На празднование окончания университета Джин не пошла, понимая, что опозоренные ею подружки в кавычках попытаются ей отплатить. Отец и мать поддержали её. Она вообще исчезла из Барнаула, уехав работать в Катунский заповедник.
Однако судьба и здесь подгадила ей, оказалось, что, несмотря на заявку из заповедника, там её никто не ждал. Произошла какая-то ошибка. Джин решила не возвращаться домой и устроилась работать в Усть-Коксе простым школьным учителем. Увы, только учителем химии, хотя она мечтала преподавать биологию!
Видимо, местный климат подействовал на неё благотворно, и она похудела до пятидесятого размера, но ничего не изменилось. Одиночество нависло над ней с неотвратимостью похмелья после попойки!
Большинство мужчин её возраста в Усть-Коксе были замужем. Некоторые поглядывали на неё странно, как она считала, некоторые предлагали провести вечер вместе, но она не могла завести интрижку с женатым, не так была воспитана. К тому же они все были какими-то неинтереными. Среди ровесников, естественно, очереди на её прелести не наблюдалось, да она и не ходила на молодежные тусовки, потому что была учителем. К двадцати пяти годам Джин поняла, что ей не светит быть не только любимой, но и даже несчастной, потому что счастье, равно, как и несчастья, обегали её.
Работа в школе нагоняла тоску, и она кляла себя за то, что не осталась в Барнауле. Там её ждали любимые родители, и отец всегда бы смог заставить её поразмышлять о бытии, а мать утешила бы её.
Вечерами, чтобы заглушить боль одиночества, Джин читала женские романы, где главные героини невероятно страдали из-за разных невзгод, но при этом предавались диким и порочным страстям. Полазив в Интернете по порнографическим и эротическим сайтам, она поняла, что её ожидает одинокая и беспросветная жизнь, так как все порочные красотки имели дивные формы, которые она так и не приобрела. После этого она уже не посещала эти сайты, а погрузилась в чтение детективов и приключений.
Она и раньше много читала, но, теперь в библиотеках онлайн, она стала читать всё на языках авторов, благо языков она знала три, помимо родного.
Несмотря на отсутствие романтических отношений, её часто приглашали на дни рождения коллеги, с которыми она была в очень дружеских отношениях, и однажды она опять получила подтверждение своей невезучести. Джин познакомилась с молодым завмагом, братом их учительницы истории. Весёлый, общительный он покорил её своим обаянием. Она с ним могла говорить часами о книгах, музыке, природе, но однажды он в лицо ей ляпнул:
– Джин, ты не человек, а КамАЗ! Нагрузила в себя пять тонн глупостей с придуманными страданиями, закрыла глаза и несёшься по жизни, как по шоссе. Всё сшибаешь по дороге, никого не видишь! Я просто поражаюсь тебе.
Она тогда выскочила от него вся в слезах. Его сестра, на другой день обняла её и попросила:
– Не сердись на него, балбеса!
– Алтына! Объясни! За что он на меня наехал? Я же думала он мой друг! Он же чистый, ясный! Ведь ни с того ни с сего! Мы просто разговаривали о книгах, обсуждали «Пелагия и Белый бульдог». Я ещё удивлялась слепоте многих героев в этом романе.
– Господи! Он во всём прав! Джин, ты действительно ничего не видишь. Не мешало бы тебе стёкла очков протереть и увидеть людей и себя.
Всю ночь Джин обдумывала её слова и пришла к выводу, что Алтына говорила об её «розовых очках». Теперь, она ни с кем не разговаривала, а после работы читала труды великих психологов.
После недельного размышления о своей жизни Джин поняла, что с ней что-то совсем плохое – даже «розовые очки» у неё были с дефектом, ведь она не смогла даже безнадёжно влюбиться, её сердце молчало.
Пережив обиду, на себя и на завмага, который теперь даже не звонил ей, Джин решила влюбиться в Шварцнейгера – он восхищал её своей фигурой. Ей всегда нравились могучие мужчины. Однако, посмотрев все его фильмы, заскучала, а заметив, несоответствие динамики работы с мечом размерам мышц на его руках, разозлилась и влюблённость так и не состоялась.
Хотя, если признаться, ей нравилось, что героини фильмов после страданий в награду получали любовь. В общаге, где она жила, девочки тоже страдали из-за мужчин, в которых влюблялись, а в награду получали нежелательную беременность и аборты. Последнее вызывало у неё внутренний протест и, наверное, поэтому она погрузилась в чтение фантастики и фэнтези.
Дни шли за днями, и если бы не переживания о неспособности любить, то счастливей её не было – дикая природа Алтая вызывала у неё патологическую эйфорию.
Она, к удивлению своих учеников, могла забраться на какую-нибудь скалу подальше от людей и, застыв, часами любоваться миром.
Горы были такими могучими, что рядом с ними она была маленькой, но почему-то чувствовала себя их частью. Многие думали, что она там загорает, или слушает музыку, но были ошеломлены тем, что она просто смотрела на горы, независимо от погоды. Застав как-то её в проливной дождь, наслаждающейся красотами, большинство сочли это придурью, но вскоре привыкли к этому. Её ученики, когда им надо было в выходные срочно её увидеть, знали, что их училка за городом сидит на скалах.
Жить рядом с заповедником и не видеть его, ей казалось преступлением, поэтому каждое лето она с группами туристов уходила в заповедник, мечтая хотя бы одним глазком увидеть снежного барса в дикой природе. Однако и здесь ей не повезло, и зверя крупнее бурундука Джин так и не увидела.
Возможно из-за желания увидеть этого зверя, она решила сходить по маршруту «Катунские струи». Четыре дня обещали быть самыми прекрасными, она так давно мечтала увидеть водопад на реке Казиниха, фотографии которого видела в Сети.
Их было десять человек в группе. Джин познакомилась со всеми и решила, что попала в компанию единомышленников: они все обожали горы, и, отправившись в поход, мечтали их не штурмовать, а пытались слиться с ними. Когда они вышли на маршрут, Джин счастливо улыбалась всем и миру, из-за того, что ей, кроме этих гор, ничего не было надо.
Казалось бы, всё хорошо, но судьба и здесь умудрилась дать ей под зад! В первый день путешествия она опять столкнулась с негативным отношением к её фигуре. Яркий парень, вокруг которого вертелись три стройные блондинки, увешанный фотоаппаратами, проворчал:
– Эй! Жирная! Отойди, из-за твоих телес гор не видно.
Она сначала не поняла, что он сказал, и почти минуту смотрела на него, но тот насмешливо скалился ей в лицо. Это было последней каплей.
Всё, что она пережила и в школе, и в институте, и после ВУЗа, всё, выразилось в двух предложениях.
– Чем я тебе помешала? Будь ты проклят, хам!
Не слушая никого, она вернулась с маршрута. Пока все её видели, она шла молча, потом силы кончились, и Джин горько заплакала.
Надо сказать, идти по горам и плакать – сложная задача, поэтому, пару раз упав на тропе, она успокоилась, а когда подошла к расщелине в одной скале, по которой булькал весёлый ручей, из которого два часа назад они брали воду, она напилась и неожиданно для самой себя, закричала:
– Почему мне достались только слёзы?! Больше не могу терпеть! За что?!
Ручей, побулькав в ответ, унёс её слёзы и обиды в продолбленную им дырку в камне.
Что Джин ждала? Она и сама не знала, но именно эта тишина, и расщелина, промытая водой, заставили её задуматься о себе. Не жалея, как обычно, а продуктивно!
Она вспоминала и вспоминала. Начиная со школы, каждый удар по её самолюбию, каждую обиду. Всю жизнь она получала из окружающей среды только пинки (она была уверена в этом), и вся её душа болела от этого. Джин поняла, что ей нужна броня для души и тела.
Просидев час у ручья, Джин приняла решение.
– Ладно, – сообщила она судьбе, – я не красавица, и это не исправить. Но я к тому же и жирная, поэтому превращу жир в мышцы. Разиня! Ведь я тогда в Санкт-Петербурге услышала от того старикана, что по мрамору трудно работать, а люди не хотят занимать своим телом. Мне ведь просто указали на это! Дундучка! Столько времени потеряла. Всё!! Я отращу такую броню, что никто не сможет её прошибить. Никто!
Она вернулась в Усть-Кокс и в этот же день, без всяких объяснений, хлопнула заявление об уходе на стол директора и, не слушая его протесты, вернулась в Барнаул. Она так торопилась, что просто написала всем своим знакомым, что срочно уезжает, и ей не удастся с ними увидеться. Она смотрела на смс-ки, прилетевшие к ней в ответ с вопросами: «Что случилось?», «Нужна помощь?» и с пожеланиями: «Удачи». Даже завмаг после долгого молчания написал: «Не сворачивай, если уверена».
По дороге домой она потрясённо обдумывала своё скоропалительное решение, но не жалела о содеянном.
Родители встретили её тепло. Мать бегала, суетилась, изготавливая любимые блюда, но отец поднял брови:
– Тебя случаем не подменили, доча?
Она не ответила и впервые в жизни не пошла на контакт с ним. Три дня она безвылазно сидела дома, пила коньяк и обжиралась шоколадом, который не ела с десяти лет. Джин опять анализировала свою жизнь, уж чего-чего, а это делать она умела. Её смутила смс-ка завмага, и она волновалась, может что-то опять не разглядела? Он ведь поддержал её.
Джин слышала, что мать рвалась с ней поговорить, но отец не пускал, говоря, что пусть разберётся сама, тем более что её комната сотрясалась от музыки Баха и Вангелиса.
Услышав, что за музыку слушает его дочь, отец расстроился. Музыка этих двух столь разных композиторов, говорила, что душа дочери была в смятении, и она то успокаивалась, то бесилась. Значит, ей нельзя было мешать. Однако он немедленно позвонил в Усть-Кокс и долго разговаривал с её коллегами. Джин не знала, что он, напоив жену валерьянкой проговорил:
– Повзрослела, наша девочка, но так и не прозрела. Видимо, её обидели очень сильно, но не коллеги. Захочет, расскажет, но нам лучше не вмешиваться. Она должна увидеть себя.
– Думаешь, она там в одиночку пытается прозреть? – пролепетала её мать.
– Нет! Зная её, думаю, что она придёт к неверному решению, сочтя себя во всем виноватой. Мы теперь у неё единственная опора в жизни.
Он, как всегда, был прав. Джин опять повторно всё проанализировав, пришла к выводу, что в её жизни она напортачила только сама, а не окружающая среда. Мир вокруг постоянно намекал, что надо меняться! Отец тоже ей всё время прямо говорил об этом, а она… Она только жалела себя.
Прошел ещё один день. Отец уже начал нервничать и всё чаще останавливаться перед её дверью. Джин слышала это и готовилась к разговору с ним. Наконец, она решилась.
Родители ошеломлённо вздохнули, когда их дочурка предстала перед ними. Волосы дыбом, глаза красные от бессонницы, изо рта несёт перегаром. Дочка просипела, севшим от спиртного голосом.
– Папа, помоги! Хочу работать продавцом.
– Ты что?! – изумился тот, мысленно выругав себя, что сразу не поговорил с ней. – У тебя же красный диплом!
– Ладно, сама найду! – она ушла в свою комнату и заперлась до утра, не отвечая на призывы родителей, выйти и поговорить.
Это был не случайный выбор, Джин давно поняла, что именно продавцы обладают особой хамоустойчивостью, она решила, что именно эта работа закалит её. Ни слёзы матери, ни увещевания отца не помогли, она моталась по городу в поисках работы продавщицы. Жизнь стала едва выносимой!
Днём путешествие по магазинам, вечером коньяк, пока не мутилось в голове, из еды шоколад и торты. За неделю она набрала пять килограмм веса и столько же уверенности в правильности принятого решения.
Осмотрев свой гардероб, Джин решила одеваться так, как ей нравится, наплевав на фигуру и общественное мнение. Она жирная, ну и пусть не смотрят!
Покупка одежды оказалась мощным психологическим тренингом. Нужны особые силы, когда тебя с презрением осматривают продавцы и продавщицы и говорят, выпятив нижнюю губу.
– То, что Вы просите, таких размеров не бывает.
Пробродив по рынку несколько дней, Джин поняла, что действительно её размера нет. Она несколько дней размышляла, как решить эту проблему, потом поговорила с отцом и попросила финансовую поддержку, объяснив, что ей хочется купить. Отец, некоторое время обдумывал её слова, потом ответил двумя предложениями.
– Понял и согласен. Не скупись!
На другой день она подошла к цыганке на рынке, торгующей куртками и, осмотрев её, спросила:
– Берёшь заказы?
– Беру, а что надо? – цыганка внимательно посмотрела на неё, она многое видела на своем веку. Пышная красавица, подошедшая к ней, готова была на многое.
Мысленно она усмехнулась, когда пышная красотка пророкотала:
– Заплачу двойную цену, если найдёшь мне пару модных и крутых джинсов на меня, косуху, и модные женские майки и туники. Разные, дорогие и на все случаи жизни. Учти, у меня не стандартные размеры.
Цыганка обмерила её и сообщила:
– Нужно время! Приходи через неделю. Достану всё! Готовь деньги. Позвоню и назову сумму.
– Хорошо! Надеюсь на тебя.
Спустя неделю Джин, приплясывая от нетерпения, рыскала по рынку в поисках цыганки и с облегчением вздохнула, обнаружив ту. Цыганка не обманула и привезла обещанное.
Нарядившись в купленное, прикупив крутые камелоты, затянув тяжёлый кожаный ремень на обширной талии, Джин получила сумку с остальными покупками и низким голосам сообщила:
– Спасибо тебе! Я решила пойти по новой дороге, и ты мне помогла. Пусть и тебя не покинет удача! – выпитый коньяк необратимо подействовал на связки, и её голос стал бархатным и низким, как у тигрцы.
– Постой-ка, девонька! Ты прибыль принесла и удачу пожелала, это дорогого стоит. Держи-ка, это от меня! – торговка улыбнулась, а через минуту на руке Джин красовался недорогой серебряный браслет из ониксов и серебряных лун. – Поверь, это от чистого сердца. Легкого тебе пути!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: