Хочу привести здесь конец очень сильного в богословском плане произведения норвежского автора Генриха Ибсена «Пер Гюнт».
Главный герой в конце своей распутной и бунтарской жизни встречается с «ангелом», которому дан приказ переплавить его душу, которая так и не нашла себя.
Что значит «быть самим собой»?
На это «ангел» отвечает:
Быть самим собою – значит
Отречься от себя, убить в себе
Себя иль «я» свое. Тебе-то, впрочем,
Такое объясненье ни к чему.
Ну, скажем так: самим собой быть – значит
Всегда собою выражать лишь то,
Что выразить тобой хотел Хозяин.
Пер Гюнт не знает ни Хозяина, ни Его воли. Он погиб и понимает это. Его душу ждет «переплавка».
Но есть девушка, любовь которой его спасает, которая всю жизнь любила и верила в него. Не просто ждала, а именно верила в него!
Вот конец этой пьесы:
Пер Гюнт (приближаясь к избушке)
Вперед или назад – и все ни с места;
Внутри и вне – все так же узко, тесно.
(Останавливается.)
Как бесконечно больно, тяжело
Вернуться так домой, к себе…
(Делает несколько шагов, но опять останавливается.)
Сказала
Кривая: обойди сторонкой…
(Слышит пение в хижине.)
Нет!
На этот раз пойду я напролом,
Пойду прямым путем, как он ни тесен!
Бросается к дверям избушки, которые в эту минуту отворяются, и на пороге показывается Сольвейг в праздничной одежде, с молитвенником, завернутым в платок, и с посохом в руках. Она стоит прямая, стройная, с кротким выражением лица.
Пер Гюнт (распростершись на пороге)
О, если грешника ты осудила,
Ему свой приговор произнеси!
Сольвейг
Вернулся! Он вернулся! Слава Богу!
(Ищет его ощупью.)
Пер Гюнт
Ну, жалуйся и обвиняй меня,
Вины мои скорее перечисли!
Сольвейг
Ни в чем ты не виновен, мой бесценный!
(Опять ищет его ощупью и находит.)
Пуговичник (за домом)
Реестр, Пер Гюнт!
Пер Гюнт
В лицо мне грех мой брось!
Сольвейг (присаживаясь возле него)
Ты песнью чудной сделал жизнь мою.
Благословляю первое свиданье
И эту нашу встречу в духов день.
Пер Гюнт (Сольвейг)
Так я погиб.
Сольвейг
Господь всем миром правит.
Пер Гюнт (смеется)
Погиб, коль ты не разрешишь загадки.
Сольвейг
Скажи-какой.
Пер Гюнт
Сказать? Да, да, скажу!
Где был Пер Гюнт с тех пор, как мы расстались?
Сольвейг
Где был?
Пер Гюнт
Да, где он был? Он сам, с печатью
Божественного предопределенья.
Таков, каким его Господь задумал?
Скажи! Не то уйти домой я должен…
В страну туманной пустоты.
Сольвейг (улыбаясь)
О, эта
Загадка не трудна.
Пер Гюнт
Так говори же!
Где был «самим собою» я – таким,
Каким я создан был, – единым, цельным,
С печатью Божьей на челе своем?
Сольвейг
В надежде, вере и в любви моей!
Пер Гюнт (пораженный, откидываясь назад)
О, что ты говоришь! Молчи! Загадка
В самом ответе! Иль… сама ты мать
Тому, о ком ты говоришь!
Сольвейг
Я мать.
А кто отец? Не тот ли, кто прощает
По просьбе матери?
Пер Гюнт (словно озаренный лучом света, вскрикивает)
О мать моя!
Жена моя! Чистейшая из женщин!
Так дай же мне приют, укрой меня!
(Крепко прижимается к ней и прячет лицо в ее коленях.)
Долгое молчание. Восходит солнце.
Сольвейг (тихо поет)
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
На руках мать носила дитя;
Жизнь для них проходила шутя.
У родимой груди день-деньской
Отдыхало дитя… Бог с тобой!
У меня ты у сердца лежал
Весь свой век. А теперь ты устал, –
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
Так бы хотелось, чтобы в наших сердцах было побольше такой глубокой любви и веры!
Помоги Господь!
