Как и многим, наверное, мне тяжеловато далась культовая «Тьма» - надеюсь в ближайшее время ее пересмотреть и все же что-то написать. Поэтому за новый проект Барана бо Одора я бралась с большим сомнением и опаской, хватаясь за имя Анайрина Барнарда в титрах как за спасательный круг. Можно сказать, что в каком-то смысле предчувствия меня не обманули – если вы смотрели сериал, то знаете, что они прямо-таки метафорично, но сбылись. Дальше спойлерить не буду и попробую рассказать о сериале, как обычно, опираясь не на сюжет, а на свои ощущения.
Прежде всего, отмечу, что если вам понравилась «Тьма», это совсем не гарантия того, что и «1899» зайдет. Он заметно отличается – и стилистически, и в плане того, какие области человеческого бытия сериал исследует. Несмотря на то, что Андреас Пичман так же, как и в «Тьме» играет одну из главных ролей, эти его персонажи схожи разве что объемом внутренней фрустрации, бесконечной рефлексии и постоянно пульсирующей боли. Сам выбор создателями сериала этого актера будто говорит зрителям: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Мы тут не развлекаемся, не веселимся, не отдыхаем – мы в тяжких муках заставляем свой мозг работать, а психику – подключать сложнейшие процессы самых высоких уровней эмоционального спектра.
Создатели как будто сосредоточены на том, чтобы ни в коем случае не облегчать нам эту задачу. Все многочисленные персонажи – пассажиры и команда трансокеанического викторианского корабля – говорят на разных языках, устаешь только от одной попытки до конца установить, кто из какой страны. Максимально мрачная, темная и гнетущая атмосфера на судне заставляет с сожалением вспоминать о ярком «Титанике» - а тут то ли на освещении экономят, то ли на цветокоре. Глядя на всю эту хмарь, мозг уже невольно, как в том фильме про дифлопе, пытается найти хоть какой-то «вкус», то есть, нечто яркое, значимое, светлое, цепляющее. Ну и находит, разумеется – в нашей старой доброй романтической, человеческой, дружеской, родительской любви, а то и просто человеческого отношения друг к другу людей, делать это вовсе не обязанных.
Если «Тьма» - это главным образом про то, что мучительное люди делают друг с другом и до чего это может довести, то «1899» - это исследование того, что происходит, если люди не делают необходимого и важного. Если не поддерживают, не сочувствуют, не относятся с пониманием – даже выслушивая абсолютно непонятную тебе речь на другом языке. Застрявший в океане корабль с людьми, не понимающими друг друга – настолько откровенная метафора современного общества, что вряд ли ее нужно объяснять. Никакое мистическое развитие сюжета, никакие потусторонние загадки не сравнятся по удовольствию их разгадывания с радостью от простого движения людей друг к другу. От того непередаваемого момента, когда люди перестают быть друг для друга объектом, функцией, врагом, соперником, препятствием, а становятся людьми.
К этой нехитрой мысли сериал подводит нас довольно изощренно, вынуждая мозг буквально достраивать несуществующие, но как бы предполагающиеся на экране причинно-следственные связи. Эти весьма остроумные сценарные «дыры» и недомолвки буквально, как водится в метамодерне, отзеркаливают происходящее с персонажами. Мозг которых тоже изо всех сил достраивает ситуацию из довольно скудных предложенных ему ситуаций до полного объема – и на этом достраивании в конце концов только все и вывозит.
Проблема в том, что если таким образом дать мозгу достраивать фиксируемые им «баги» реальности, он редко будет делать это из высококачественного материала. Так уж устроена человеческая психика, особенно психика взрослого, видавшего виды человека. Она не будет брать «строительный материал» из своих сильных сторон и преимуществ, скаредно прибегая этот ресурс про запас. Она будет достраивать реальность из своей уязвимости – из страхов, неуверенности, комплексов, травм, горя, многочисленных психических защит. Замыкая тебя наедине с этим горем в крепкой ловушке, из которой уже никак не получится выбраться самостоятельно.