Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Я не могла читать до девяти лет». Как Кира Найтли, Ричард Брэнсон и тысячи обычных детей справились с дислексией

Когда родители впервые слышат слово «дислексия», первая реакция - страх. Пятый класс, ребёнок путает буквы, пропускает слоги, не может прочитать даже простое слово. Учитель говорит: «Надо больше заниматься». Логопед говорит: «Это возрастное». А тревога не проходит. И каждый раз, когда мама приходит со слёзами на глазах, она получает поддержку и совершенно новое видение проблемы с обучением у своего ребёнка. Дислексия - это не лень и не плохая память. Мозг дислексика обрабатывает буквенные символы иначе: там, где большинство людей мгновенно «видит» слово целиком, дислексик вынужден каждый раз собирать его из частей. Это требует огромных усилий и к третьему классу ребёнок уже ненавидит книги, не потому что ему неинтересно, а потому что это больно. Дополнительная сложность - почерк. Рука не успевает за мыслью. Буквы «едут», переворачиваются, меняются местами. Учитель видит небрежность. На самом деле - это нейрофизиологическая особенность в работе мозга, которую можно скорректировать без л
Оглавление
Когда родители впервые слышат слово «дислексия», первая реакция - страх. Пятый класс, ребёнок путает буквы, пропускает слоги, не может прочитать даже простое слово. Учитель говорит: «Надо больше заниматься». Логопед говорит: «Это возрастное». А тревога не проходит.

Гогуадзе Татьяна Валерьевна работает с такими семьями больше тридцати лет.

И каждый раз, когда мама приходит со слёзами на глазах, она получает поддержку и совершенно новое видение проблемы с обучением у своего ребёнка.

Почему трудно читать и писать: то, что редко объясняют

Дислексия - это не лень и не плохая память. Мозг дислексика обрабатывает буквенные символы иначе: там, где большинство людей мгновенно «видит» слово целиком, дислексик вынужден каждый раз собирать его из частей. Это требует огромных усилий и к третьему классу ребёнок уже ненавидит книги, не потому что ему неинтересно, а потому что это больно.

Дополнительная сложность - почерк. Рука не успевает за мыслью. Буквы «едут», переворачиваются, меняются местами. Учитель видит небрежность. На самом деле - это нейрофизиологическая особенность в работе мозга, которую можно скорректировать без логопедов и нейропсихологов.

Купить книгу

Найтли и Брэнсон: два пути через одну трудность

«Мне поставили дислексию в детстве». - Кира Найтли

Кира Найтли не умела читать до девяти лет. Она рассказывает, что буквы просто «не складывались». Родители настояли на диагностике - дислексия. Дальше были годы занятий, терпение, и чёткий договор: Кира учится читать - родители разрешают ей брать роли. Сегодня она одна из самых известных британских актрис.

Ричард Брэнсон в школе считался неуспевающим. В 15 лет бросил учёбу - директор напоследок сказал ему, что он станет либо миллионером, либо сядет в тюрьму. Брэнсон сам пишет и рассказывает о своей дислексии открыто: она заставила его мыслить нестандартно, видеть системы там, где другие видели детали. Virgin Group - прямое следствие этого «другого» мышления.

Дислексия у известных людей. Ричард Брэнсон, британский предприниматель — Видео от ЦЕНТР ДИСЛЕКСИИ Татьяны Гогуадзе
Обе истории объединяет одно: не отступили. Нашли свой способ. И рядом оказались люди, которые не списали их со счетов.

«Я сама была таким ребёнком»

Я стала дефектологом не случайно. В детстве я сама не могла читать так, как все вокруг. Буквы путались, слова распадались. И именно карандаш - цветной, помог мне выстроить связь между образом и символом. Я рисовала контуры, обводила, раскрашивала. Постепенно буквы «встали на место». - Гогуадзе Татьяна Валерьевна

Из этого личного опыта и тридцати лет практики родился метод Графокоррекция®.

Его суть - не тренировка памяти и не бесконечные диктанты. Это работа с движением руки и с пространством на листе бумаги. Именно так мозг начинает по-другому воспринимать письменную речь.

За тридцать лет практики через Центр Татьяны Гогуадзе прошли более 5 000 детей. Многие из них сегодня учатся в вузах, работают, читают с удовольствием - те самые дети, которых в школе называли «ленивыми» или «неспособными».

Графокоррекция® и карандаши: при чём здесь Найтли и Брэнсон

В новой эксклюзивной серии контурных картинок для занятий я изобразила известных людей с дислексией в образе карандашиков. Это не случайная метафора. Цветной карандаш - инструмент, который даёт руке работу, а мозгу - новые нейронные связи. Именно с цветного карандаша в руке начинается путь успешной коррекции навыков чтения и письма у дислексиков.

Когда ребёнок раскрашивает контур Брэнсона-карандашика и слышит его историю, что-то меняется в сознании ребёнка. Он перестаёт чувствовать себя «сломанным». Он начинает думать: может, и у меня получится.

«Дислексия мозга. За гранью известного»

Эта книга - итог моих тридцати лет наблюдений, исследований и работы с семьями. Я писала её не как научный трактат, а как разговор с родителем, который сидит напротив и не знает, что делать дальше.

Там есть теория - нейрофизиологические механизмы, объяснение того, что происходит в мозге при дислексии. И там есть и практика, что именно можно делать дома, в классе, на занятии.

Главная мысль книги: все мы родом из детства. То, что закладывается в первые школьные годы: установки, страхи, отношение к себе и учёбе - это остаётся с человеком на всю его жизнь. Поэтому так важно не пропустить момент.

Фильм телеканала «Доктор», снятый о методе Графокоррекция®, и реальные истории учеников центра Татьяны Валерьевны Гогуадзе.

Подробнее о коррекции дислексии, дисграфии можно узнать на сайте dyslexia.ru

Если материал был полезен и помог что-то осознать, ставьте лайк и подписывайтесь на ВК-канал учителя-дефектолога Татьяны Гогуадзе❤️