Новое исследование David Berle и коллег, опубликованное в European Journal of Psychotraumatology, разбирает не просто связь между травмой и восстановлением, а тонкую сетевую структуру между симптомами PTSD, комплексного PTSD и посттравматического роста.
В выборку вошли 704 взрослых участника из международной онлайн-выборки, переживших как минимум одно травматическое событие; измерения проводились дважды с интервалом в один месяц. Авторы анализировали не «общий уровень травмы», а связи между отдельными симптомами и признаками роста.
Главный провокационный вывод звучит почти неудобно для классической терапевтической логики: большинство связей между симптомами PTSD и посттравматическим ростом оказалось положительным, тогда как большинство связей между специфическими симптомами комплексного PTSD и ростом — отрицательным.
То есть обычные симптомы PTSD и CPTSD в этой модели ведут себя не одинаково. Одни могут сопровождать условия для переоценки жизни, другие — скорее блокировать эту возможность.
Самая спорная деталь: авторы прямо допускают, что если эти связи в будущем окажутся причинными, то снижение PTSD-симптомов может иметь парадоксальный эффект — потенциально ослаблять посттравматический рост.
Это не означает, что симптомы «нужно сохранять». Но это означает, что травматическая симптоматика может быть включена в более сложную сеть изменений, чем простая схема «меньше симптомов = больше восстановления».
⚠️ Что именно обнаружили авторы
В исследовании выделены три домена: PTSD, комплексное PTSD и посттравматический рост. С помощью частичных корреляционных сетей авторы искали «мостовые симптомы» — те элементы, которые связывают разные области между собой. Это важно: речь не о красивой метафоре, а о статистической модели, где симптомы рассматриваются как узлы сети, а связи между ними — как частичные корреляции после контроля остальных симптомов.
Cписок ключевых результатов:
- 19 из 22 связей между PTSD и посттравматическим ростом были положительными;
- 7 из 18 связей между CPTSD и ростом были положительными, а 61,1% — отрицательными;
- наиболее значимыми «мостами» оказались интрузивные воспоминания/образы, избегание внешних напоминаний о травме, трудности чувствовать близость к другим и изменение жизненных приоритетов;
- сеть показала устойчивость при повторном измерении через месяц;
- авторы считают более перспективными терапевтическими мишенями именно CPTSD-специфические симптомы, а не PTSD-симптомы в целом.
Именно здесь начинается настоящая дискуссия для психологов. Если интрузивные воспоминания связаны не только с страданием, но и с признаками посттравматического роста, то простое подавление симптома может оказаться менее однозначной целью.
Авторы специально подчёркивают: не каждый «мостовой симптом» автоматически является хорошей мишенью для вмешательства. Например, снижение интрузивных воспоминаний может уменьшать CPTSD-симптомы, но в модели оно также связано с возможным ослаблением некоторых признаков PTG.
🌱 Что это даёт практикующим психологам
Практическая ценность исследования — в более точной настройке терапевтического фокуса. Оно показывает, что психологу недостаточно видеть перед собой «травму вообще» или «ПТСР вообще». Нужно различать, какие симптомы поддерживают страдание, какие блокируют восстановление, а какие могут быть связаны с перестройкой смысла, приоритетов и отношений.
Особенно важен вывод о CPTSD-специфических симптомах. Трудности близости, нарушения самоорганизации, проблемы с эмоциональной регуляцией и самоотношением могут не просто сопровождать травму, а мешать посттравматическому росту.
Поэтому работа с комплексной травмой не должна сводиться только к снижению флешбэков или избегания. В некоторых случаях более продуктивной мишенью может быть восстановление способности к близости, самоценности и устойчивой эмоциональной регуляции.
Особенно сильна полемическая линия: посттравматический рост не выглядит как «светлая награда за страдание». Он выглядит как сложный сетевой эффект, где часть симптомов может быть связана с переоценкой жизни, а часть — разрушать саму возможность этой переоценки. Это бьёт по популярной романтизации травмы и одновременно усложняет медицинскую модель, где симптом всегда рассматривается только как то, что нужно убрать.
Исследование не доказывает причинность. Авторы осторожны: они говорят о возможности, которую нужно подтвердить дальнейшими проспективными исследованиями. Но именно эта осторожность делает публикацию ценной: она не продаёт красивую идею «травма делает сильнее», а показывает более неприятную картину — рост после травмы может быть связан с симптомами, но комплексная травма может этот рост блокировать.
📚🔍 Источник
Berle, D., Nag, R., Gai, Y., Badawi, A., Starcevic, V., & Baggio, S. (2026). Bridging symptoms of posttraumatic stress disorder, complex posttraumatic stress disorder and posttraumatic growth: A network analysis. European Journal of Psychotraumatology, 17(1), 2658989. https://doi.org/10.1080/20008066.2026.2658989
European Journal of Psychotraumatology (2026, April 29)
Автор: Леонид Ивашко
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru