Не стоит делать вид, что это не так: причины этого (для многих) очевидны и связаны с самим человеком, который в рамках философского познания должен выступать в качестве субъекта. Однако ему пока неизвестны его истинная природа и сущность, а значит, и его познавательные возможности. Это, во-первых. А еще, с другой стороны, человек в данном когнитивном состоянии выражает намерение постичь мир, который является объектом философского познания. Однако у него отсутствуют более-менее определенные представления о том, каков мир в принципе или каким он должен быть. Таким образом, субъект стремится к познанию, не имея достаточного представления о том, что именно он намеревается познать. Словом, у него отсутствует понятие цели, какой она есть определенно или хотя бы отчасти (но в главном) конкретно.