Ледяной дракон тут вообще ни при чём, – и на картинке реморхаз, а не дракон. Дракон просто выполз из комментария, скрин которого можно увидеть ниже. Что же касается заглавного вопроса, то он кажется слишком простым. Да ещё и неправильным. Как же это «нет жизни на льду»? Достаточно пингвинов вспомнить и белых медведей. Да, собственно, те же лоси пять месяцев в году на льду и снегу живут. Не жалуются.
...Жизнь «на льду» – то есть, в среде с отрицательной температурой, – и «возможна», и «не возможна». Как посмотреть. С одной стороны, теплокровных животных холод не пугает. Была бы пища, чтобы получить энергию на обогрев. С другой стороны, основание пищевой цепи так или иначе оказывается в области с температурой положительной. Первичный синтез органики происходит или в тёплое время года или же под водой. Что, собственно, и делает приполярные регионы (исключая морские побережья) пустынными.
То есть, мысленно населить покрытую льдами страну условными драконами мешает отсутствие условных же ледяных овец. Для прокорма которых потребовалась бы ледяная трава… И вот тут возникает уже правильный вопрос: с травой-то какие затруднения? Почему эволюция до сих пор не решила освоения холодных регионов растениями?
...Конечно, растение не может поддерживать постоянную температуру тела. Его задача синтезировать органику и выделять кислород, а не превращать их в воду и углекислый газ, извлекая тепло из реакции окисления. С другой, – есть же и альтернативные способны предотвращения промерзания. Для химических реакций внутри клетки нужна жидкая среда, но животные, которым кажется расточительным связывается с подогревом, достигают неплохих результатов с помощью антифризов. Антарктические коллемболы сохраняют активность на морозе до -15 градусов по Цельсию.
Но антарктические. Обычные снежные блохи рассчитаны на «чуть ниже ноля». До -5 максимум. Криофильность в животном мире – большая редкость. Проблемы предотвращения промерзания разрешимы, однако, тут включается принцип «не больно-то и хотелось». Как правило, насекомым просто ненужно сохранять активность зимой. Вырасти и оставить потомство они успевают летом. В результатетолько в Арктике, где «лето» длится лишь неделями, сквозь метели летят теплокровные шмели, и только в Антарктиде, где плюсовых температур не бывает в принципе, коллемболы экспериментируют с суровыми антифризами… И сколько тех шмелей и коллембол?
Последние, кстати, при плюсовой температуре просто дохнут.
Всё упирается в генерацию первичной биомассы, – в ледяных пустынях этой биомассы нет… И здесь снова встаёт вопрос, почему «нет»?Если проблема предотвращения промерзания разрешима без затрат энергии на «обогрев вселенной», почему её не решили занимающиеся фотосинтезом организмы? Те же лишайники из антарктических оазисов, показавшие способность выживать даже в условиях Марса, – «включаются» только когда Солнце нагревает скалы.
...Тут всё просто. Растения могли бы на морозе сохранять воду жидкой внутри клеток. Но не вне их. Для фотосинтеза же, помимо света и углекислого газа, требуется ещё и вода. Лучше жидкая. В крайнем случае, – самые суровые экстремофилы смогли приспособиться к этому, – в форме пара. Однако, не в кристаллической форме.
Безжизненными ледники делает не мороз, – он лишь косвенно. Главными же вызовом условий Антарктиды, который продуценты пока не придумали как законтрить, является полное отсутствие жидкой воды. И даже пара в воздухе.
Тут, конечно, могли бы помочь реагенты. Например, соль реагирует со льдом, превращая его в рассол с температурой замерзания -12 градусов. Но источником минеральных веществ для растений также служит вода. Если её нет, реагенты взять не от куда.
...И что же? Нет выхода? Или он просто не найден?
Пофантазировать, конечно, можно, представив лишайник, – чёрный, подтапливающий под собой лёд за счёт энергии солнца. В конце концов, лишайники и камень грызут. Но всё это будет работать очень плохо. Ведь, камень-то, хотя бы, «питателен» для растений. Из него можно извлечь необходимые вещества. Изо льда же только воду, которая в норме – бесплатно.
Проблема, скорее, в том, что осуществление фотосинтеза при минусовых температурах – слишком сложная задача для растений, возможности которых крайне ограничены, сравнительно с возможностями животных. Решение если и существует, то связано с симбиозом. Животные, даже достаточно примитивные, потенциально способны обеспечить условия для синтезирующих микроорганизмов – внутри себя. А сами-то, как выше упоминалось, они мороз при желании переносят.
Использующие синтезирующих симбионтов животные есть, – едва ли стоит тратить время на приведение примеров. Но встречаются они только в море. На суше пока проблема питания за счёт фотосинтезирующих симбионтов не решена даже в условиях идеально благоприятных.