеги, несколько знакомых семей.
Она вошла и сразу почувствовала на себе взгляды.
Это было ожидаемо. Бывшая жена на свадьбе — это событие, люди не умеют делать вид, что не заметили. Она улыбалась ровно и шла к столу, который ей указала распорядительница.
Стол оказался в хорошем месте — не у стены, не в углу. Рядом сидели: пожилая пара — дядя Димы с женой, которых Катя знала, они обрадовались; молодой мужчина лет сорока, незнакомый, с коротким «привет» и взглядом человека, которому тоже неловко на этом празднике.
— Кирилл, — сказал он.
— Катя.
— Вы... — он чуть замялся, — вы бывшая жена?
— Бывшая, — подтвердила она без драмы.
— Я бывший партнёр по бизнесу, — сказал Кирилл. — Мы с Димой разошлись два года назад. Тоже получил приглашение.
Она посмотрела на него.
— Он всех позвал, с кем расставался?
— Похоже на то, — сказал Кирилл. И в его голосе было что-то — не злое, просто суховатое. — Широкий жест.
Дима появился в зале с Викой — они вошли под аплодисменты, красивые, улыбающиеся. Вика оказалась такой, какой Катя её представляла: яркой, уверенной, с тем особым умением занимать пространство, которое есть у не которых людей. Белое платье, правильная улыбка, рука на Диминой руке — всё как надо.
Дима поймал Катин взгляд через зал. Кивнул — тепло, чуть неловко. Она кивнула в ответ.
Всё нормально. Она справляется.
Потом были тосты.
Первый — родители невесты, второй — Димина мать, которая Катю когда-то любила и сейчас смотрела на неё с выражением, которое трудно было разобрать. Третий взял Димин друг Паша — громкий, весёлый, любящий быть в центре внимания.
— За жениха! — начал Паша. — За Диму, который умеет делать неожиданные поступки. Например, пригласить на свою свадьбу бывшую жену! — Он засмеялся и обвёл взглядом зал. — Катя, ты где? Вот это я понимаю — хоть гостей повеселит!
Смех в зале — негромкий, неловкий. Несколько пар глаз обернулись к Кате.
Она сидела спокойно. Подняла бокал в сторону Паши — легко, без улыбки.
Кирилл рядом тихо кашлянул.
— Паша всегда был идиотом, — сказал он негромко, не глядя на неё.
— Я знаю, — сказала она. — Я его восемь лет знала.
Через час Дима подошёл сам.
Отошёл от столика с Викой, прошёл через зал — Катя видела, как Вика смотрит ему вслед с выражением женщины, которая не показывает, что смотрит. Дима присел рядом — на свободный стул, Кирилл куда-то отошёл.
— Катюш, — сказал он.
— Дима.
— Ты как?
— Нормально.
— Я рад, что ты пришла. Правда.
— Я знаю.
Он помолчал. Посмотрел на неё — внимательно, как смотрят на человека, с которым прожил несколько лет и которого всё равно не до конца знал.
— Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Катя, я... — он запнулся. — Я хотел сказать. Я не звал тебя, чтобы — ну, как Паша сказал. Это было по-скотски с его стороны.
— Да, — согласилась она.
— Я звал тебя, потому что... — он подбирал слова. — Потому что мне важно, чтобы ты знала: я не враг тебе. Восемь лет — это не ничто. Ты хороший человек. Я хотел, чтобы ты это видела — что я живу дальше, и ты живёшь дальше, и это нормально.
Катя смотрела на него.
— Дима, — сказала она, — ты хороший человек. Тебе не нужно было приглашать меня, чтобы я это знала.
— Наверное, — сказал он.
— Иди к жене, — сказала она. — У тебя сегодня свадьба.
Он улыбнулся — немного виновато, но с облегчением. Встал.
— Спасибо, что пришла.
— Удачи вам, — сказала Катя. И это было правдой.
Когда Дима ушёл, Кирилл вернулся — с двумя бокалами, поставил один перед ней.
— Выдержали, — сказал он.
— Не было другого варианта.
— Был, — сказал он. — Не приходить.
— Это не выдержка, — сказала Катя. — Это избегание.
Он посмотрел на неё.
— Почему вы пришли? — спросил он. — Если не секрет.
Она подумала — стоит ли говорить правду незнакомому человеку за столом на чужой свадьбе. Потом решила — почему нет.
— Потому что боялась не прийти, — сказала она. — Это глупо звучит.
— Нет, — сказал он. — Понятно звучит.
Они помолчали.
— А вы? — спросила Катя.
— Я? — Кирилл покрутил бокал. — По инерции, наверное. Получил приглашение, не нашёл причины не прийти. Теперь нахожу — надо было не приходить. — Он усмехнулся. — Хотя за ужин спасибо, хороший ресторан.
— Дима всегда умел выбирать рестораны, — сказала Катя.
— Да. Рестораны — умел. Партнёров по бизнесу — не очень.
Она засмеялась — коротко, неожиданно для себя.
Он тоже.
Это был странный вечер.
Они разговаривали — сначала осторожно, потом больше. Говорили про всякое: его бизнес, её работа, город, книги, ещё что-то. Оказалось, он читал — это было неожиданно, по виду не скажешь. Оказалось, она не читала последние два года — не когда. Оказалось, он тоже занимался чем-то вроде дизайна — промышленного, совсем другое, но точки пересечения нашлись.
Паша, проходя мимо во второй раз, посмотрел на них с удивлением.
— Познакомились? — спросил он — в своей обычной манере, которая маскировала бестактность под юмор.
— Да, — сказал Кирилл коротко. Паша почему-то не продолжил.
— Вы умеете с ним, — заметила Катя.
— Я много лет работал в строительстве, — сказал Кирилл. — Там и не таких видел.
Ближе к концу вечера — уже танцы, уже шампанское не первое — к Кате подошла Вика.
Катя её не ожидала. Увидела — и внутри что-то напряглось автоматически. Но Вика подошла без вызова — просто подошла, женщина к женщине.
— Катя, да?
— Да.
— Вика. — Она не протянула руку — просто кивнула. — Я хотела сказать. Я рада, что ты пришла. Не потому что... ну, не для того, что Паша сказал. А потому что — мне важно, что Дима с тобой по-человечески. Что это не война.
Катя смотрела на неё.
— Это не война, — сказала она.
— Я вижу. — Вика помолчала. — Ты хорошо держишься. Я бы, наверное, не смогла прийти на такое.
— Я почти не смогла, — призналась Катя.
Вика чуть улыбнулась.
— Но пришла.
— Но пришла.
Они помолчали — секунду, не больше. Потом Вика сказала:
— Счастья тебе. По-настоящему.
— И вам, — сказала Катя. — Вам обоим.
Вика ушла. Катя смотрела ей вслед.
Кирилл подошёл сзади — она не слышала.
— Что она сказала? — спросил он тихо.
— Счастья, — сказала Катя.
— Неожиданно.
— Да. — Катя помолчала. — Она лучше, чем я думала.
— Это хорошо?
— Это хорошо, — сказала Катя. — Для него — хорошо.
Они уходили вместе — получилось само: оба засобирались примерно в одно время, в гардеробе стояли рядом.
На улице было холодно — поздняя осень, первые заморозки. Катя застегнула пальто.
— Вам куда? — спросил Кирилл.
— На метро. Тут не далеко.
— Я на машине. Подвезти?
Она хотела сказать «не надо». Потом подумала: почему не надо?
— Если не крюк.
— Не крюк.
Они шли к машине, и Катя думала: вот странный вечер. Пришла на свадьбу бывшего мужа, боялась, что будет больно — оказалось, почти не больно. Познакомилась с незнакомым мужчиной, с которым разговаривала три часа как со старым знакомым. Поговорила с новой женой бывшего мужа — и та оказалась нормальным человеком.
Жизнь устроена странно.
— Катя, — сказал Кирилл у машины, — можно я спрошу?
— Спрашивайте.
— Вы сегодня сказали — пришли, потому что боялись не прийти. Страх прошёл?
Она подумала.
— Да, — сказала она. — Прошёл.
— Значит, не зря пришли.
— Не зря.
Он открыл дверь.
По дороге они почти не разговаривали — просто музыка тихо, город за окном, огни.
Перед её домом он остановил машину. Она достала телефон — записать номер, так казалось правильным. Потом подумала: он не предлагал. И протянул ли руку — только если она.
— Спасибо за компанию, — сказала она.
— Вам спасибо.
Пауза.
— Кирилл, — сказала она, — вы не хотите как-нибудь... — она чуть запнулась, не потому что стеснялась, а потому что подбирала слово, — выпить кофе? Без свадьбы.
Он посмотрел на неё.
— Хочу, — сказал он просто.
Она вбила его номер. Он вбил её.
— До свидания, Катя.
— До свидания.
Она вышла. Машина уехала.
Дома Фигаро встретил её у двери — сел посередине прихожей и смотрел с видом следователя.
— Всё нормально, — сказала она, снимая пальто.
Он не двигался.
— Честно нормально, — сказала она. — Лучше, чем я думала.
Она прошла на кухню, поставила чайник. Пока ждала — думала.
О Диме — без боли. Просто: был человек, с которым прожила восемь лет. Теперь у него новая жизнь. Это правда и это нормально.
О Паше и его идиотском тосте — без злости. Паша всегда был таким. Это его проблема, не её.
О Вике, которая подошла и сказала «счастья» — неожиданно и по-человечески.
О Кирилле, с которым разговаривала три часа и которому написала свой номер.
Чайник закипел.
Она налила кружку, взяла в руки, пошла в комнату. Фигаро запрыгнул на диван рядом.
Лена позвонила в половине двенадцатого.
— Ну как?
— Нормально, — сказала Катя.
— «Нормально» — это что значит? Ты держалась? Они вели себя нормально? Паша не сказал ничего идиотского?
— Паша сказал идиотское.
— Я так и знала! Что именно?
— «Хоть гостей повеселит», — процитировала Катя.
— Боже мой. И что ты?
— Подняла бокал.
— Всё?
— Всё.
Лена помолчала.
— Ты железная, — сказала она.
— Нет, — сказала Катя. — Просто мне уже не больно. Я не знала этого до сегодняшнего вечера.
— Вот ради этого и ходила?
— Вроде того.
— Ну и что ещё было?
Катя подумала секунду.
— Познакомилась с одним человеком, — сказала она.
— С кем?
— Кирилл. Бывший партнёр Димы по бизнесу.
— И?
— И мы пьём кофе на следующей неделе.
Долгая пауза.
— Катя, — сказала Лена медленно, — ты пришла на свадьбу бывшего мужа и ушла с чужим номером телефона?
— Ну, примерно.
— Это либо лучшая, либо худшая история, которую я слышала.
— Посмотрим, — сказала Катя.
Она легла поздно — Фигаро устроился в ногах, за окном была тихая осенняя ночь.
Думала: вот я боялась этого вечера три недели. Боялась боли, боялась жалости к себе, боялась чужих взглядов и Пашиных шуток.
Пришла. Поговорила с Димой — спокойно, без надрыва. Услышала «счастья» от Вики. Познакомилась с Кириллом.
И главное — поняла то, что хотела понять: не больно. По-настоящему не больно. Три года — и это закрылось. Тихо, без торжественного момента, прямо за ужином на чужой свадьбе.
Этого она и хотела знать.
Всё остальное — кофе, Кирилл, что будет дальше — это уже другая история. Может, не случится. Может, случится.
Но сейчас было хорошо уже то, что она не боялась «может».
За окном начинался снег — первый, ноябрьский, который к утру растает.
Катя закрыла глаза.