(старые тетради)
– Ну, что вы тут понастроили?! – Виктор набросился на Земляничного сразу же, когда тот вышел из машины. Настроение у Виктора было испорчено, а его воскресный велоспорт сорван. Рано утром перед тренировкой он решил посмотреть, как идёт строительство его загородного дома. Осмотрев стройку, он вызвал Земляничного, начальника бригады. «Приезжай сюда. Немедленно!» – бросил он в трубку.
Ждал Виктор Земляничного минут сорок. Он долго прохаживался от одной недостроенной стены к другой, снова и снова шагами мерял расстояние и бурчал что-то под нос. Потом Виктор пошёл к машине, достал свой айпад и долго смотрел в него. Его длинные пальцы как ножки водомерки быстро перемещались по поверхности экрана, раздвигались и собирались. Внезапно он сильнее чем требовалось стукнул по планшету и отбросил его на заднее сиденье. Потом какое-то время рылся в вещах, скопившихся в машине, и, наконец, найдя пачку “Parlament”, выкурил подряд две тонкие сигареты.
– А что случилось? – лицо у Земляничного было краснее обычного, он вчера выпивал, и ранний звонок Виктора его разбудил. Выпил вчера Земляничный хорошо, выпивать он любил.
– Что случилось, говоришь? Пойдём, покажу, – Виктор решительно направился к стройке. Фундамент и начатые стены стояли посреди огороженного участка, заросшего жухлым бурьяном. Дикая трава возле забора доходила до полуметра высотой. В углу участка расползлась початая куча рыхлого песка, и в неё было воткнуто две лопаты. Рядом лежала, завалившись на бок и выставив в сторону единственное колесо, замызганная бледными кляксами цемента, садовая тачка. На земле возле ворот пропечатался ёлочный узор тракторных колёс. Участок был весь в буграх и рытвинах, и Земляничный пару раз споткнулся на пути. Не без короткого вздоха, он поднялся за Виктором по доскам на фундамент. Земляничному было нехорошо после вчерашнего, и разговор, он уже понимал это, его ждал тоже нехороший.
– Макс, вот это что за фигня? – Виктор показал на две недостроенные стены. Стены были цвета сочного конского мяса, с прямыми прожилками свежего раствора между кирпичами. Виктор прошагал для убедительности от одной к другой.
– Как что? Стены. Мы только в пятницу их делали. А на следующей неделе закончим уже этаж. Тут будет дверь.
Виктор взвинтился.
– Я вижу, что стены, не слепой! А какое здесь должно быть расстояние? Какое, я тебя спрашиваю? А я тебе скажу! Здесь одиннадцать шагов, это примерно метров восемь. А должно быть десять метров! Десять, Макс!
– Подожди, я схожу за рулеткой, – Земляничный пошёл к своей «Ниве», пытаясь вспомнить, какое всё-таки должно быть расстояние. Вернувшись, он растянул несколько раз пронумерованную змею.
– Да, восемь пятьдесят… – задумчиво сказал Земляничный, – а в проекте сколько?
– Ты что, блин, издеваешься надо мной?! – Виктор захлебнулся от возмущения. – Хорошо, я тебе ещё раз отвечу. Десять, Макс! Де-сять!
Макс и Виктор родились в Самаре, все свои годы они прожили в этом городе с азиатским названием. Они были ровесниками, обоим было под сорок. Про того, кто дошёл до такой солидной отметки, говорят, что он ни молодой и ни старый, а мужчина в самом расцвете сил. Ещё говорят, что в сорок хоть одна жизнь и закончилась, но зато другая только начинается.
К своим годам Виктор и Макс немного отяжелели животами, но на их лицах ещё не стёрлись юношеские черты. Только у Виктора от нервной работы, связанной с большими деньгами, вкралась в волосы седина, а у Макса из-за частых свиданий с бутылкой округлилось лицо и заплыли мешками глаза, как будто в них скопилось всё увиденное за годы.
Сейчас Виктор на Земляничного кричал, но вне работы они дружили. Земляничный слыл балагуром и человеком компанейским, и они часто выезжали семьями на шашлыки. Молодые жёны их были подругами ещё со школы и часто ходили друг к другу в гости. Виктор всегда старался подбрасывать Земляничному какую-нибудь работу. Лет пять назад тот делал ремонт у него квартире, а сейчас строил для него двухэтажный дом – Виктор решил, что четырёх комнат для его семьи теперь мало.
– Десять? Не может быть.
– Я сейчас тебе покажу проект. Если ты в него не заглядываешь, когда строишь, так я тебе его покажу, – Виктор опять сходил к машине за айпадом.
– Так… Чёрт, чёрт…Сеть плохая – он нервно застучал по экрану. – Вот! Смотри.
Земляничный взял планшет и долго в него всматривался.
– Да, десять… Но… Почему… Тогда получается это окно не симметрично. Я думал…
– А не надо думать, Макс, – перебил его Виктор, довольный своей правотой. – Есть проект, и в проекте всё уже придумано. Я за этот проект деньги заплатил. Окно специально так расположено. Здесь будет кухня, и будет уголок у стенки. Видишь, сюда идёт канализация и выходит вытяжка.
– И что теперь с этой кухней делать?
– Как что? На фиг эту стену снести, и построить правильно, по проекту! А ты что думаешь? Так всё оставить?!
– Хорошо, хорошо, сделаем, – Макс понял, что задал глупый вопрос.
– Вот и договорились. Мне фото на неделе обязательно вышлешь.
Они попрощались. Макс остался на стройке, Виктор поехал обратно в город. Земляничный ещё раз замерил кухню, кому-то позвонил, долго говорил, потом сел в машину и тоже уехал.
Солнце забралось высоко, начинало припекать. Лето в этом году стояло душное, жаркое. Температура днём доходила до 35 в тени. Начатый дом стоял на возвышенности. Недалёко виднелись обросшие деревьями руины Жигулёвских гор, а внизу тёк Сок – приток Волги. Из-за жары речка наполовину высохла, местами заболотилась и зацвела. Солнце поднималось, тени недостроенных стен становились всё короче и короче. С низины поднимался пар от высохшей росы. Трещали цикады. Треск их изредка заглушал шум проезжавших автомобилей.
Стрелка скорости на панели новенького рейджровера показывала за 120 км в час. С шумом дул кондиционер. Виктор возвращался домой и не мог успокоиться.
«Никому нельзя доверять, всё самому приходится делать. Самому всё контролировать, иначе никак. Почему люди такие безответственные, блин, ну почему? Всем всё нужно объяснять, нервы свои тратить. Ведь просто нужно было заглянуть в проект! А если бы я не проверил, а они потолок поставили? Макс, ну что это за фигня!» – продолжал он с ним и с собой бесполезный диалог. Спортивная сумка и велосипед ненужным грузом валялись сзади в багажнике.
Дома Виктора ждала большая семья. Старшая дочь от первой жены уже была студенткой, а две маленькие девочки были возраста пяти и двух лет. Недавно жена и в третий раз забеременела. Виктор надеялся, что у него наконец-то появится наследник.
«Дом надо к осени закончить, пока не начались дожди. Отделку можно хоть зимой делать. И с Самбадом надо что-то решать», – Виктор внезапно вспомнил одного армянина, в бизнес которого он полгода назад вложил деньги. На следующей неделе у Виктора было как всегда много дел.
Дом Земляничный достроил, а через полгода умер. Осенью он поехал отдыхать в Египет, и африканское солнце сожгло родимое пятно на его руке. Родинка кровоточила и чесалась. Сначала он думал, что это ерунда и всё само пройдёт. Когда обратился к врачам, было уже поздно. Начался рак кожи, пошли метастазы, три месяца Земляничный ходил по больницам. Еще на 23 февраля он получал поздравления, а уже через неделю метастазы пошли в мозг, и лёжа на больничной койке, он бредил какой-то лиловой собакой. Она скулила, поджав хвост, и металась кругами. Цепь, тянувшаяся к её ошейнику, лязгала о гравий, рассыпанный возле будки. Земляничный находился рядом, в доме, который сначала был похож на тот, что он построил для Виктора, а потом стал напоминать бабушкин дом, куда на лето в далёком детстве его привезла мама. Маленький Максим тогда сильно простудился, и у него была высокая температура. В майке и трусах он поднялся с разложенного старого дивана и подошёл к окну. Через мутное от горячего дыхания стекло он вглядывался в сгустившиеся сумерки. Максим слышал лязг цепи и ясно видел в тени яблонь, растущих во дворе, лиловую собаку, которой на самом деле не было. Земляничный не мог из дома выйти и бормотал в горячке, что забыл её покормить и что ему сейчас очень, очень жарко. Его жена трое суток сидела у кровати, слушала этот бред, вытирала пот с его лба и постоянно плакала. На следующий день Земляничного не стало.
Виктор в новом доме жить не стал. Он продал его и купил коттедж в черте города. Остаток денег после покупки он выгодно вложил.
@Записки Старого шахтёра