– Вы такие гостеприимные! Мы будем заезжать каждые выходные, – Светлана откинулась на спинку стула и обвела стол сияющим взглядом.
Нина в этот момент как раз передавала Петру тарелку с заливным. Рука дрогнула, и тонкий ломтик лимона съехал на скатерть. Никто не заметил. Или сделали вид, что не заметили. Игорь, сидевший во главе стола, поправил очки и улыбнулся сестре. Нина аккуратно положила тарелку перед Петром и села.
– Здорово, – сказал Игорь. – Правда, Нин?
Нина посмотрела на мужа. Он смотрел на неё открыто, доверчиво, не чувствуя подвоха. Игорь вообще редко чувствовал подвохи – особенно когда они исходили от его старшей сестры. Для него Светлана была просто энергичной, громкой, любящей родственницей, которая всегда знает, как лучше.
– Конечно, – Нина взяла бокал с пуншем и поднесла к губам, чтобы скрыть паузу. Пунш был сладкий, с гвоздикой и апельсиновыми корками, она варила его два часа и сама разливала по бокалам. – Только мы по субботам на даче.
Вино за столом кончилось, и теперь все пили именно пунш, и Нина радовалась, что придумала его, потому что он отвлекал внимание. Светлана нахмурилась, но лишь на секунду.
– Так и мы на дачу с вами, – сказала она и подмигнула. – Чего вы там одни сидите? Места-то хватит.
– У нас две комнаты, – тихо сказала Нина.
– Ну и замечательно! – Светлана хлопнула ладонью по столу. – Нам много не надо. Мы с Петенькой неприхотливые. Правда, Петь?
Пётр кивнул и молча подвинул к себе ещё одну порцию заливного. Разговор перетёк на другую тему, и Нина сидела, улыбалась краем губ и думала: может, обойдётся. Может, Светлана просто ляпнула, как она часто ляпает. Игорь потом, когда гости ушли, обнял её в прихожей и сказал:
– Ну, видишь – хорошо посидели.
Нина прижалась щекой к его плечу и промолчала. Она собирала тарелки и думала о том, что в следующий раз надо будет приготовить что-то попроще. Или вообще не готовить.
Светлана позвонила в среду вечером. Нина как раз гладила бельё и слушала подкаст, когда телефон зазвонил на холодильнике. Она взглянула на экран – «Светлана, сестра Игоря» – и на мгновение замешкалась.
– Алло, – ответила она, отключая утюг.
– Нин, привет! – голос у Светланы был бодрый, как будто она уже выпила кофе, хотя было девять вечера. – Мы тут подумали: а давайте в эти выходные к вам на дачу. Игорёк говорил, у вас там яблоки уже. Шашлычок сделаем. Я мяса куплю, ты не думай!
Внутри у Нины всё сжалось. Она представила, как Светлана командует на её веранде, как Пётр сидит и молчит, как Игорь бегает за мангалом, а она сама режет салаты в крохотной кухоньке. Выходные, её долгожданные тихие выходные, превращаются в ещё один званый ужин, только хуже – потому что на даче не сбежать в спальню, там всё общее.
– Свет, – Нина постаралась говорить спокойно, – мы в эти выходные планировали вдвоём побыть. У нас неделя была тяжёлая.
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась Светлана. – Чего вы там вдвоём делать будете? Скукота. А так весело. Петя шашлык сделает, он мастер. Я с вами яблок пособираю. Заодно и отдохнёте.
– Свет, правда, не в этот раз. Я очень устала. Может, через неделю?
– Ну, смотри, – голос у Светланы стал суше. – Мы же родственники. А ты как-то не очень рада.
– Я рада, – сказала Нина и почувствовала, как в горле поднимается ком. – Просто давай не так часто.
– Ладно, – бросила Светлана и положила трубку.
Нина постояла секунду, глядя на погасший экран. Игорь вошёл в кухню, увидел её лицо и спросил:
– Что случилось?
– Твоя сестра, – Нина села на табурет. – Хотела к нам на дачу в субботу. Я отказала.
– Почему? – Игорь нахмурился.
– Потому что я хочу побыть вдвоём. Хотя бы одни выходные. Мы и так работаем всю неделю, а в прошлую субботу у нас были они.
– Ну, это же моя сестра, – Игорь повел плечами. – Она не чужая.
– Я не говорю, что чужая. Но она хочет ездить каждые выходные. Помнишь, что она сказала за ужином? «Мы будем заезжать каждые выходные». Это серьёзно, Игорь. Это не шутка.
Игорь почесал бороду и отвернулся к чайнику.
– Может, перестанешь драматизировать? – сказал он негромко. – Ну, приедут раз-два. Что страшного?
Нина смотрела на его спину и чувствовала, как внутри поднимается холодная, давно знакомая обида. Не на Светлану – на него. На то, что он всегда выбирает не вмешиваться. Что для него «мир» – это когда все делают вид, что всё хорошо, а она, Нина, должна улыбаться и ставить тарелки.
В субботу утром Нина проснулась в семь. Солнце только вставало, и на кухне было тихо. Она заварила кофе, насыпала в тарелку овсянку и села у окна. Игорь ещё спал. Сегодня был день, когда они собирались на дачу – отдохнуть, покопаться в саду, пожарить сосиски на мангале и никого не ждать.
Она сложила вещи в дорожную сумку: джинсы, свитер, книжку, термос, пару яблок. Ключи от дачи висели на крючке в прихожей, и она сняла их, ощутив холодный металл в ладони. Игорь вышел из спальни, зевая, и потянулся.
– Я готов, – сказал он. – Кофе выпью, и поедем.
И тут в дверь позвонили.
Нина замерла с ключами в руке. Она переглянулась с Игорем и пошла открывать. За дверью стояла Светлана, а за ней маячил Пётр с пакетом, из которого торчали шампуры и бутылка вина. Светлана была в ярком платье и чёрных солнцезащитных очках, которые она тут же сдёрнула на лоб.
– А вот и мы! – объявила она и шагнула в прихожую, не дожидаясь приглашения. – Решили: чего ждать следующей недели? Погода-то какая! Поедем вместе на дачу. Мясо мы взяли, ты не думай.
Нина стояла и смотрела на них. Сердце колотилось где-то уже в горле. Она почувствовала, как краска отливает от лица. Игорь подошёл сзади, и она услышала, как он неуверенно говорит:
– Ну... мы вообще-то собрались уже...
– Вот и отлично! – Светлана уже разувалась. – Я так и знала. Сама говорила – по субботам на даче. Мы с вами. Чего нам дома сидеть?
Нина перевела дыхание. Голова гудела. Она посмотрела на Игоря. Он отвёл глаза. Пётр топтался в дверях с пакетом и молчал. Всё происходило будто в замедленной съёмке.
– Света, – Нина старалась говорить ровно, – мы планировали сегодня вдвоём. Я в среду сказала тебе по телефону – я очень устала. Выходные только для нас.
– Ой, да ладно, – Светлана махнула рукой. – Отдыхать в компании веселее. Ты чего, обиделась, что ли? Мы же родственники.
– Родственники не навязываются, – сказала Нина и сама удивилась, как твёрдо прозвучал её голос. – Света, я просила тебя не приезжать в эту субботу. Ты не услышала.
Игорь кашлянул. Светлана перевела взгляд на брата.
– Игорёк, ну хоть ты ей скажи. Я же с добром.
Игорь посмотрел на жену, потом на сестру. Он мялся. Нина видела, как ходят желваки под его бородой. И вдруг сказал то, чего она боялась:
– Нин, ну, может, правда... пусть поедут с нами? Что такого-то?
Нина закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Потом открыла, взяла ключи, перекинула сумку через плечо и спокойно произнесла:
– Вы оставайтесь, если хотите. А я поеду на дачу одна.
Светлана ахнула. Пётр перестал жевать зубочистку, которую держал во рту. Игорь шагнул к ней.
– Нин, ты чего? Давай не будем...
– Я не могу, Игорь, – она посмотрела на мужа, и в глазах у неё не было злости. Только усталость. – Я хочу тишины. Я хочу почитать книжку и никого не развлекать. Твоя сестра отличный человек, но она не слышит меня. И ты тоже. Я поеду. Ты приезжай позже, если захочешь.
Она повернулась и взялась за ручку двери. Светлана опомнилась и выпалила:
– Нина, ты что, выгоняешь нас?
– Нет, – Нина обернулась. – Вы можете остаться здесь. Квартира свободна. Только дайте мне побыть наедине. Всего один день.
И она вышла. Дверь закрылась с мягким щелчком.
В машине Нина сидела несколько минут, положив руки на руль. Она не плакала. Просто дышала. Солнце заливало двор светом, дворник поливал асфальт, дети катались на самокатах. А у неё внутри было пусто и хорошо. Она повернула ключ зажигания и поехала.
Дорога на дачу заняла сорок минут. За окном мелькали поля, уже подёрнутые осенней желтизной, лесополосы, маленькие деревеньки. Нина опустила стекло и впустила ветер. Мысли постепенно распутывались.
Она понимала, что поступила резко. Но это было неважно. Важно было то, что сейчас она не режет салаты для шести человек. Не слушает, как Светлана учит её правильно мыть яблоки. Не чувствует, как гнев превращается в яд внутри.
Дача встретила её тишиной. На веранде скрипели половицы под ногами. Нина открыла дверь, бросила сумку на диван и первым делом поставила чайник. Она распахнула окно в сад. Яблони почти осыпались, и на траве лежали красные и жёлтые пятна. Воздух был влажным и прохладным, пахло землёй и последними цветами на клумбе.
Она заварила травяной чай, налила в любимую кружку и села в плетёное кресло, укутавшись в старый плед. Телефон лежал на столике. Никто не звонил. Игорь прислал одно сообщение: «Ты как?» Она ответила: «Хорошо. Я здесь останусь до завтра. Приезжай, если хочешь». Он не ответил.
Нина потягивала чай и думала о том, что быть неудобной – это навык. Её учили быть хорошей девочкой: уступать, не спорить, ставить тарелки. А теперь она училась другому. Говорить «нет» – даже когда тебя называют негостеприимной. Выбирать тишину – даже если это кого-то обижает. Потому что её ресурс не резиновый.
Солнце клонилось к горизонту. Небо стало розовым. Нина надела резиновые сапоги и вышла в сад. Собрала несколько яблок в подол свитера, принесла на веранду. Птицы пели в кустах. Ей было хорошо.
Около семи вечера хлопнула калитка. Нина обернулась и увидела Игоря. Он шёл по дорожке к дому, сутулясь, но во взгляде не было упрёка. В руке держал небольшой пакет.
– Привет, – сказал он, поднимаясь на веранду.
– Привет.
Он сел рядом, поставил пакет на столик. Из пакета торчал батон и палка сырокопчёной колбасы. Нина улыбнулась.
– Я один приехал, – сказал Игорь. – Светка ещё побухтит и перестанет. Я ей все объяснил.
– Что объяснил? – Нина смотрела на него с любопытством.
– Что у нас тоже есть свои планы. И что мы имеем право на выходные без гостей. Она обиделась, но ничего. Переживёт.
Нина взяла его за руку. Ладонь была тёплая, широкая.
– Я не хочу, чтобы ты выбирал между нами, – сказала она.
– Я и не выбираю, – Игорь погладил её пальцы. – Просто я понял: если ты уйдёшь, я останусь с ними и без тебя. Этого мне не надо.
Нина положила голову ему на плечо. Они сидели и смотрели, как за яблонями догорает закат. Потом Игорь сказал:
– Я сделаю чай. А ты отрежь колбасы. И хлеба. И яблоки.
Они провели вечер вдвоём. Пили чай, закусывали бутербродами, говорили о пустяках. А потом Нина постелила постель в маленькой спальне, и они легли, слушая, как за окном стрекочут сверчки.
На следующей неделе Светлана позвонила и сухо спросила, можно ли приехать «когда-нибудь, если позовёте». Нина спокойно ответила: «Мы пригласим, когда будем готовы».
И повесила трубку. Легко, как закрывают дверь в комнату, где больше не нужно быть кем-то, кроме самой себя.