Ключ повернулся в замке подозрительно легко.
Диана толкнула дверь.
Вместо привычного запаха старых обоев и пыли из кухни густо тянуло жареной картошкой. А из ванной доносился ровный шум воды.
Диана застыла на пороге, так и не сняв ботинки.
Она приехала всего лишь забрать старую зимнюю парку. Бабушкина однушка пустовала почти год. Сначала полгода ждали вступления в наследство, потом Диана просто закрыла её на ключ.
Руки до ремонта никак не доходили, строительные материалы стоили как крыло от самолета. Да и свободных денег пока не предвиделось.
Месяц назад свекровь вызвалась присматривать за жильём.
— Девочка моя, там же герань засохнет, — щебетала тогда Фаина Борисовна.
Диана пыталась отговорить её. Бабушкины цветы давно отжили своё, а лишний раз гонять пожилого человека на другой конец города ей не хотелось. Но свекровь была непреклонна.
— Я буду раз в неделю заезжать, поливать и пыль протирать. Мне совершенно не сложно, Лёвушке так спокойнее будет.
Диана тогда отдала запасной комплект ключей. Просто чтобы не слушать долгие обиды на тему «я хочу помочь, а вы меня отталкиваете».
И вот теперь в пустой квартире кто-то жарил картошку с луком.
Из кухни выглянул лохматый парень в вытянутых серых трениках. В руках он держал деревянную лопатку.
— Вы кто? — спросил он.
Парень удивлённо заморгал, разглядывая незнакомку в прихожей.
— Хозяйка, — будничным тоном ответила Диана.
Она сбросила сумку на тумбочку у зеркала.
— А вы, простите, кто такой? И что делаете в моей квартире?
Парень растерянно опустил лопатку.
— Я Семён. Мы тут живём.
— Интересно, — Диана стянула ботинки и прошла в коридор.
Из ванной вышла молодая девушка с полотенцем на голове. Увидев Диану, она испуганно ойкнула и спряталась обратно за дверь.
— И давно живёте? — уточнила Диана.
Она сложила руки на груди и прислонилась к косяку.
— Вторую неделю.
Парень переминался с ноги на ногу. Было видно, что он совершенно не понимает, в чём проблема и почему эта чужая женщина так уверенно распоряжается в коридоре.
— Семён, а кому вы платите за аренду?
— Фаине Борисовне, — быстро ответил парень.
Он кивнул в сторону кухни.
— Мы объявление на сайте нашли. Приехали смотреть.
Он немного растерянно развел руками.
— Она нам ключи показала, платежки по коммуналке. Фамилия в квитанциях та же, что у неё в паспорте. Она сказала, что квартира пустует, потому что сын за границу на заработки уехал.
Семён переступил с ноги на ногу.
— А невестка, мол, бестолковая, жильем не занимается. Вот она как мать и взяла всё в свои руки.
Диана медленно вытянула воздух сквозь зубы.
— Вот как. А договор вы с Фаиной Борисовной подписывали? Документы на собственность смотрели?
— Нет, — Семён суетливо вытер руки о кухонное полотенце.
Он заметно занервничал.
— Она сказала, свои люди, без проблем договоримся. Мол, зачем эти бумажки, только налоги государству платить. У неё ещё приложение банка на телефоне зависло, просила бумажками отдать.
Парень повысил голос:
— Мы наличными и отдали. Тридцать тысяч за месяц, плюс десятку в залог. Сорок тысяч, между прочим!
Девушка в полотенце снова выглянула из ванной.
— Сёма, что происходит? — спросила она дрожащим голосом.
— Лада, подожди, — отмахнулся парень.
Он шагнул к Диане.
— Послушайте, я ничего не понимаю. Нам что, собирать вещи? Я вашей маме наличными за два месяца отдал! У меня сейчас лишних денег нет, чтобы новую квартиру искать и комиссию риелторам платить.
Диана не стала кричать. Ситуация прояснилась кристально.
Она просто достала из сумки телефон и открыла приложение с государственными услугами. Выписка из реестра недвижимости всегда была под рукой в электронном виде.
— Семён, Лада, послушайте меня внимательно, — мягко произнесла Диана.
Она развернула экран телефона к парню.
— Я единственная собственница этой квартиры. Жилье досталось мне от бабушки. Фаина Борисовна — мать моего мужа. Она не имеет к этой недвижимости вообще никакого отношения. И доверенности я ей не давала.
Семён побледнел. Деревянная лопатка в его руке мелко задрожала.
— Так нам точно съезжать? — обречённо спросил он.
Он посмотрел на жену. Лада всхлипнула.
— Мы только вещи разобрали. Я выходные брал на складе, чтобы всё перевезти. Газель нанимал.
Диана окинула взглядом коридор. Было чисто. В углу стояла аккуратная стопка обуви. На вешалке висели две простенькие куртки.
Из кухни не пахло перегаром или сигаретами, только нормальной домашней едой. На подоконнике стояла чистая пепельница, хотя балкона не было — значит, выходили курить на улицу.
Люди явно планировали жить долго.
— Съезжать не обязательно. Бывает всякое.
Диана убрала телефон обратно в сумку.
— Раз уж вы тут обосновались и порядок поддерживаете, давайте всё сделаем по закону. Подпишем официальный договор найма. Прямо с сегодняшнего дня. Я скачаю типовой шаблон на телефон, вы заполните свои данные.
— А как же деньги? — заволновался жилец.
Семён подошел ближе.
— Я же говорю, мы отдали сорок тысяч!
— Это уже не ваши проблемы, — припечатала Диана.
Она сняла куртку и повесила её на крючок.
— Первый месяц я вам засчитаю в счет тех денег. Договор оформим как положено. Но со следующего месяца оплата пойдёт строго на мою банковскую карту.
Она достала из сумки паспорт.
— Я оформлена как самозанятая, чек вам будет приходить каждый месяц. А с Фаиной Борисовной я разберусь сама. Договоримся?
Семён с огромным облегчением шумно вытянул воздух.
— Без проблем. Паспорт сейчас принесу. Лада, ставь чайник!
— Чай не нужен, несите документы, — осадила его Диана.
Она кивнула на телефон в его руке.
— И сфотографируйте мне счетчики на воду и свет, чтобы зафиксировать показания.
Через час Диана вышла из подъезда с подписанным договором в сумке. Семён оказался нормальным парнем, работал кладовщиком, Лада трудилась кассиром в супермаркете. Квартиру они содержали в идеальном порядке. Зимнюю парку Диана тоже забрала, как и планировала изначально.
Она села в машину и посмотрела на экран телефона. Ни одного пропущенного от мужа.
Диана завела мотор. Внутри поднималась холодная, расчетливая злость.
Они с мужем последние полгода экономили буквально на всём. Лев работал инженером в проектном бюро, получал неплохо, но и расходы росли. Недавно полетела рулевая рейка на машине, пришлось влезть в кредитку. А заботливая свекровь, оказывается, положила в карман сорок тысяч с чужой собственности.
Вечером Диана вернулась домой. Муж уже был на кухне, грел ужин в микроволновке.
— Привет, — Лев чмокнул её в щеку.
Он достал из шкафчика тарелку.
— Как день прошел? Забрала куртку?
— Забрала, — будничным тоном ответила Диана.
Она помыла руки и села за стол.
— Твоя мама сегодня не звонила?
— Звонила в обед, — пожал плечами Лев.
Он сел напротив и пододвинул к себе хлебницу.
— Жаловалась на давление. Сказала, вечером заглянет, пирог испекла. А что?
— Да так, просто интересно, — Диана принялась за салат.
Она решила пока ничего не говорить мужу. Хотелось посмотреть на спектакль в полном объеме. Лев был человеком мягким, мать свою любил и всегда старался сглаживать углы. Если рассказать ему сейчас, он начнет звонить Фаине, просить объяснений, и скандал смажется по телефону.
Ровно в семь часов вечера в прихожей звякнули ключи.
Фаина Борисовна вплыла в квартиру сына как ледокол. Яркая розовая помада, свежая укладка, на шее новый шелковый платок. В руках объемный шуршащий пакет. Лев тут же подскочил ставить чайник.
Свекровь уселась за стол, расправила складки на юбке и привычно завела свою шарманку.
— Ой, цены в магазинах — просто кромешный кошмар! — запричитала Фаина.
Она начала выкладывать на стол пластиковый контейнер с пирогом и дешевые пряники.
— Яйца по сто сорок рублей! Курица скоро золотой станет. Пенсии ни на что не хватает. Как жить, Лёвушка?
Свекровь поправила платок на шее.
— Приходится экономить на каждой крошке. Сегодня зашла в аптеку за таблетками от давления, так там цены в два раза подняли! А в поликлинике талонов к кардиологу нет на месяц вперед, пришлось в платную идти. Две тысячи за приём отдала!
Лев виновато опустил глаза. Он всегда чувствовал себя должником перед матерью.
— Я тебе завтра скину немного на карту, мам, — пробормотал он.
Он включил чайник.
— Да что твои копейки, сынок, — отмахнулась свекровь.
Она выразительно посмотрела на невестку, которая молча ела.
— Жизнь нынче дорогая. Коммуналка растет. Я вот кручусь как белка в колесе, чтобы вам помогать, чтобы хоть какая-то копейка в дом шла. На вас же смотреть больно, вечно в долгах.
Диана спокойно нарезала сыр тонкими ломтиками.
— Фаина Борисовна, а как там бабушкина герань поживает? — спросила Диана мимоходом.
Свекровь даже не запнулась.
— Цветет, девочка моя!
Она гордо расправила плечи.
— Я же каждую неделю езжу на другой конец города. Ноги гудят, а я еду. Поливаю, листочки от пыли протираю. Там же солнце печет в окна, без меня бы давно всё засохло. Всё под контролем, не переживай. Я своё слово держу.
— Надо же, — Диана отложила нож.
Она присела напротив свекрови и сложила руки на столе.
— А Семён сказал, что выкинул герань ещё в первый день. У его жены Лады сильная аллергия на цветы.
Лев поднял голову от чашки. Фаина осеклась. Пряник в её руке застыл на полпути ко рту.
На кухне стало очень тихо. Было слышно только, как щелкнул закипевший электрический чайник.
— Какой Семён? — нахмурился муж.
Он переводил взгляд с жены на мать.
— Лохматый такой, в серых трениках, — охотно пояснила Диана.
Она говорила ровно, без крика.
— Работает кладовщиком на складе. Живёт в моей однушке вторую неделю. Снял её по объявлению у нашей заботливой Фаины Борисовны. За наличные деньги. На два месяца вперёд. Сорок тысяч рублей.
Лев уставился на мать. Его лицо побледнело.
— Мама? — голос мужа дрогнул. — Это правда? Ты тайком сдала чужую квартиру?
Фаина мгновенно пошла красными пятнами. Её глаза суетливо забегали по кухне, ища поддержку, но не находя её.
— Я же как лучше хотела! — резко пошла в наступление свекровь.
Она с силой бросила надкусанный пряник на стол. Крошки разлетелись по клеенке.
— Квартира стоит пустая! Пылится! Деньжищи пропадают зря! Я о нашем семейном бюджете заботилась, между прочим! Вы же сами вечно ноете, что денег нет на ремонт машины!
— О чьем именно бюджете вы заботились? — уточнила Диана с ледяным спокойствием.
Она не сводила глаз с раскрасневшегося лица Фаины.
— Вы эти сорок тысяч Льву отдали? На ту самую рулевую рейку? Или, может, мне на ремонт перевели?
Она выразительно кивнула на обновку свекрови.
— Я что-то не видела никаких поступлений. Зато вижу новую укладку из салона и свежий шелковый платок.
Свекровь возмущенно всплеснула руками.
— Я сына растила! Ночей не спала!
Она театрально схватилась за грудь.
— Имею я право хоть на какую-то помощь на старости лет? У меня зубы вставлять надо, импланты делать, а это нынче знаешь сколько стоит? А вы сидите на золотой жиле, вторая квартира простаивает, и не чешетесь!
— Мама, ты понимаешь, что ты натворила? — Лев наконец повысил голос.
Он потер лицо ладонями, словно пытался проснуться.
— Это не твоя собственность. Ты не имела права туда кого-то пускать! Это незаконно! А если бы они там пожар устроили? Или соседей затопили?
— Да кто там узнает! — огрызнулась Фаина.
Она поджала губы, превратив рот в тонкую линию.
— Нашлись тут миллионеры. Я жильцов сама нашла, я им всё показала, я договаривалась! Это мой честный заработок за суету! Я имею право на процент!
Диана невозмутимо отодвинула от себя тарелку.
— Ваше право на процент от сына мы обсудим потом. А пока новости такие.
Она открыла сумку и достала сложенный вдвое лист бумаги. Положила его на стол рядом с пряниками.
— Я сегодня утром подписала с Семёном официальный договор найма. Теперь он и его жена живут там законно. И платить аренду они будут на мою карту по реквизитам. С неё же я буду платить государственные налоги, как самозанятая.
Фаина часто задышала. Её возмущению не было предела. Грудь тяжело вздымалась под шелковой блузкой.
— Как это на твою? — голос свекрови сорвался на откровенный визг.
Она ударила ладонью по столу. Чашки жалобно звякнули.
— Я их нашла! Это мои квартиранты! Это мой доход к пенсии! Я уже распланировала эти деньги!
— Это моя квартира, Фаина Борисовна, — припечатала Диана.
Она чуть наклонилась вперед.
— И мой доход. Вы присвоили чужие деньги. И вот что мы будем делать дальше. За первый месяц я Семёну простила, он уже заплатил вам.
Диана выдержала паузу.
— А вот залог в десять тысяч, который вы с них стрясли авансом, придется вернуть. Либо отдадите наличными Семёну, либо переведете мне на карту сегодня же.
— Ещё чего! — выкрикнула свекровь.
Она вскочила со стула.
— Ни копейки не отдам! Потрачено уже! На таблетки ваши дурацкие!
— Значит, Семён пойдёт писать заявление в полицию, — будничным тоном закончила Диана.
Она тоже поднялась и сложила руки на груди.
— Он парень простой, из рабочих. Настроен весьма решительно. Статья 159 Уголовного кодекса. Мошенничество. Получение денег за чужое имущество без документов и доверенности.
Диана смотрела прямо в глаза Фаине Борисовне.
— Будете объяснять участковому про свои зубы, новую укладку и аллергию на герань.
— Да как ты смеешь!
Свекровь схватилась за сердце, хотя смотрела на Диану с неприкрытой злобой. Никакой слабости в этом взгляде не было.
Она обернулась к сыну.
— Лёва! Ты слышишь, что твоя жена говорит? Родную мать мужа тюрьмой пугать! Я для вас старалась! Ушлая какая выискалась! Выгони её немедленно!
Фаина схватила свою сумку с тумбочки и метнулась в коридор. Она специально громко топала каблуками, ожидая, что сын бросится её останавливать, будет извиняться и просить остаться, как это бывало раньше.
Но Лев остался сидеть на кухне. Он молча смотрел в пустую чашку и даже не пошевелился.
Входная дверь с грохотом захлопнулась.
Через месяц на телефон Дианы пришло уведомление от банка. Семён перевел деньги за аренду ровно пятого числа, как они и договаривались в договоре. Приложение автоматически сформировало чек для налоговой.
Свекровь больше у них не появлялась. Лев пару раз звонил матери, но трубку она не брала — смертельно обиделась на «неблагодарных детей». Десять тысяч залога она так и не вернула. Лев просто перевел эту сумму Семёну со своей зарплаты, урезав собственные расходы на машину, чтобы закрыть вопрос и не доводить дело до участкового.
Диана решила засчитать эту сумму как недорогую плату за то, чтобы Фаина Борисовна больше никогда не лезла со своей «помощью» в их семью.
А замки в квартире Семён давно поменял. Сам предложил, от греха подальше. Диана была совершенно не против.
