Извиниться перед целым поколением. Вы можете такое вообразить? Взрослый, серьёзный человек, министр образования целой страны — публично просит прощения. Маттиас Тесфайе, социал-демократ из Дании, сделал именно это. «Наши дети не должны быть подопытными кроликами в цифровом эксперименте, масштабы и последствия которого мы не можем предвидеть», — заявил он газете Politiken ещё в декабре 2023-го. И добавил: вместо того чтобы давать книги, им «с первого класса вручали айпады». Глубокие извинения. Целая страна — одной фразой — признала, что перегнула палку. В других странах ЕС, например, в Германии, дискуссия только-только перерастает из кулуарных перешёптываний в нечто громкое. Между тем на севере уже не просто бьют в колокола — сворачивают цифровой шабаш и заново учатся читать по бумажным учебникам.
А ведь ещё недавно скандинавы были флагманами. В Дании 72% учеников использовали цифровые устройства почти на каждом уроке. Ноутбуки, планшеты, интерактивные доски — всё как у взрослых. И вот пожалуйста: успеваемость покатилась вниз, и правительство экстренно вкладывает миллионы в обычные книги. Пионерами этой аналоговой контрреволюции датчане стали вместе со шведами. Стыдно им, понимаете. Стыдно перед детьми.
Примерно в то же время, по другую сторону Атлантики, нейробиолог и спец по обучению Джаред Хорват выступал в Сенате США. И заявил: «С тех пор, как в конце XIX века мы начали стандартизировать и измерять когнитивное развитие, каждое новое поколение превосходило своих родителей. Поколение Z — это первое поколение в современной истории, которое показывает худшие результаты практически по всем когнитивным показателям». Внимание, память, счёт, чтение, письмо, даже общий IQ — всё падает. И это несмотря на то, что учатся они дольше нашего. Сидят за партами, как прилежные зайчики, — а в головах туман. Хорват прямо сказал: увеличение экранного времени в классе ухудшает результаты, а не улучшает. Наша задача — не ещё больше экранов, а развитие мозга и благополучия. Казалось бы, общие слова. Но произнесённые в Сенате — звучат как приговор.
Мне бы тут ввернуть что-то про «я же говорил». Но я, откровенно говоря, сам не знаю, что думать. Мы все попали под обаяние планшетиков в пухлых детских пальчиках — это выглядело так прогрессивно. Школы соревновались в оснащённости, родители хвастались, что их чадо в пять лет монтирует видео. И только сейчас начинаешь замечать: что-то идёт не так. Помню, пришёл в гости к друзьям, их сын-семиклассник делал домашку по истории. Открыл браузер, скопировал текст в один документ, из другого — картинку, склеил, распечатал. На вопрос «а о чём там речь?» — пожал плечами: «Ну, какой-то там Веймар». Мальчик не глупый, живой, в майнкрафт играет — бог. Но историю не Веймарскую, а свою собственную он уже, кажется, не понимает. Скользит по поверхности, как по заледенелой луже.
Профессор Клаус Цирер из Аугсбургского университета, один из тех, кто копает эту тему глубоко, называет это «когнитивным истощением». И с Хорватом согласен: тезис смелый, но обоснованный. Нынешние школьники показывают результаты хуже предыдущего поколения практически по всем образовательным метрикам, и такое, говорит Цирер, случилось впервые со времён Второй мировой. Он ссылается на PISA: с пика в 2012 году кривая безостановочно ползёт вниз. В 2012-м ещё были живы эсэмэски и кнопочные телефоны, а соцсети только расправляли плечи. С тех пор — всё. Наклон просто ринулся вниз. Цирер и Хорват сходятся в безжалостном диагнозе: образовательные технологии на этапе базовых навыков попросту бесполезны. Они высасывают время и деньги, а пользы — на донышке, если не с гулькин нос.
Вот тут, справедливости ради, стоит вставить короткую реплику защитников цифры. Матиас Клемент, управленец с платформы Studyflix, считает, что Хорват чересчур упрощает. Дидактически выверенное видео или аудиоформат, говорит он, задуманы не для замены учителя, а чтобы разгрузить его для живого общения. Мол, дайте хороший ролик, и у педагога освободится время на дискуссию, на человеческий контакт. Звучит почти разумно. Дьявол, правда, в массовом исполнении. Много ли вы видели этих «продуманных» роликов в реальных классах? Чаще — мельтешение, клиповая сборка, после которой подросток через три минуты лезет проверять уведомления.
Потому что смартфон, вот он — главный виновник "торжества". Даже просто лежащий на парте экраном вниз. Цирер с аугсбургскими коллегами в 2023-м опубликовали метаанализ, подтвердивший старый фокус Эдриана Уорда: одно лишь присутствие телефона в помещении достоверно снижает внимание и память. Не использование — присутствие. Мозг знает, что там, под чёрным стеклом, спрятаны лайки, сообщения, мемы, и тратит драгоценные нейронные киловатты на то, чтобы игнорировать этот магнит. А их у ребёнка — не вагон. И по мере взросления дефицит накапливается, как проценты по токсичному кредиту.
Читал я и вовсе жуткую вещь. Исследователи из канадского Университета Уилфрида Лорье (славное название, будто из Гарри Поттера) договорились до того, что чрезмерное увлечение гаджетами в период созревания мозга может привести к лёгким когнитивным нарушениям уже в раннем и среднем зрелом возрасте. А потом — к резкому скачку деменции в старшем. По их оценкам, после 2060 года нас ждёт четырёх-шестикратный рост заболеваемости болезнью Альцгеймера и схожими формами. Прикиньте: поколению Z сейчас около двадцати, кое-кому под тридцать. В 2060-м им будет от сорока пяти до семидесяти. Самый расцвет по нынешним меркам. И вместо яхт и внуков — забытые имена, потерянные ключи, беспомощный взгляд. А система здравоохранения, которая и без того трещит по швам, просто ляжет. Канадцы называют это не кризисом — коллапсом.
Честно, мне от таких прогнозов хочется выключить ноутбук, пойти в парк и читать бумажного Бунина. Но нельзя. Мы же историки, ищем правду.
Парадокс, между прочим, колючий: все эти технологии, которые якобы нас оглупляют, дали нам мгновенный доступ к тем самым научным статьям, о которых я тут рассказываю. Я ведь прочёл исследования канадцев именно благодаря интернету. Нашёл, кликая по ссылкам. А всё потому, что я в детстве ничего, кроме бумажных книг в руках не держал. Потому и умный такой теперь.
Получается, среда одновременно калечит и лечит? Точнее, показывает, как именно калечит, и даёт шанс передумать. Дания вот передумала.
Тесфайе, кстати, просил прощения не просто так, а по факту. Они реально пересматривают национальную политику. Скандинавский разворот — на мой взгляд, самая сильная метафора происходящего. Представьте: сначала ты впереди планеты всей раздаёшь айпады, как горячие пирожки, а через десяток лет закупаешь за казённый счёт миллион учебников по биологии и разводишь руками — извините, мол, погорячились. С одной стороны, горький урок. С другой — спасибо, что хоть вслух. В Германии ждут рекомендаций правительственной комиссии по защите детей в цифровом мире, которые обещали аж к 24 июня. Какая ирония — ждать бюрократическую бумажку по вопросу, где уже есть горы научных данных. Но таков уж наш фетиш — комитеты, круглые столы, экспертные заключения. А дети тем временем продолжают залипать в тиктоке на переменах и тащить телефон в класс.
В России пока что дальше разговоров в блогах дело вообще не идёт.
Возможно, я драматизирую. Возможно, человеческий мозг пластичен и через поколение адаптируется, явит какой-нибудь новый тип мышления — фрагментарный, сетевой, супербыстрый, который компенсирует утрату глубины. Но пока данные PISA, замеры IQ и клинические наблюдения говорят прямо противоположное. И, знаете, есть одно осязаемое, почти бытовое свидетельство. Зайдите в любую студенческую кафешку. Послушайте, как они обсуждают сложную тему дольше двух минут. Нет, серьёзно, попробуйте. Очень скоро диалог соскальзывает в обмен ссылками: «я тебе скину», «там есть ролик». Они не спорят цитатами — они переадресуют контент. Мысль перестала принадлежать человеку; она живёт где-то в облаке, и неплохо бы её оттуда достать, но пароль забыл.
А я? Я сам, когда дописываю этот абзац, проверяю статистику на экране, а книгу Алекса Кожева, начатую месяц назад, всё никак не дочитаю. У кого тут когнитивное истощение — вопрос обоюдоострый.
Так вот: пока мы с вами рассуждаем об умственном ослаблении молодёжи, эволюция, кажется, нашла обходной путь. Прямо сейчас самые передовые языковые модели — детище той же цифровой культуры — пишут лучше многих выпускников, решают логические задачки, генерируют код и даже подбирают ключи к научным гипотезам. Не свои, разумеется, собранные на матрице человеческих текстов. Но факт остаётся фактом: ослабевая когнитивно в среднем, человечество словно создаёт костыль. Внешний мозг. Коллективный разум в смартфоне. И когда в 2060-м ко мне в палату зайдёт санитар и спросит, как меня зовут, а я замешкаюсь — мой персональный ассистент, возможно, подскажет ему правильный ответ, сверившись с биометрией. Пугающе? Очень. Зато укладывается в сюжет. История любит такие выверты: чем слабее делаем себя мы, тем сильнее становится то, что мы же и придумали. И, быть может, это и есть самые искренние извинения, которые реальность принесёт поколению Z — уже без слов.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.