— У меня габариты, Лариса! Мне на вашей грядке парковаться сподручнее!
Снежана с силой захлопнула дверцу. Огромный чёрный внедорожник хищно блеснул массивной хромированной решёткой. Тяжёлые широкие колёса глубоко вмяли размокшую осеннюю землю.
— Это не грядка, Снежана.
Лариса стояла на крыльце своего кирпичного дома. Она спокойно оценивала масштаб очередного бедствия.
— Это сортовые пионы. И мой декоративный забор.
Девушка в светлом брендовом пуховике недовольно сощурилась. Она пренебрежительно махнула рукой со свежим розовым маникюром.
— Какие пионы в октябре? Одни кочерыжки торчат.
— Корни в земле.
Будничным тоном парировала Лариса.
Она неторопливо спустилась по деревянным ступенькам к калитке. Остатки зелёного пластика сиротливо валялись в весенней грязи. Огромные шины прошлись чётко по границе участка, и хрупкая ограда намертво впечаталась в жирный чернозём.
Снежана купила дом по соседству всего полгода назад. С тех пор она вела себя так, словно весь дачный посёлок принадлежал исключительно ей. А месяц назад пригнала этот блестящий танк, который категорически не помещался на узкой проезжей части.
— Ой, делов-то.
Снежана презрительно скривила накрашенные губы.
— Купите новый пластик. Я переведу деньги.
— Я не собираюсь покупать новую ограду каждую неделю.
Лариса упёрла руки в бока.
— Это моя территория.
— Улица общая!
— Улица общая. А участок начинается от дренажной канавы.
Лариса указала на вкопанный заржавевший железный колышек.
— Ты заехала на полметра ко мне во двор. По факту.
— Слушайте, Ларис, давайте без драм.
Девушка ядовито ухмыльнулась.
— Мне парковаться неудобно.
— Загоняй во двор. У тебя там места на три такие машины.
— Там лужа вечно стоит!
Снежана возмущённо всплеснула руками.
— Мои строители накосячили со сливом. Мне что, по грязи скакать до крыльца? У меня обувь светлая.
— Меня твоя грязь не касается. И твоя обувь тоже.
Лариса говорила с нажимом.
— Ты портишь чужое имущество.
— Капец просто!
Соседка закатила глаза к небу.
— Из-за куска пластмассы трагедию развели. Подвинетесь со своими сорняками.
Снежана поправила воротник дорогого пуховика.
— Если я на дороге брошу машину, мне мусоровоз зеркало снесёт. Зеркало знаете сколько стоит?
— Это твои проблемы.
Лариса не отступала ни на шаг.
— Я предупредила. Больше здесь не ставь. Я плачу налоги за эту землю.
— Покажите документы! Где написано, что это ваше?
Девушка скрестила руки на груди в защитном жесте.
— Все ставят колышки где хотят. Я тоже могу колышек вбить посреди дороги.
— Я не обязана тебе ничего показывать.
Лариса сохраняла ледяное спокойствие.
— Границу отмерял кадастровый инженер. У нас всё официально оформлено.
— Ой, боюсь-боюсь.
Снежана громко фыркнула.
— Я мужу позвоню, он вам быстро про границы объяснит. Приедет и разберётся с вашим инженером.
— Звони. Мы твоего мужа ни разу не видели с тех пор, как ты заехала.
Лариса насмешливо прищурилась.
— Он вообще существует? Или ты его выдумала для солидности?
Девушка мгновенно вспылила.
— Не ваше дело!
Она резко отвернулась от калитки. Снежана зашагала к своему участку, старательно обходя мелкие лужи на асфальте.
Разговоры тут явно не работали. Как истинная фифа, новая соседка понимала только язык силы и личного комфорта. Лариса не собиралась развязывать долгую коммунальную войну с криками через забор, но и терпеть наглость не входило в её планы.
Она вернулась в дом. В просторной прихожей пахло свежими сосновыми опилками. Её муж Семён чинил старый советский удлинитель, сосредоточенно крутя отвёртку.
— Опять эта фифа буянит?
Семён отложил инструмент на тумбу.
— Угробила мне пионы, Сёма. Прямо по корням проехала.
Лариса сняла испачканную парку и аккуратно повесила куртку на крючок у входной двери.
— Габаритов вообще не чувствует. Удумала гонять на таком огромном сарае по нашим узким переулкам.
Лариса присела на деревянную скамью.
— Мужем каким-то мифическим грозилась. Обещала, что он приедет разбираться.
— Мужем? Да она одна живёт, кто-то просто дом ей купил и забыл про неё.
Семён протёр очки краем клетчатой рубашки.
— И что делать-то будем? Завтра новый забор ставить?
— Не дождётся.
Лариса решительно покачала головой.
— Я ей русским языком объяснила. Граница идёт строго по колышку. Это наша территория.
Она упрямо поджала губы.
— А она смеётся в лицо. Говорит, огромная лужа у неё там во дворе. Светлую обувь пачкать не хочет принцесса.
— Может, участковому позвонить? Пусть приедет.
Предложил Семён вполне логичный вариант.
— И что участковый сделает?
Лариса скептически махнула рукой.
— Приедет через неделю, посмотрит на растоптанную землю. Скажет, что состав правонарушения мелкий. И уедет. А соседка так и будет клумбу утюжить каждый вечер.
— Тоже верно. Толку от них мало в таких делах.
Семён устало оперся о колени.
— Трубы стальные вкопать? У меня в сарае валяются три штуки.
— Вырвет она их своим танком. А потом заявит, что мы ей кузов поцарапали специально.
Женщина на мгновение задумалась. Ей нужно было что-то законное и незаметное, чтобы не придраться было.
Извечная женская хитрость подсказывала простое и изящное решение.
— Сёма, помнишь, мы фундамент старой бани разбирали три года назад?
Лариса внимательно посмотрела на мужа.
— За сараем бетонные полусферы оставались. Которыми парковки у городских торговых центров закрывают. Ты их ещё у прораба за копейки забрал.
— Точно.
Семён задорно засмеялся.
— Решила мощную противотанковую оборону выстроить? Поставим по колышкам. Строго на нашей законной земле.
Лариса уверенно кивнула.
— Пусть попробует свой драгоценный джип на них загнать с разгона.
— Идея пестня.
Семён одобрительно крякнул и поднялся с табурета.
— Только они тяжёлые невероятно. Каждая килограмм по сто будет. Я Игната позову, вдвоём точно управимся до вечера.
К трём часам дня мужики тяжело пыхтели у калитки. Они подложили крепкие металлические трубы под бетон и аккуратно поддели серый советский монолит ломами. Махины глухо ухали, надёжно вминаясь в сырую осеннюю грязь.
— Танк точно не проедет. Сразу на брюхо сядет.
Оценил работу Игнат, утирая пот со лба. Блоки выстроились в идеальную прямую линию, чётко по ржавым железным колышкам, обозначающим границу.
— Если хоть на сантиметр на дорогу вылезет, она заявит, что мы проезжую часть перекрыли.
Лариса внимательно следила за процессом со ступенек.
— Всё должно быть строго на нашей территории. Комар носа не подточит.
— Сделаем в лучшем виде.
Сосед уверенно оперся на лопату.
— Эта краля вчера чуть мою собаку не переехала. Надо таких учить уму-разуму.
Семён щедро расплатился с соседом. Лариса взяла старую штыковую лопату. Она аккуратно присыпала бетонные полусферы влажной тёмной землёй, а сверху щедро набросала огромные кучи опавшей листвы, которую как раз вчера собрал местный дворник. С дороги массивная преграда стала совершенно невидимой для водителя. Обычная безобидная кучка осеннего мусора. Так удачно совпало.
За окном стремительно стемнело. Пошёл мелкий противный дождь, переходящий в мокрый снег. Он окончательно прибил жёлтые листья к холодному бетону, превратив преграду в естественную невидимую часть ландшафта.
Около восьми вечера послышался знакомый нарастающий рёв мощного дизельного мотора. Иномарка привычно свернула в узкий тёмный проулок. Яркие светодиодные фары мазнули по мокрому блестящему асфальту, но Снежана даже не подумала сбавить приличную скорость.
Она уверенно выкрутила кожаный руль вправо. Девушка целилась передним бампером на своё привычное удобное место, прямо поверх растоптанного зелёного пластика и чужих многострадальных пионов.
Раздался страшный хруст.
За ним немедленно последовал протяжный мерзкий скрежет рвущегося дорогого пластика и металла. Тяжёлую двухтонную машину сильно качнуло назад. Мощный мотор недовольно захлебнулся и сразу заглох.
На всей спящей улице истошно завыла дорогая автомобильная сигнализация.
Лариса будничным тоном вытерла мокрые руки о кухонное полотенце. Она накинула плотную ветровку и неспешно вышла на освещённое крыльцо.
Представление уже шло полным ходом. Снежана в откровенной панике бегала вокруг переднего бампера. Дорогущий блестящий пластик треснул ровно посередине. Нижняя серебристая защита сиротливо болталась на одном хлипком креплении. Из-под раскиданной ударом мокрой листвы нагло торчал серый поцарапанный бетон.
— Вы что натворили!
Истошно запричитала соседка, едва увидев Ларису на ступеньках.
— Добрый вечер.
Лариса невозмутимо спустилась к деревянной калитке.
— Я бампер в хлам разбила!
Снежана в отчаянии схватилась за голову двумя руками.
— Он бешеных денег стоит!
— Какая неприятность.
Лариса сочувственно покачала головой.
— Откуда тут эти огромные глыбы взялись?!
Снежана в бессильной ярости пнула бетон светлым модным кроссовком. Она болезненно ойкнула и смешно запрыгала на одной ноге.
— Ландшафтный дизайн.
Лариса спокойно сложила руки на груди.
— Укрепляю границу своего законного участка. Ничего я специально не прятала, ветром листву надуло. Природные осенние осадки.
— Вы совсем больная?!
Соседка моментально сорвалась на ультразвук.
— Это умышленная порча чужого имущества! Я на вас прямо сейчас в суд подам! Я своему адвокату позвоню!
— Звони.
Лариса спокойно оперлась на мокрую калитку.
— Вызывай автоинспекцию. Пусть официальный протокол составляют.
— И вызову! Прямо сейчас номер наберу!
Снежана начала судорожно тыкать в яркий экран длинными ногтями.
— Отличная идея.
Лариса сделала небольшой шаг вперёд.
— Заодно инспектор зафиксирует одну крайне интересную деталь. Твой автомобиль покинул проезжую часть. Ты въехала на мою частную собственность. По факту. Граница проходит ровно вот здесь.
Она указала на глубокие вмятины в рыхлой земле.
— Оформляем дорожную аварию. Пункт 10.1 Правил дорожного движения. Водитель обязан полностью контролировать своё транспортное средство.
Женщина продолжала уверенно давить неоспоримыми фактами.
— Ты совершила наезд на неподвижное препятствие вне автомобильной дороги. Вина сто процентов твоя.
Снежана окончательно опешила от такого напора.
— Это ещё доказать как-то надо! Я тут каждый божий день паркуюсь!
— И каждый божий день нарушаешь закон.
Лариса невозмутимо поправила воротник парки.
— Сегодня закон тебя наконец-то догнал. В виде железобетона. ДПС оформит аварию за пять минут.
Она сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— А потом я отправлю цветные фотографии в местную поселковую администрацию. За парковку на зелёной зоне. Это совершенно отдельный штраф. Муниципальный. И немаленький.
Лариса загнула один палец.
— Плюс моё гражданское судебное заявление на порчу плодородной земли и декоративного ограждения.
Девушка переводила растерянный взгляд с сурового бетона на свой пострадавший джип.
— У меня страховка всё покроет! Я за КАСКО кучу денег отдала!
— Да ну?
Лариса откровенно рассмеялась в голос.
— Страховая компания очень удивится, когда узнает, что ты намеренно съехала с асфальта прямо в чужой частный палисадник.
Она покачала головой.
— КАСКО такие цирковые фокусы не любит. Они тебе гарантированный отказ влупят за грубое нарушение условий эксплуатации. Ещё и повышающий коэффициент на следующий год припаяют.
Девушка злобно зыркнула на совершенно спокойную соседку. Инфантильная натура Снежаны на удивление быстро просчитала все финансовые риски. Вызывать суровых инспекторов было откровенно невыгодно. Пришлось бы официально признать свою стопроцентную вину в аварии, платить штрафы и восстанавливать чужой забор.
Реальность больно била по кошельку.
— Уберу машину.
Процедила она сквозь зубы.
— Убирай.
Лариса отступила на шаг назад.
— Только аккуратнее сдавай. Радиатор не пробей об мой новый ландшафтный дизайн. И больше ты здесь не проедешь. Никогда.
Тяжёлая дверца с лязгом закрылась. Внедорожник с натужным воем и металлическим скрежетом сполз с бетона. Рваный край дорогого бампера оставил на полусфере глубокую белую царапину. Снежана нервно дёрнула руль в сторону.
Она припарковала огромную машину у своего глухого забора, прямо в ту самую глубокую осеннюю лужу. Девушке пришлось вылезти прямо в вязкую холодную грязь. Светлые модные кроссовки моментально потемнели от ледяной грязной воды. Она с нескрываемой первобытной ненавистью посмотрела на спину соседки.
Через две недели Лариса высадила новые сортовые пионы. Она долго копалась в тёплом свежем чернозёме. Тяжёлые бетонные блоки так и остались лежать вдоль дренажной канавы. Они постепенно обрастали пожухлой осенней травой и грязью.
Соседский джип теперь сиротливо жался к чужому высокому забору на другой стороне. Снежана каждый вечер недовольно ходила пешком по глубоким лужам. Она старательно отворачивалась при каждой случайной встрече с Ларисой, гордо задирала нос и делала вид, что очень занята перепиской в телефоне.
Характер никуда не делся. Она по-прежнему считала всех вокруг виноватыми в своих личных бедах. Признавать собственные ошибки девушка явно не собиралась. Зато чужие цветы больше никто не давил. Жизнь в частном секторе — это всегда сложный компромисс между абсолютно разными людьми. Просто иногда чёткие границы этого компромисса нужно отливать из монолитного советского бетона.
