Дорогой мой читатель!
Знаешь, у меня есть одно место. Точнее, даже не место — целая вселенная, в которой я живу и которой хочу поделиться с тобой. Она не где-то за тридевять земель, она совсем рядом — за порогом старого дома, в шорохе мышиных лапок, в скрипе половиц, в запахе пирогов, которые пекутся к вечеру. Если ты когда-нибудь чувствовал, что дом — это не просто стены и крыша, а живое существо, которое дышит вместе с тобой, значит, ты уже чуть-чуть прикоснулся к этому миру.
А я приглашаю тебя войти.
У меня в этом мире живут самые разные существа, и я так хочу, чтобы ты их узнал, запомнил и полюбил так же, как люблю их я. Чтобы ты не путался, кто есть кто, чтобы каждый персонаж стал для тебя родным. Давай я тебя познакомлю.
Начну с тех, кто поменьше. В моих сказках живут две мыши — Ариша и Груня. Ариша — старшая, серьёзная, хозяйственная. Она любит порядок, переживает, если крупа рассыпана, и вечно таскает в норку сухарики про запас. Она поселилась в коробке с шёлковыми платьями Елизаветы Петровны в доме Дормидонта и платит за постой пирогом. Груня — младшая, мечтательная, артистичная. Она может замечтаться и потерять дорогу домой, уйти в лес за цветочком и вернуться через три дня с венком на голове. Груня помогает Пафнутию в его теневых спектаклях и вообще любит быть в центре внимания. Они разные, Ариша и Груня, но друг без друга — никуда. Ариша ворчит на Груню, Груня смеётся над Аришей, а по ночам они спят, прижавшись друг к другу, и тихо шевелят носиками во сне.
Главных Домовых у меня двое, и они такие разные, что между ними — целая вселенная. Дормидонт — домовой строгий, основательный, любящий порядок и тишину. Он хранитель памяти. Комод с письмами, старые фотографии, традиции, которые нельзя забывать — вот его стихия. Он долго считал, что порядок важнее всего, но потихоньку учится быть гибче, учится понимать, что память не всегда живёт в аккуратных стопочках, иногда она прячется в мелочах. Живёт Дормидонт в доме Гордеевых — там, где Иван Гордеевич и Марья Степановна, их сын Артём с женой Леной и маленькой Агатой. Кот Мурзик, трёхцветный аристократ с безупречными белыми лапками, и мышь Ариша — его соседи. А ещё в доме живёт Пыхтя, младший домовёнок-подсобник, неопытный и трусливый, который только учится своему ремеслу, и бродит по ночам робот-пылесос «Вихрь», в котором, кажется, тоже просыпается душа.
Пафнутий — полная противоположность Дормидонту. Он атмосферщик, мастер скрипов, запахов, теней, которые пляшут на стенах при свечах. Он не любит строгих правил, он колдует над настроением дома, ставит теневые спектакли, делает так, чтобы в доме дышалось по-особенному. Живёт он у Анны Петровны и Павла Степановича Свешниковых, по соседству с домом Дормидонта. У них же живёт рыжий кот Тимофей — верховный главнокомандующий всех мягких поверхностей, который ходит в гости к Дормидонту за теплом и угощением, и собака Бублик с грустными глазами, которая терпеливо сносит все творческие эксперименты Пафнутия. А помогает Пафнутию Груня, мышь-артистка — она и в спектаклях участвует, и в расследованиях, если, например, пропадает сметана.
Есть у меня и третий домовой — Пантелеймон. Но он живёт отдельно, у Ядвиги Карповны, в избушке на курьих ножках. Пантелей — педант и аккуратист, он коллекционирует звуки дома, записывает всё в тетрадочку и ведёт с хозяйкой вечный спор: что важнее — магия или порядок. Он пытается навести порядок даже там, где порядку быть не может, и от этого получается и смешно, и трогательно.
А хозяйка его — Ядвига Карповна. Мудрая, тёплая, с характером. Та самая Баба-яга, только не злая, а настоящая, живая. Она варит зелья, знается с травами, печёт такие пироги, от которых у любого Домового слюнки текут. Живёт она на окраине леса, в избушке, которая умеет поворачиваться к солнцу и вздыхать, когда ей грустно. Рядом с ней — кот Баюн, говорящий, старый, мудрый, который рассказывает сказки, если его правильно попросить. На чердаке живёт филин Филимон — грустный, мудрый, связанный с лесом и с теми тайнами, о которых не говорят вслух. А в подполе — серая с чёрным крыса Чуня, старая и ворчливая, которая знает всё, что творится в округе, но рассказывает только по большим праздникам.
А есть в моём мире и те, кто живёт не в домах. В лесу хозяйничает Леший — суровый, но справедливый хранитель лесных границ. На болоте — Кикимора Кики Маврикиевна, Водяной Акварус и лягушонок Амфи, который ставит спектакли прямо на водной глади. А в бывшей барсучьей норе, у самой опушки, живёт Тарас — инженер-гоблин, мастер по ремонту волшебных устройств. Он носит очки из бутылочного стекла и ходит с чемоданчиком из крысиной кожи, а за работу берёт не деньгами, а особыми материалами — такими, что просто так не найдёшь. Это он починил летательную ступу Ядвиги Карповны, когда та отказалась взлетать. Это он настраивал музыкальную шкатулку Лешего, которая играет не музыку, а шелест листвы. Это он смастерил самоходную лейку для Кикиморы и собрал диагностические приборы, которыми проверяют магические системы на предмет поломок. Если в доме что-то сломалось — от печной заслонки до волшебного механизма, — зовут Тараса. Он придёт, поправит очки, осмотрит, поцокает языком и скажет: «Ну, это мы починим». И починит.
И ещё в моём мире есть те, кого не увидишь глазами, но можно почувствовать сердцем. Духи памяти — хранители воспоминаний и традиций. Духи традиций — хранители обрядов и ритуалов. И Семаргл — огнебог, символ очищения, тепла и защиты. Когда в доме зажигают очаг, когда пекут хлеб, когда собираются всей семьёй за столом — это он, его тёплое, рыжее дыхание, которое согревает изнутри.
Все они знают друг друга. Дормидонт может поворчать на Пафнутия за его творческий подход, но если случится беда — первым придёт на помощь. Пафнутий может посмеяться над педантичностью Дормидонта, но без его архива ни один праздник не будет правильным. Когда у Дормидонта в доме завёлся беспокойный дух, который пугал Агату и Аришу, позвали Пафнутия, и он помог — нашёл заблудившейся душе новый дом. А когда ломается волшебный механизм — зовут Тараса. А когда Тарасу нужно редкое болотное топливо для горелки — он идёт к Кикиморе.
Вместе они отмечают общие праздники. Праздник Семаргла — с огненными обрядами, с кострами, с чаепитиями, когда все три дома собираются вместе и сидят у огня, глядя, как искры уходят в небо. День пляски в проснувшемся лесу — весенний праздник, когда лес только-только открывает глаза после зимы и всё живое танцует: и домовые, и мыши, и лесные духи, и даже избушка на курьих ножках пританцовывает на месте. Традиционные чаепития — неспешные, с разговорами, с вареньем, с пирогами, которые объединяют сильнее любых слов. Скриповые ритуалы Пафнутия, когда он настраивает дом на нужный лад, и теневые спектакли, которые он ставит для всех желающих.
Вот такой у меня мир. И в этом мире я пишу сказки.
Если ты останешься здесь, если будешь читать - ты узнаешь, о чём перешёптываются мыши Ариша и Груня, когда думают, что их никто не слышит. Узнаешь, почему Чуня не выходит из подпола в полнолуние и что на самом деле скрывается в коробке с шёлковыми платьями Елизаветы Петровны. Узнаешь, как Тарас чинит магию и чем можно заплатить мастеру, который не берёт денег. Узнаешь, о чём молчат филин Филимон и кот Баюн, когда сидят вдвоём на крыше в лунную ночь. Узнаешь, как Дормидонт учится быть гибче, а Пафнутий - чуть строже, и как они оба сходятся в одном: дом - это не стены. Это те, кто в нём живёт. И те, кто его помнит.
А ЕЩЁ У МЕНЯ ЕСТЬ РАЗНЫЕ БЛОКИ ИСТОРИЙ
Я пишу по-разному, потому что жизнь — она разная.
🍃 Философские сказки - это когда хочется помолчать и подумать. О времени, о том, почему листья желтеют, о тишине, которой так много в старых домах. О том, что нельзя потрогать руками, но можно почувствовать сердцем.
💔 Сказки о любви - Иногда щемящие до слёз, иногда тёплые, как плед. Иногда - о любви, которая не случилась, но осталась в памяти навсегда. Я не пишу «розовых» историй. Я пишу настоящие.
🌙 Мистические сказки - чуть с холодком, с шёпотом за спиной, с тенями, которые движутся сами по себе. Не страшные, нет. А такие, от которых мурашки бегут, но при этом хочется закутаться в одеяло и слушать дальше.
📝 Сказки-письма - это мои разговоры с теми, кого люблю. Иногда я пишу письма тем, кого уже нет, иногда - тем, кто далеко, а иногда - тебе. Потому что есть вещи, которые легче написать, чем сказать.
Заходи. Тут всегда налит чай, печь топится, где-то шуршат мыши, а в углу сидит кто-то пушистый и щурится на огонь. Тебя здесь ждут.
Впрочем, нет. Ты уже здесь, правда? Я ведь с тобой разговариваю. Ты читаешь эти строки - значит, ты уже вошёл. Уже сел, уже налил себе чаю. И теперь мы сидим рядом, как старые знакомые, которые встретились после долгой разлуки и не знают, с чего начать, но знают, что это начало - правильное.
Я не буду говорить тебе «подписывайся» и «ставь лайк». Я скажу другое: если тебе отозвалось хоть одно слово из того, что я написала, - оставайся. Я здесь, чтобы рассказывать истории. Чтобы согревать тебя в те дни, когда холодно. Чтобы напоминать, что в мире есть место чуду, даже самому маленькому - вроде того, как пар над чайником закручивается в спираль, или как скрипит половица под ногой того, кто наконец вернулся домой.
Я пишу сказки. Для тебя. Для себя. Для тех, кто верит, что домовые существуют, - они просто очень хорошо прячутся. И для тех, кто не верит, - может быть, мои истории помогут им поверить.
До встречи на страницах. Я буду ждать 🤍