ЗАПРЕТЫ, ПРЕДАТЕЛЬСТВО И ТУПОСТЬ РОССИЙСКОЙ ЭЛИТЫ.
❓Продолжим разговор о самых актуальных и злободневных темах, прежде всего о нас самих и о сложном мышлении. Есть ли в России сложное мышление, если в культуре, в социальной политике реализуется то, что реализуется сейчас? Прежде всего, запреты. Что за стремление всё запретить? Президент сказал не увлекаться запретами, но увлекаться дальше особо и некуда. Однако мы продолжаем.
📍Вопрос даже не в самих запретах, вопрос гораздо любопытнее: у нас запреты чрезвычайно бюрократизированы. Мы много раз говорили о русском культурном коде. Русский культурный код в значительной мере построен на понятии свобода. Это понятие диалектично, потому что свобода в России – это воля и в варианте «я волен», и в варианте «такова моя воля». Соответственно, мы принимаем и чужую волю. Поскольку страна всегда имеет вертикаль власти, всегда монархическую, мы естественно принимаем право власти иметь свою волю, в том числе по отношению к нам. Здесь существует вполне нормальная равновесная система: власть требует – мы выполняем; власть не требует невозможного, мы стремимся выполнить то, что она требует. Здесь можно различать два типа такого воления. Когда это разумная воля или неразумная воля, но она к чему-то ведёт, что-то реализует.
📍Но современные запреты – это не воля. Это попытка изобразить, что ты что-то делаешь. Что легче всего сделать, чтобы бороться за экономику или с террористами? Нужно придумать больше законов и начинать всех контролировать. И вот это ужасно. Основная проблема не сами запреты.
▪️Основная проблема заключается в том, что запреты, во-первых, выступают вместо управленческой деятельности. В норме запреты являются рамкой управленческой деятельности, поэтому их должно быть сравнительно немного. Они должны сами по себе решать задачу управления. У нас же они заменяют управление, даже имитируют его.
▪️Во-вторых, Россия никогда не была правовым государством – ни Российская империя, ни Советский Союз. Правовым государством была Англия, наш на данный момент главный противник. Правовым государством во многом была Франция. Не случайно китайский формальный перевод иероглифа Франции означает «страна законов»: с их точки зрения французы именно этим славились, они любили и умели делать кодексы. В очень небольшой мере и частично США были страной законов, но эти законы действовали не везде и не всегда, всегда существовали свободные от них пространства. Попытка сделать из России правовое государство – это игра на поле наших противников, прежде всего Великобритании. Например, мы говорили о том, что в Великобритании тоже есть внутренний кризис, она пытается его решить. Можно предположить, что не все её внутренние решения будут успешными. Но тем не менее мы их копируем. Принимая Англию как военного, политического, экономического, культурного противника, даже противника в языке культурных кодов (не случайно когда-то я делал доклад на тему «Культурные коды: Россия против Англии»), мы при этом спокойно копируем британские законы, современные изменения в законодательстве. Как будто это абсолютно необходимо, как будто в мире всё ещё существует единая международная система законов, как будто мы филиал Великобритании. Великобритания начинает борьбу за поколение, свободное от табака, – и мы начинаем борьбу за поколение, свободное от табака. Великобритания запрещает курить в отелях, школах, университетах, на рабочих местах – у нас уже всё это было. Мы делаем тот же самый закон с теми же обозначениями. Великобритания начинает борьбу со снижением потребления алкогольных напитков – и мы тоже начинаем эту борьбу, постепенно запрещая их употребление. Для тех, кто не в курсе: пиво человечество пьёт с мезолита и пока ещё не вымерло, вино – с неолита и тоже не вымерло. Наиболее древние следы виноделия формально зарегистрированы 9000 лет назад. Я не верю, что британская или какая-то ещё борьба с алкоголизмом чем-то закончится. Не надо пытаться справиться с трендом, которому 10000 лет. У вас это не получится, только смешное положение себе поставите.
📍Дело не в запретах, а в культуре. Есть следующие интересные элементы. Надо иметь в виду простую вещь: человеческий мозг, мы говорили о теме сложности, тоже подвергается разгону, как любой компьютер. Разгон повышает риски, но повышает и качество работы, увеличивается тактовая частота. Что разгоняет человеческий мозг? Любые психоактивные вещества: кофе, шоколад, алкоголь, специи в любом объёме. С этой точки зрения не случайно в сельскохозяйственную фазу стремились к тому, чтобы крестьяне получали как можно меньше мяса в пище, поскольку те, кто получал мясо, были готовы драться и сражаться, в отличие от тех, кто питался в основном растительной пищей. И не случайно сейчас предлагают уже не есть коров. Теперь обратите внимание: у нас идёт борьба за веганство, борьба с табаком, борьба с алкоголем. А ещё не началась борьба с кофе, шоколадом и специями, но я убеждён, что она вот-вот начнётся, ибо это часть политики транснационалов по снижению интеллектуального потенциала человечества. Для того чтобы из 8 миллиардов оставить 2 или 1,5, нужно сначала сделать эти 8 миллиардов поглупее, чтобы с ними было проще работать.
📍То, что это делают транснационалы, мне понятно, и я понимаю, почему они ведут такую политику. Англия – одна из тех стран, где транснационалы действуют свободно, поэтому у неё всё хорошо и с трансгендерами, и с ЛГБТ, и со снижением рождаемости, и с борьбой с экстрактивными веществами. Но какую роль здесь играет Россия? Почему она играет за чужие интересы против своих? Возможно, наша сложность окончательно снизилась. У Государственной Думы нет возможности отличить чужеродную политику от той, которую должна вести страна. Это и называется неумением работать с чужими интервенциями. Я утверждаю, что эти законы – интервенция. Интервенция – это включение чужих элементов чужого культурного кода, нерефлексируемое той страной, которая в свой культурный код это включает, и с негативными последствиями.
📍Появилась ещё одна смешная вещь. Вы смотрите фильм об Отечественной войне: во время войны курили все, на фронте, думаю, 99,9%. Хорошо бы сейчас запретить курить на фронте! Что тогда бы случилось? Нам показывают фильмы того времени, и возникает момент, что русский человек, привыкший называть кошку кошкой, а врага врагом, очень не любит лицемерие. Вдруг появляется лицемерная надпись: «В этом фильме содержится сцена курения». Что имеется в виду? Что молодые люди, смотрящие фильм об Отечественной войне, не должны знать, что люди тогда курили? Почему школьник не может смотреть сцены, где люди употребляют спиртные напитки? Он что, никогда в жизни этого не увидит? Это выглядит анекдотом. В итоге мы сталкиваемся с проблемой маркировки. Нас уже требуют и Пушкина, и Толстого, и Стругацких маркировать на предмет того, что там встречаются упоминания о том, другом, пятом, десятом. Шерлок Холмс употреблял кокаин – давайте запрещать Конан Дойля. Думаю, это должно привести к росту интереса к данным произведениям. Пусть будет хоть какой-то позитивный результат. Но когда начинается эта маркировка («произведение содержит»), это предельное неуважение к автору, к читателю, к культуре страны, к истории страны, которая всё это великолепно знает. А когда вы говорите: «Мы тут не при чём, это такой закон», – мне хочется спросить: закон этот как появился? Его Господь принёс с неба или его придумали люди, вошедшие в состав Государственной Думы, которые за последние годы не продемонстрировали, что умеют правильно и хорошо управлять страной? Зато они продемонстрировали, что умеют не просто всё запретить, а запретить извращённым образом.
📍Страшно то, что они не только могут всё запретить, но делают это с оглядкой на нашего противника. Даже придумать сами способ запрещения не могут. При этом, если Англия – страна юридическая, то для неё такая вещь как «произведение содержит» не противоречит её культурному коду, по крайней мере не так сильно, как у нас. У нас это называется действительным лицемерием. А ещё учтём, что по этому лицемерию людей арестовывают, устраивают допросы, обыски, потом отпускают, и всё это ни к чему не приводит или используется как прекрасная возможность для некоторых заинтересованных лиц получить себе хороший актив. Эти запреты приводят к использованию их в личных целях. Это ещё одна сторона дела. Мы настолько успешно (в кавычках) боремся с коррупцией, что не хотим понять: действия с использованием правоохранительных органов – это тоже коррупция, ничуть не менее, а во многих отношениях более опасная, чем взятки и таскание ящиков с деньгами. Мы не желаем понять, что ситуация, когда по стране искусственно насаждается один мессенджер, который большинству людей не нравится, – это не борьба за безопасность, а тоже пример коррупции, поскольку в его внедрении есть люди, которые заинтересованы более чем материально. Кажется, примерно так и выглядел 1937 год: масса запретов, масса возможностей просто кого-то подставить, чтобы чем-то, чем он владеет, воспользоваться. Сейчас мы получаем все эти возможности для тех, кому это надо, по коррупционным схемам.
📍Самое интересное, что здесь мы видим определённое смыкание интересов, направленных на борьбу с Россией. Будем говорить так: я называю их английскими интересами, имея в виду, что Англия – прокси транснациональных корпораций. Здесь английские интересы смыкаются с бизнес-интересами определённых, достаточно влиятельных групп в России. Тогда встаёт вопрос: на что рассчитывают эти влиятельные группы? Ставят ли они на победу России, или они давно играют на её поражение? Я не хочу отвечать на этот вопрос не потому, что у меня нет ответа, а потому, что надеюсь: люди поймут одну простую вещь: транснационалы их прокси не нужны. В случае поражения с ними поступят так же, как с теми, кто действительно защищал интересы России (на фронте и в тылу, создавая новое вооружение). Их обманывают, и это тоже нужно иметь в виду. Я позволю себе сказать: видимо, их мышление достаточно простое, раз их легко обманывать. Вероятно, сложность мышления мы ещё не потеряли, а вот несамостоятельностью нашего мышления пользуются хорошо.