«Мы не столько любим детей, сколько любим в них свои чувства к ним» — Василий Ключевский*
--
И опять мои ночные раздумья , рассуждения, в жанре ночной исповеди что ли . Они не претендуют на истину в последней инстанции, но, надеюсь, заставят задуматься и вас.
Очередное ночное размышление , в котором ночной свет мерцает в такт горьким вопросам
Тишина давит на уши, а в голове — невыносимый шум несправедливости и вопросов.
__
Мы привыкли. Разводы стали обыденностью, статистикой, поводом для дежурного вздоха. Цифры Минюста и соцопросов говорят, что распадается каждый второй брак. Мы научились делить имущество, юридически грамотно составлять соглашения, даже сохранять «теплые» отношения для галочки. Но есть бездна, в которую мы падаем каждый раз, когда заходит речь о том, как два совершенно разных биологических вида — мужчина и женщина , по-разному отпускают своих детей.
Психология женщины — интуитивное материнство. Даже после ножа развода ребенок остается частью ее тела, ее историей. Для мужчины же, как пишет психолог Юрий Орлов, «ребенок часто является производной от системы: “я — мир”». И в этой системе долгое время мать и дитя — неразделимый контур.
Отсюда рождается фраза, которая для женского ума звучит как приговор души: «Я люблю ребенка, пока люблю его мать».
Как это? Разве любовь — это вода из крана, которую можно перекрыть вентилем? Для мужского архетипа — да, если речь о ситуативной любви.
Механизм включения.
Позволю себе цитату великого Антуана де Сент-Экзюпери: «Любить — это не значит смотреть друг на друга, это значит смотреть в одном направлении». Пока родители вместе, они смотрят на ребенка из одной точки. Ребенок — маяк их единства. Но стоит разорвать «Мы», ребенок остается в ее реальности. И мужчина часто не умеет смотреть в ту же сторону, если рядом нет женщины, задающей вектор.
Грубо говоря, для многих мужчин «быть отцом» — это делать дела. Водить на хоккей, платить за секции, решать вопросы со школой. Это менеджмент. Женская любовь — это бытие (быть рядом, дышать одним воздухом). После развода мужчина лишается бытового ритуала отцовства. Женщина же лишается ритуала супружества, но не материнства. Она перестраивает быт, он теряет роль.
И тогда включается защитный механизм: если больно видеть детей, потому что в них — лицо ушедшей жены, психика мужчины предлагает простой выход — обесценить связь. «Не мое? Не навсегда? Значит, зачем страдать?»
Но есть и другая сторона. Та, что выжигает душу. Есть мужчины, которые после развода «включают» любовь к детям на максимум, становясь даже более заботливыми, чем в браке. Почему?
Ответ находит Фридрих Ницше: «В настоящей любви не тело, не душа, а нечто большее — то, что соединяет их». Эти мужчины сумели отделить роль мужа от роли отца. Они поняли главную аксиому: ребенок не приложение к женщине. Это отдельная вселенная, за возникновение которой ты в ответе до последнего удара пульса.
Классическая дилемма.
Вспомним Льва Толстого («Анна Каренина»). Стив Облонский любил детей? Пожалуй. Но пока он любил их мать (Долли), дом был полон. После разлада его отношение к детям стало ровно таким, какое удобно ему — без жертв. И это не злодейство, это «простая» душевная лень. Даже классика , ставшая для многих реальностью.
И наоборот, Конфуций сказал: «Уважать ребенка — это первый шаг к уважению человечества». Мужчины второго типа (те, кто остаются) прошли этот шаг. Они уважают в ребенке личность, а не результат любви к его матери.
Так кто прав?
Никто. Мы все — заложники своих сценариев.
Если мужчина бросает детей после развода, его часто клеймят «козлом». Но давайте честно: он чаще всего сам не понимает, как это произошло. Он искренне верил, что любит «навсегда». Но его навсегда оказалось привязано к другому объекту.
Поэтому вот мой вывод из этой темноты:
Развод не ломает любовь к детям. Он проверяет, чем на самом деле была эта любовь. Если она была тенью любви к матери — тень исчезает с заходом солнца отношений. Если же это был свет, идущий из глубины самого мужчины — солнце может сесть, но звезды (дети) останутся на небе. Навсегда.
А женщинам остается лишь одно: рожать детей не от любимых, а от тех, кто знает эту разницу. Но об этом — в другую бессонницу.
Что вы думаете об этом? Очень хочу вас услышать.