Его уроки боли. Моя пожизненная зависимость
Мне 28, а я чувствую себя разбитой на молекулы. Не потому, что жизнь не задалась — работа есть, деньги водятся, подруги не бросили.
А потому, что я не могу быть с нормальным мужчиной. Ни одного нет.
Все они после Него кажутся бледными, безвольными и ужасно скучными. А точнее — они не хотят делать мне.. Я привыкла, я завожусь от нервов.
А я без этой боли уже не чувствую ничего.
Всё началось восемь лет назад. Мне было двадцать, я только вылетела из родительского гнезда — наивная, восторженная, верящая, что любовь — это про ромашки и серенады.
Он же был на десять лет старше. Тридцатилетний мужчина с идеальной причёской и бородой, запахом дорогого табака и голосом, который приказывал даже тогда, когда он просто здоровался.
Мы встретились на дне рождения общей знакомой. Я тогда ещё краснела от тостов, а он уже смеялся надо мной — снисходительно, но так, что мне захотелось доказать ему свою взрослость. Он не звонил первым, не осыпал цветами.
Вместо этого через неделю написал: «Буду у тебя в районе в девять. Выходи в платье, которое надевала в прошлую пятницу».
И я вышла. Почему? Потому что в его тоне не было вопроса — было решение. И это затягивало по-страшному.
Через месяц он сказал: «Хочу, чтобы ты была только моей. Но по моим правилам».
Я согласилась, сама не понимая, на что подписываюсь. Сначала это выглядело безобидно: лёгкие шлепки, «чтобы не капризничала».
Потом — жёсткие рамки: отчитываться, где я, с кем, почему на десять минут задержалась. Потом — верёвки. Я плакала, но он целовал слёзы и шептал: «Так ты становишься чище, сильнее. Так ты учишься доверять по-настоящему».
Я верила. В двадцать лет мозг легко путает боль с любовью, если её подаёт красивый мужчина с уверенностью бога.
Он стал моим первым во всём. Первым, кто меня ударил — но якобы «в игре». Первым, кто заставил стоять на коленях часами — «для смирения гордыни».
Первым, кто вводил в мой мир границы, которые я не могла переступать, и при этом убеждал, что это высшая форма близости.
Пять лет длился этот контракт без бумаги. Пять лет я была его вещью — удобной, выученной, идеально реагирующей на боль и ласку в равной степени.
Я перестала видеть в БДСМ игру.
Для меня это стало правдой. Я уже не могла возбудиться от нежного прикосновения — только от удара. Не чувствовала страсти без приказа. Не понимала секса без подчинения.
А потом он насытился. Сказал холодно, разглядывая меня как сломанную игрушку: «Ты стала предсказуемой. Мне скучно».
Я не помню лица той девушки, которая рыдала у его порога, обещая быть ещё послушнее, ещё терпеливее. Он просто закрыл дверь. Через неделю в соцсетях появились фото с другой — такой же юной, ещё не надломленной.
Теперь прошло три года. Я перерыла сайты знакомств, ходила на свидания, даже пыталась жить с одним хорошим парнем.
Нежным, заботливым, который гладил меня по голове и называл солнышком. Но по ночам я плакала в ванной, потому что этот хороший парень не мог дать мне того, к чему меня приучили.
Я пробовала объяснять — он пугался, называл это извращением. Пыталась найти доминанта в специализированных сообществах — но натыкалась либо на агрессивных психопатов, либо на тех, кто играет «со значками и правилами», а мне нужен именно Он — тот, кто сломал, и вдруг исчез.
Я хожу к психотерапевту, но это как учиться заново есть после того, как тебя кормили стеклом. В обычных отношениях мне душно.
Я не чувствую мужчину, если он не берёт меня за волосы. Не верю в любовь, если она не приправлена унижением. И ненавижу себя за это.
Однажды подруга спросила: «Ты же понимаешь, он тебя просто выдрессировал, а потом выбросил?»
Понимаю. Но моё тело помнит команды лучше разума. И я теперь как наркоманка, которая ищёт своего драгдилера по всем тёмным углам.
А вдруг он всё-таки вернётся? Эта мысль самая страшная и самая сладкая.
Потому что если не вернётся, то мне, наверное, придётся остаток жизни объяснять хорошим мужчинам, почему я плачу после обычного секса.
И почему внутри — пустота, которую не заполнить ничем, кроме разрешённой боли..