Тамара ехала в маршрутке.
Сорок лет, говорят, не отмечают, но Тамаре хотелось праздника, хотелось большой компании. Ещё больше — тихого, уютного счастья. Замуж. Не для галочки, а чтобы вот так: вечером чай, утром — «доброе утро». Чтобы не одной.
Она только что прилетела с моря. Там в чёрной бархатной ночи, небо взрывалось звездопадом. Тамара загадывала так отчаянно, что свело пальцы и защипало в груди мужа. Хорошего. Своего. И теперь она верила: всё схвачено. В большой компании за праздничным столом он обязательно объявится. Судьба не дура — приведёт.
Ресторан уже заказан, гости приглашены.
Из этих тёплых, конфетных дум её выдернул чужой голос. Молодой человек. Сел рядом, так близко, что пахнуло дождём и недорогим табаком.
— Здравствуйте. Я вас давно хотел увидеть.
Сердце сначала ёкнуло, потом встало колом. Что? Кто? Тамара вздрогнула, моргнула.
— А-а-а! Что вы сказали?
Парень покосился на неё, будто сам испугался собственной смелости, отвёл глаза, но выдохнул:
— Меня зовут Артём.
— Тамара, — машинально ответила она и вдруг почувствовала, как в ушах зашумело. «Давно хотел увидеть»? Это что же, следил?
Парень, наконец, решился поднять глаза. В них была странная, какая-то голодная решимость.
— Понимаете, я хотел бы поселиться с вами.
Тамара обомлела. Сначала — холодом по спине: наглость какая! А следом — ошпарило, понеслось, закрутило. Мозг, всегда такой осторожный, вдруг взревел мотором и взлетел.
Парень претендует на мою квартиру. Ну и пусть! Квартира большая, трёшка, места хватит. Моложе? Ах, моложе... Ну и что? Не я первая. Вон звёзды наши — с молодыми живут, и ничего, счастливее нас, старых дев.
И тут же, словно прорвало: «Звёзды! Не зря я загадывала! Вот он — подарок судьбы. Пришёл, сел рядом, сам сказал. Свадьба! Обязательно будет свадьба».
Тамара уже прикидывала: без белого платья, конечно, без фаты — смешно. Красное! В алом она всегда была королевой. И туфли на шпильках. Только вот вес... бока эти дурацкие. А парень-то щупленький, заморыш. Но ничего, её борщи ещё ни одного мужика не убили. Откормит, до блеска отмоет.
Потом вдруг кольнуло: а вдруг только из-за квартиры? Противный холодный червячок сомнения. Тамара даже поморщилась.
— Нет! — чуть не вслух сказала она. — Не могут звёзды обманывать. Суженый. Ряженый. Мой.
И тут Тамара перевела дух и по-хозяйски оглядела жениха. Драные джинсы, футболка... Бедный, наверное. В груди потеплело: «Ничего, милый, костюмчик купим. И рубашечку. И туфли лаковые, чтобы сверкали. Все в ресторане обзавидуются: откуда у Тамары такой холеный принц?»
А потом её накрыло совсем другой мыслью. Острой, почти болезненной.
А может, отменить кафе?
На секунду стало стыдно. А потом — легко, до слёз. Ну его, этот день рождения. Сорок лет... ну и чёрт с ним. Гостям — цветочки и конфеты, всем спасибо. А деньги — на свадьбу. Зачем ей шумная компания, если он уже сидит рядом, дышит и чего-то там просит?
Тамара счастливо зажмурилась. Звёзды не врут. Всё будет. И красное платье, и шпильки, и уютный вечер. И больше — ни одной одинокой ночи.
— Понимаете, — вдруг заговорил парень, подозрительно косясь на Тамару. — Мы с вами едем на одну турбазу, и мне хотелось бы поселиться с вами в комнате. А то поселят… Извините, не могу больше говорить, я еду в маршрутке, и какая-то женщина пытается меня целовать. Женщина, что вы себе позволяете?
Тамара замерла.
Сначала она ничего не поняла. Словно игла, на которой заело пластинку. Турбаза? Комната?
А потом до неё дошло.
Дошло с такой физической силой, что земля под ногами — вернее, грязный пол маршрутки — качнулась. Он говорил не с ней. Он вообще её не видел. Всё это время, пока она за него замуж собиралась, платье красное мерила, костюм ему выбирала, — он говорил по телефону. По грёбаному телефону! А эта модная штучка в ухе… это был не слуховой аппарат судьбы, а наушник.
Горячая волна стыда ударила в лицо, залила шею, уши. Стало душно, как в бане. Тамара сжалась, пытаясь стать маленькой-маленькой, раствориться в сиденье.
Она посмотрела на него. Он отодвинулся от неё, как от прокажённой, брезгливо кривя губы. А она-то... она уже мысленно кормила его борщом.
Будь они не ладны — эти гаджеты, наушники и всё, что с ними, вместе взятое. Будь неладен тот звездопад с дурацкими желаниями. Загадала мужа — и, пожалуйста! Вот он, «муж»: грязные джинсы, испуганные глаза.
Дверь открылась с противным шипением.
Она вышла. Не на своей остановке. В чистом поле. Или в промзоне. Всё равно. Главное — подальше от этого парня, от своего позора, от того момента, когда она уже несла на подносе своё разбитое счастье.
Ступила на асфальт, передёрнула плечом — будто скинула чужое, навязанное платье. Красное. Шпильки.
Сзади хлопнула дверь маршрутки, и та укатила, окатив её грязью из лужи.
Тамара постояла, сглотнула горький комок в горле и медленно, тяжело, как после длительной болезни, вздохнула.
— Одна надежда теперь на праздник в кафе, — прошептала она в пустоту. И расхохоталась.
Тамара поправила волосы, сдула соринку с плеча и пошла искать остановку. Готовиться ко дню рождения.
Всё равно. Праздник должен быть. Даже если чудеса случаются только в дурацких фильмах.