Полина застыла, держа в руках пустой кошелёк. Тот самый, кожаный, тёмно-вишнёвый, который она купила на прошлой неделе на распродаже. Внутри — ни копейки. Ни купюры, которую она сняла в банкомате утром. Ни мелочи, что лежала в боковом кармашке. Пусто.
— Ну что, нашла? — раздался голос за спиной.
Полина обернулась. В дверях кухни стояла Вера Николаевна, свекровь, сложив руки на груди. В глазах — ледяное торжество.
— Я не понимаю, — Полина смотрела на пустой кошелёк. — Тут были деньги. Пять тысяч. Я только что сняла.
— Ага, — протянула Вера Николаевна. — Сняла. Чтобы отдать Оксане за ремонт, да? Только Оксана, бедняжка, так и не дождалась.
Из гостиной вышли Руслан и Оксана. Муж смотрел в пол, а золовка — с победной улыбкой, от которой у Полины похолодело внутри.
— Я не брала эти деньги, — тихо сказала Полина. — Руслан, ты веришь мне?
Руслан поднял глаза, но в них не было того, что она надеялась увидеть. Там была усталость. И сомнение.
— Полень, ну а кто ещё? — сказал он, разводя руками. — Ты последняя из дома выходила. Кошелёк на тумбочке лежал. Оксана говорит — ты ещё утром к ней заходила, спрашивала, сколько ремонт стоит.
— Я просто спросила! — голос Полины дрогнул. — Мы же договорились, что я помогаю с ремонтом в её комнате. Это был просто разговор!
— Ага, разговор, — Оксана шагнула вперёд, сверкая глазами. — А потом ты пришла, когда я в душ ушла, и денежки мои — фьють! Пять тысяч как ветром сдуло. Я же для вас стараюсь, в этой квартире жить буду, ремонт делаю, а ты...
— Хватит! — перебила Вера Николаевна. Она достала из кармана халата белый конверт и протянула Полине. — Вот. Здесь пятнадцать тысяч. На первое время. Собери вещи и уезжай. Не позорь нашу семью.
— Что? — Полина отшатнулась, как от удара. — Вы меня выгоняете?
— А ты думала, мы будем с воровкой жить под одной крышей? — Вера Николаевна поджала губы. — Руслан, скажи ей.
Руслан молчал. Стоял, опустив голову, и молчал. Полина смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Пять лет брака. Пять лет она терпела свекровь, которая лезла в каждую мелочь, которая решала, какие шторы вешать, какую кашу варить по утрам, когда заводить детей. Пять лет она надеялась, что муж хотя бы в трудную минуту встанет на её сторону.
Не встал.
— Руслан, — прошептала она. — Ты правда думаешь, что я могла украсть?
Он поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на боль, но он тут же отвернулся.
— Полень, докажи, что не брала. Найди эти деньги. А пока... пока поезжай к маме. Перебесись. А там разберёмся.
Полина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она медленно взяла конверт из рук свекрови. Тот самый конверт, которым ей будто платили за годы унижений.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Я уеду. Но запомните: я ничего не брала. И я это докажу.
Она вышла из кухни, чувствуя спиной три пары глаз. В спальне, где она прожила пять лет, было холодно и пусто. Полина накидала в сумку самое необходимое — документы, пару свитеров, зарядку. На тумбочке лежала маленькая флешка — та, что она нашла вчера в коридоре, когда убиралась. Сунула её в карман куртки, не глядя.
Через десять минут она стояла на улице с сумкой в руке. За спиной хлопнула дверь подъезда. В окне второго этажа мелькнул силуэт свекрови — та смотрела, как Полина уходит. Стояла и смотрела, как победительница.
Полина поймала такси. Села на заднее сиденье, назвала адрес матери и уставилась в окно. Слёзы наворачивались на глаза, но она сжимала зубы. Не сейчас. Она разрешит себе плакать, когда разберётся во всём.
— Что-то случилось? — спросил водитель. Мужчина лет сорока, с усталыми глазами и сединой на висках. — Вид у вас расстроенный.
— Случилось, — коротко ответила Полина.
— Бывает, — он кивнул и включил поворотник. — Я за двадцать лет работы насмотрелся. Люди иногда из такси выходят совсем другими, чем садятся. Бывает, выходят — и новая жизнь начинается.
Полина горько усмехнулась.
— Новая жизнь? У меня старую только что разрушили.
— Разрушили — значит, построите новую. Покрепче, — философски заметил водитель. — Вы не переживайте. Я, знаете, сколько таких историй слышал? Иной раз подвезешь человека — он тебе всю душу выложит. А ты слушаешь и думаешь: Господи, люди, ну как же вы так живёте?
Полина молчала. Она смотрела на мелькающие за окном дома и думала о том, как же так вышло. Она, Полина, которая никогда в жизни ничего чужого не взяла, оказалась воровкой в глазах собственной семьи. И муж, который клялся в любви, не сказал ни слова в её защиту.
— А вы не думали, что вас могли подставить? — вдруг спросил водитель, не оборачиваясь.
Полина вздрогнула.
— Что?
— Ну подставить, — повторил он. — У нас в такси тоже так бывает. Пассажир что-то забудет, а другой подберёт. Или специально подкинут, чтобы обвинить. Всякое бывает. Вы не смотрите, что я просто таксист. Я людей вижу. Вы не воровка.
— Откуда вы знаете? — тихо спросила Полина.
— Глаза, — просто сказал водитель. — У вора глаза бегают, он врёт, суетится. А у вас — боль. Настоящая. Обида. Такие не крадут.
Полина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она сглотнула, но слёзы всё равно потекли по щекам.
— Спасибо, — прошептала она. — Вы даже не представляете, как мне сейчас нужны были эти слова.
— Да ладно, — махнул рукой водитель. — Я ж говорю — навидался. Вы это... не сдавайтесь. Если вы правы — правда всплывёт. Всегда всплывает.
Они проехали ещё минут пять. Водитель молчал, давая Полине время прийти в себя. А потом вдруг спросил:
— А что это у вас из кармана торчит? Флешка?
Полина машинально опустила руку в карман куртки и нащупала маленький пластиковый прямоугольник. Та самая флешка, которую она нашла утром. Она вытащила её и посмотрела.
— Да, нашла сегодня в коридоре. Когда убиралась.
— Может, там что-то важное? — водитель покосился на неё в зеркало заднего вида. — Вдруг это ключ к разгадке?
Полина замерла. Мысль, которая пришла ей в голову, была дикой, но отчего-то показалась единственно верной.
— Остановите, пожалуйста, — попросила она.
Такси притормозило у обочины. Полина вышла, зашла в круглосуточный компьютерный клуб на углу. Через десять минут она сидела за экраном монитора, вставив флешку в USB-порт.
На флешке была одна папка. Полина открыла её и ахнула.
Внутри лежали сканы документов. Завещание Веры Николаевны. Но не то, о котором все знали — где квартира делилась поровну между Русланом и Оксаной. А другое. Новое. Составленное всего месяц назад.
Согласно этому завещанию, вся квартира отходила Оксане. Руслану — ничего. А ниже — приписка, сделанная от руки: «В случае моей недееспособности или смерти до вступления завещания в силу — все права переходят к Оксане Владимировне Иванцовой».
Полина перечитывала эти строки и чувствовала, как у неё холодеют руки. Она вспомнила, как вчера Оксана суетилась вокруг свекрови, поила её чаем с какой-то травой, говорила: «Мама, выпей, это от давления». А потом Вере Николаевне стало плохо — скорая приезжала, делали укол.
— Господи, — прошептала Полина. — Неужели она...
Она пролистала дальше. И нашла ещё кое-что. Скриншоты переписок Оксаны с каким-то мужчиной. Текст был коротким, но ёмким:
«Оксана, твоя мать скоро подпишет новое завещание?»
«Да, я уже всё подготовила. Осталось уговорить её. Но она упрямая.»
«А невестка не помешает?»
«Не переживай. Я придумала, как её убрать. Обвиню в краже — и вылетит. Руслан мне верит, он маменькин сынок.»
Полина откинулась на спинку кресла. Сердце колотилось где-то в горле. Всё вставало на свои места. Оксана подставила её. Подкинула пустой кошелёк, обвинила в краже, чтобы выжить из дома. А сама тем временем обрабатывала мать, подсовывая ей новое завещание.
Она вытащила флешку из компьютера, сунула в карман и выбежала на улицу. Такси всё ещё стояло на обочине — водитель ждал её.
— Нашла что-то? — спросил он, глядя на её лицо.
— Нашла, — выдохнула Полина. — Везите меня обратно. Срочно.
Она влетела в квартиру через полчаса. В гостиной сидели все трое — Вера Николаевна, Оксана и Руслан. Свекровь пила чай, Оксана листала журнал, Руслан смотрел телевизор.
— Явилась, — протянула Оксана, даже не поднимая головы. — Забыла что-то?
— Нет, — Полина подошла к столу и положила перед Верой Николаевной флешку. — Я принесла кое-что поинтереснее.
Свекровь подняла бровь.
— Это что?
— Это доказательство того, кто на самом деле воровка в этой семье, — сказала Полина, глядя прямо на Оксану. — Ваша дочь. Она подставила меня, чтобы выжить из дома. А заодно подсунула вам новое завещание, по которому всё отходит ей. Руслан остаётся с носом.
— Что за чушь? — Оксана вскочила, журнал упал на пол. — Ты бредишь!
— Я не брежу. Откройте флешку, Вера Николаевна. Там всё есть. Завещание, которое она подготовила. И переписка, где она обсуждает, как избавиться от меня.
Вера Николаевна медленно взяла флешку, повертела в руках. Потом перевела взгляд на дочь.
— Оксана, что это?
— Мама, не слушай её! Она врёт! — закричала Оксана. — Она украла деньги, а теперь пытается отмазаться!
— Я не крала, — твёрдо сказала Полина. — И я готова пройти детектор лжи, если нужно. А вы, Оксана, готовы?
Оксана побледнела. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука.
— Включи флешку, Руслан, — тихо сказала Вера Николаевна.
Руслан послушно вставил флешку в ноутбук. Через минуту на экране появились документы. Он пролистывал их, и лицо его становилось всё мрачнее.
— Это... это правда, — сказал он, наконец. — Мам, тут завещание. И переписка.
Вера Николаевна встала. Она подошла к дочери и посмотрела ей в глаза.
— Ты хотела меня обмануть, Оксана? — голос её дрожал. — Ты хотела оставить брата ни с чем? И подставить невестку?
— Мама, я... я не... — залепетала Оксана.
— Вон, — сказала Вера Николаевна. — Собирай вещи и уходи. Сегодня же. Я не желаю тебя знать.
— Мама! — закричала Оксана. — Ты не можешь так!
— Могу, — отрезала свекровь. — Ты предала семью. Иди.
Оксана выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Через несколько минут хлопнула входная дверь — она ушла.
Вера Николаевна повернулась к Полине. В глазах у неё стояли слёзы.
— Прости меня, дочка, — сказала она тихо. — Я повела себя как последняя дура. Поверила ей, а не тебе.
Полина молчала. Она смотрела на свекровь и не знала, что чувствовать. Обида ещё кипела внутри, но где-то рядом зарождалось облегчение.
— Я понимаю, — наконец сказала она. — Но мне нужно время. Чтобы всё переварить.
— Я понимаю, — кивнула Вера Николаевна. — Руслан, ты проводи Полину. И знай: если ты ещё раз дашь её в обиду — я тебя собственными руками задушу.
Руслан подошёл к Полине, взял её за руку.
— Прости, Полень, — сказал он тихо. — Я был дураком.
— Был, — согласилась она. — Но, может быть, мы ещё сможем это исправить.
Она посмотрела на него, и впервые за долгое время в её взгляде мелькнула надежда.
Водитель такси всё ещё ждал её у подъезда. Увидев, что Полина выходит не одна, а с мужем, он понимающе улыбнулся:
— Ну что, новая жизнь начинается?
— Начинается, — ответила Полина и улыбнулась в ответ.