Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дмитрий RAY. Страшные истории

«Ем и не наедаюсь»: Ужасная находка в кладовке, которая высасывала из меня жизнь.

Голод — это не бурчание в животе. Настоящий голод — это когда от нехватки калорий падает давление, перед глазами плывут черные пятна, а пальцы дрожат так, что невозможно удержать кружку. Я сидел за кухонным столом и смотрел на пустую тарелку. Десять минут назад она была полна макарон с тушенкой. Я съел всё до последней крошки. Но желудок скручивало спазмом, словно я не ел неделю. Организм физически кричал от истощения. Я отрезал ломоть свежего ржаного хлеба, принесенного из кладовки, и жадно откусил.
И тут же выплюнул его в раковину. На языке мякиш мгновенно рассыпался в сухую, безвкусную серую пыль, напоминающую оконную замазку. Я схватил графин, чтобы прополоскать рот. Вода полилась в стакан неестественно медленно. Она не журчала. Она тянулась густой, прозрачной слизью. Это началось четыре дня назад. Я стремительно терял вес, лицо осунулось, а любая еда в моем доме перестала приносить чувство сытости. Первая мысль была логичной — агрессивный кишечный паразит. Я с трудом доехал до рай

Голод — это не бурчание в животе. Настоящий голод — это когда от нехватки калорий падает давление, перед глазами плывут черные пятна, а пальцы дрожат так, что невозможно удержать кружку.

Я сидел за кухонным столом и смотрел на пустую тарелку. Десять минут назад она была полна макарон с тушенкой. Я съел всё до последней крошки. Но желудок скручивало спазмом, словно я не ел неделю. Организм физически кричал от истощения.

Я отрезал ломоть свежего ржаного хлеба, принесенного из кладовки, и жадно откусил.
И тут же выплюнул его в раковину.

На языке мякиш мгновенно рассыпался в сухую, безвкусную серую пыль, напоминающую оконную замазку. Я схватил графин, чтобы прополоскать рот. Вода полилась в стакан неестественно медленно. Она не журчала. Она тянулась густой, прозрачной слизью.

Это началось четыре дня назад. Я стремительно терял вес, лицо осунулось, а любая еда в моем доме перестала приносить чувство сытости. Первая мысль была логичной — агрессивный кишечный паразит. Я с трудом доехал до районной аптеки, купил мощные препараты и проглотил двойную дозу. Но на следующий день ничего не изменилось. Голод продолжал сжирать меня изнутри.

Разгадка нашлась случайно, и она полностью перевернула логику происходящего.

Возвращаясь из строительного магазина, я остановился у придорожного кафе и купил два горячих мясных пирожка. Съел их прямо в машине. И впервые за неделю почувствовал нормальную, тяжелую сытость. Желудок заработал. Руки перестали дрожать, в голову вернулась ясность.

Значит, проблема была не в моем организме. Проблема была в еде.

Но стоило мне принести пакет со свежими продуктами домой и оставить их на ночь в кладовке — темном, холодном помещении без окон, — как наутро они изменились. Кусок хорошей говядины стал рыхлым, как старый поролон. Яблоко хрустнуло на зубах сухим мелом.

Я взял мощный фонарь и открыл скрипучую дверь кладовой. В нос ударил запах, которого раньше не было. Не сырость и не гниль. Пахло старым, перетопленным животным жиром.

Я провел лучом света по деревянным стеллажам. На первый взгляд — ничего необычного. Но когда я посветил под углом, всё встало на свои места.

Стены, доски полок и даже потолок покрывала тончайшая, полупрозрачная желтоватая пленка. Она не была плесенью. Пленка едва заметно пульсировала. Это была гигантская, разросшаяся грибница какого-то неизвестного паразитарного организма.

Она не поедала припасы. Она выделяла в воздух споры, которые за несколько часов полностью разрушали питательную структуру любых продуктов в помещении, превращая белки и углеводы в пустую, неусваиваемую биомассу. Когда я ел эту пищу, мой организм тратил колоссальную энергию на попытки переварить эту "резину", не получая взамен ни единой калории. Грибница просто делала еду пустой оболочкой, заставляя меня умирать от голода рядом с полным холодильником.

Я провел черенком швабры по полке. На дереве остался густой, сальный след. Обычная бытовая химия против такой дряни бесполезна — хлорка просто скатится по жиру. Выжигать паяльной лампой — значит спалить старый деревянный дом дотла.

Но против органического жира есть одно старое, проверенное промышленное средство.

Я вышел из дома, сел в машину и снова доехал до кафе. Заказал три порции самой жирной, тяжелой еды и съел всё, чтобы загрузить организм калориями под завязку. Мне нужна была физическая сила. Затем я доехал до строительной базы и загрузил в багажник три пятидесятикилограммовых мешка с негашеной известью.

Вернувшись домой, я надел плотный респиратор, строительные очки и толстые резиновые перчатки. Выносить продукты из кладовки я не стал — они уже были частью грибницы. Я просто вскрыл мешки и лопатой густо засыпал едким белым порошком абсолютно всё: пол, стеллажи, банки, мешки с мукой и стены.

Желтая пленка, почувствовав агрессивную щелочь, начала судорожно сжиматься и выделять мутную слизь, пытаясь защититься.

Я вышел в коридор, взял садовый шланг, подключенный к крану, щедро залил белые сугробы в кладовке водой и с силой захлопнул тяжелую дверь, подперев ее стулом.

Негашеная известь при контакте с водой запускает бурную экзотермическую реакцию. За закрытой дверью начался локальный ад.

Раздалось глухое, яростное шипение. Из-под щелей повалил густой белый пар, пахнущий мелом и паленой органикой. Температура в коридоре подскочила, деревянная дверь нагрелась так, что от нее начало тянуть жаром, как от банной печи. Внутри что-то мерзко захрустело, лопаясь с тошнотворным звуком перекаленного сала. Я стоял рядом с огнетушителем, готовый ко всему, но открытого огня не было. Только безжалостная, выжигающая всё живое химическая реакция. Температура внутри достигла ста пятидесяти градусов, а среда стала настолько щелочной, что растворила бы даже кости.

Шипение продолжалось около часа. Затем всё стихло.

Когда на следующий день я вскрыл кладовку, внутри не осталось ничего живого. Ни слизи, ни запаха. Только ровный слой сухой, затвердевшей меловой корки. Вся колония паразита вместе с испорченными продуктами была стерилизована химическим путем и превращена в белый хрустящий шлак. Я выгреб его лопатой в плотные мусорные мешки и вывез на свалку.

Большинство людей на моем месте тщательно отмыли бы помещение и попытались забыть о произошедшем. Но я мыслю иначе. Лес вокруг живет своей жизнью, он постоянно пытается пробраться в дом, пустить корни, пустить споры.

Я не стал отмывать стены. Я купил еще извести и покрыл деревянные доски кладовки свежим, плотным слоем щелочного раствора, превратив комнату в белый, стерильный склеп.

Теперь я храню свои припасы именно там. Обычные люди покупают дорогие холодильники, надеясь, что холод остановит гниение. В моей кладовке нет ни одной бактерии, ни одной споры плесени и ни одного насекомого. Среда настолько агрессивна для любых микроорганизмов, что кусок свежего мяса может лежать на полке неделями и просто безопасно высыхать до состояния камня.

Мой дом стал немного похож на химический бункер. Зато теперь, когда я сажусь ужинать, я точно знаю: еда на моей тарелке принадлежит только мне. И никто не питается за мой счет.

Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти:
https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники:
https://ok.ru/dmitryray

#голод #паразит #хоррор #триллер