Итак, Что же ответил мощный авторитет Кюндинггер, когда отец Чайковского спросил его о таланте сына? Вердикт был бесповоротным: таланта нет, а начинать учиться уже поздно, ведь ему 21!
Ну, как говорится, без комментариев))
Позднее Кюндингер писал: «Если бы я мог предвидеть, кто выйдет из тогдашнего правоведа, то вёл бы дневник наших уроков с ним!»
Друзья, ВСЕ СДЕЛАЛИ ВЫВОДЫ из этой истории???)))
Спасибо горному инженеру Илье Чайковскому, который несмотря на «приговор», все же предложил сыну вернуться к занятиям музыкой. И с легкой подачи отца сын поступает в Музыкальные классы Русского музыкального общества, которые позднее превратились в Санкт-Петербургскую консерваторию. Он становится одним из первых студентов по классу композиции. Его учили Николай Заремба и Антон Рубинштейн. Кроме того, Чайковский учился играть на флейте и органе.
Первые два года Петр Ильич совмещал работу юриста с учебой в консерватории, но потом по настоянию Рубинштейна работу все-таки бросил!
Надо отдать должное отцу композитора, который, несмотря на то, что очень сильно расстроился, что сын обрек себя на добровольную бедность, никак не выказывал своих чувств, но старался поддержать. «Он только с тёплым участием осведомлялся о моих намерениях и планах и ободрял всячески. Каково бы мне было, если б судьба мне дала в отцы тиранического самодура, какими она наделила многих музыкантов.», — писал позднее Петр Ильич.
Вот таким был «поздний старт» Чайковского в музыке!
Интересно? Подайте знак, если вам интересно)))