Они приехали в 11:47. Я знала это точно, потому что смотрела на экран ноутбука, закрывая последний отчет.
Звук ключа, скребущего по замочной скважине, Слава открыл дверь. Секундная пауза, а затем громкие голоса, топот, детский визг и характерный, тяжелый звук колесиков чемодана по ламинату.
Я не встала, допила остывший кофе, чувствуя на языке горький осадок.
— Лерка, ну ты чего сидишь! — Слава ворвался в комнату, раскрасневшийся. — Сюрприз! Посмотри, кто приехал!
Я вышла в прихожую, коридор был забит людьми. Свекровь в своем неизменном бежевом пальто уже хозяйским жестом вешала сумку на крючок. За ней деверь Колька с женой Леной, тётя Роза и двое детей, которые тут же начали стягивать ботинки, швыряя их в кучу.
— С днём рождения, деточка! — Зинаида Петровна потянулась к моему лицу, обдавая запахом лака для волос. — Вот, решили всей семьей тебя порадовать сюрпризом! Слава сказал ты дома будешь.
— Добрый день, — ответила я, убирая руки за спину. — Слава не предупреждал о гостях.
— Ой, да какие мы гости! — хохотнул Колька, втаскивая вглубь коридора огромный баул. — Свои люди. Слав, куда вещи бросать? Мы в гостевой, как обычно?
Муж подхватил сумку, подошёл к двери гостевой комнаты и дёрнул ручку. Заперто, он нахмурился, дёрнул сильнее, посмотрел на меня.
— Лер, а где ключ?
— Комната закрыта, — сказала я спокойно. — Там ремонт.
— Какой ремонт? — Слава перешел к двери моего кабинета. Ручка не поддалась. — И здесь ремонт?
Я посмотрела на часы. 11:55.
— Везде ремонт, Слава.
Свекровь замерла с расстегнутой пуговицей пальто, младший ребенок Кольки начал ныть, дергая мать за юбку.
— Лерочка, я не поняла, — голос свекрови стал на тон выше. — Мы с дороги, дети устали. Что значит закрыто? Ты что, нам не рада?
— Я рада тишине, Зинаида Петровна. Которую я оплачиваю в этом доме ежемесячно. Слава, пройдём на кухню.
ПЛАНОВОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ВОДЫ
На кухне пахло духами тёти Розы. Колька уже водрузил на мой обеденный стол из белого кварца засаленный баул. Оттуда выставили банку соленых огурцов и пакет с домашними пирожками, который тут же пустил жирное пятно по столешнице.
— Ну, Лерочка, не серчай, — Зинаида Петровна прошла к раковине, привычно потянувшись к крану. — Сейчас чайку попьем, отдохнём, и всё образуется. Слава, доставай заварку!
Она повернула рычаг. Кран ответил сухим, коротким всхлипом. Свекровь дёрнула ещё раз, потом ещё.
— Слава воды почему нет?
— Воды не будет до вечера, — я присела на край стула. — Аварийные работы.
— Как не будет? — Лена, жена Кольки, всплеснула руками. — А детей помыть? Мы же с поезда! Слав, ты чего не предупредил?
Слава стоял у холодильника, переводя взгляд с матери на меня.
— Я… не знал. Лер, ну как так-то? У людей дети.
— Слава, я не распоряжаюсь графиком ремонтных служб, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Так же, как ты не распоряжаешься списком гостей в этом доме.
Зинаида Петровна медленно опустила руки. В её взгляде проснулась та самая учительская жилка, которой она сорок лет пугала первоклашек. Поняла: это не совпадение, вытолкнула вперёд Мишку, семилетнего племянника Славы, который уже успел вытереть шоколадные пальцы о мою светлую занавеску.
— Мишенька, ты пить хочешь, маленький? — приторно спросила она и тут же мне: — Лера, ребёнок хочет пить. У тебя что, и бутылки воды не найдется для родного племянника? Ты что, из-за своих обид детей мучить будешь?
— Вода в бутылках в багажнике моей машины, — ответила я.
— Так дай ключи Славе, пусть принесет! — Колька уже протянул руку.
— Ключи от моей собственности остаются у меня. Слава, проводи гостей в коридор. Нам нужно обсудить их пребывание.
— Что обсудить? — в недоумении спросила тётя Роза. — Мы поздравить приехали! Подарки везли!
Я посмотрела на пакет с пирожками, который продолжал пропитывать мой стол жиром.
— Подарок принят, теперь обсудим время отъезда.
ЕДИНСТВЕННЫЙ СОБСТВЕННИК
В прихожей началось брожение. Колька попытался пристроить чемодан в коридоре, зацепив углом зеркало. Тётя Роза громко вздыхала, придерживая поясницу.
— Лера, ну хватит ломать комедию! — Слава шагнул ко мне, пытаясь понизить голос. — Открой комнаты, людям нужно прилечь. Ты понимаешь, как это выглядит?
— Как это выглядит, Слава? — я повернулась к нему. — Как толпа людей в моей гостиной?
— В нашей гостиной! — Слава крикнул, и в коридоре тут же притихли. — Мы семья и женаты! Я здесь тоже живу!
Свекровь зашла на кухню, смотрела на меня с той высшей степенью скорби, которая обычно предшествует лишению наследства или проклятию до седьмого колена.
— Валерия, я всегда знала, что у тебя тяжелый характер, — мягко произнесла она. — Но чтобы так… Выставлять родных людей за порог? Детей? Слава, сынок, я не заставляю тебя выбирать, но если твоей жене не нужны мы, значит, ей не нужен и ты.
— Слава ты прав, мы женаты, но давай обратимся к фактам.
Я положила выписку из ЕГРН на стол, прямо перед носом свекрови.
— Объект недвижимости: квартира. Собственник: Валерия Андреевна. Доля: 1/1. Основание: договор купли-продажи от даты, предшествующей нашему браку на два года. Обременений нет. Твоей фамилии, Слава, в этом документе нет даже в примечаниях мелким шрифтом.
— И что? — Колька высунулся из-за плеча матери. — Штамп в паспорте есть? Значит, всё общее! Не имеешь права гнать!
— Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, является его раздельной собственностью.
— Лер, ты что, готовилась? — голос Славы дрогнул. — Ты специально это всё… бумажки эти… воду отключила… Ты нас за врагов держишь?
— Я держу вас за людей, которые без приглашения вошли в мой дом с сумками.
Зинаида Петровна села на табурет.
— Мишенька! — позвала она слабым голосом. — Иди сюда, внучек. Посмотри, как тётю Леру жадность сгубила, нам тут не рады, мы на вокзал пойдем, на холодном полу спать будем…
Семилетний Мишка, не понимая, что происходит, испуганно прижался к бабушке. Слава смотрел на меня с ненавистью.
— Ну что, добилась своего? Довела мать? Сама их выставишь или мне помочь? — он схватил ключи от машины. — Я их в отель отвезу. Только за твой счёт, поняла?
НЕ ДЕЛАЙТЕ ИЗ РЕБЕНКА ИНСТРУМЕНТ
В дверь позвонили. Два коротких, четких удара.
Алексей Николаевич, старший смены охраны поселка, вошел в прихожую, не переступая черту коврика. За его спиной маячил напарник.
— Валерия Андреевна, вызывали? — голос охранника был будничным.
— Да, Алексей Николаевич. В доме посторонние, согласия на их пребывание я не давала. Прошу сопроводить граждан к выходу и проконтролировать освобождение парковочного места.
— Ты что творишь?! — Колька сделал шаг вперед, но, наткнувшись на взгляд напарника Алексея Николаевича, быстро сдулся. — Слав, она реально нас под конвоем выводит?
Слава молчал.
Свекровь поняла: юридические аргументы не помогли, политкорректность кончилась. Остался последний шанс — театральный. Резко схватила Мишку за плечи и развернула к себе.
— Смотри, Мишенька! Смотри на эту женщину! — запричитала она, специально повышая голос, чтобы слышали охранники. — Запомни этот день! Тётя Лера выгоняет нас как собак на мороз! Тебе негде будет спать, ты будешь дрожать на вокзале, потому что у этой тёти нет сердца!
Мальчик от испуга, всхлипнул.
Я подошла и присела перед Мишей на корточки.
— Миша, посмотри на меня, — я дождалась, пока он поднимет глаза. — Ни на каком вокзале ты спать не будешь. У твоего папы есть машина и деньги на бензин. У твоей бабушки в квартире три комнаты. Вы сейчас просто поедете домой. В свою теплую кровать.
— Но бабушка говорит… — пролепетал он.
— Бабушка играет в игру, — я поднялась и посмотрела на свекровь в упор. — Зинаида Петровна, не делайте из ребенка инструмент, ему семь лет. Это насилие над его психикой ради ваших амбиций. Вам не стыдно?
Этот спокойный, профессиональный разбор её действий на глазах у посторонних мужчин в форме подействовал.
— Прошу на выход, — Алексей Николаевич сделал приглашающий жест в сторону двери.
Колька молча подхватил баул. Лена, пряча глаза, потянула Мишу за руку. Тётя Роза, так и не дождавшаяся чая шла, что-то бормоча под нос.
Свекровь уходила последней, на пороге она обернулась:
— Ты об этом пожалеешь, Валерия. Слава этого не простит. Сын, ты идешь с нами?
Муж посмотрел на чемоданы матери, потом на меня и запертые двери комнат.
— Я останусь, — выдавил он.
Дверь закрылась, в прихожей наконец-то стало просторно.
ПОЗВОНИЛА ЗА ТРИ ДНЯ
Слава сидел на балконе. Он не ушел за матерью, выбрал ортопедический матрас и вид на парк, даже если за это пришлось заплатить унижением.
— Воду дали, — буркнул он, заходя в кухню и стараясь не смотреть на папку с документами, которая всё еще лежала на углу стола.
— Я знаю.
Мы провели вечер в тишине. Слава сам вынес мусор и протер занавеску, на которой остались следы Мишкиных пальцев.
Зинаида Петровна не звонила месяц, потом ещё один. Слава пару раз ездил к ней один — возвращался хмурый. Раньше я бы начала расспрашивать, сочувствовать, передавать гостинцы. Теперь я просто спрашивала: «Ты поужинаешь или уже?»
Она позвонила в середине декабря. Слава взял трубку, включил громкую связь, видимо, чтобы я сразу слышала, что он не в заговоре.
— Славик, я тут подумала… У меня Николай с семьей на праздники в санаторий уезжают. Можно я к вам на выходные заскочу?
Слава посмотрел на меня. Я методично помешивала салат, не поднимая глаз.
— Мам, я уточню у Леры, — сказал он. — Если у неё нет планов.
На том конце провода повисла пауза. Свекровь впервые за пять лет не бросила трубку и не начала рыдать про неблагодарного сына, просто ответила:
— Хорошо. Я подожду.
Она приехала через три дня после звонка, вошла в прихожую.
— С наступающим, Валерия, — поставила на стол торт из кондитерской.
— Чайник поставить, Лерочка?
— Ставьте, Зинаида Петровна, — ответила я, открывая ноутбук. — Вода есть.
Я открыла рабочий файл и погрузилась в аудит. В моем доме наконец-то сошлись все балансы.