Джессику я знаю через работу — мы несколько раз пересекались на онлайн-проектах, переписывались, иногда созванивались. Она из Огайо, тридцать восемь лет, работает дизайнером на фрилансе. Приятная, с хорошим чувством юмора и привычкой рассказывать всё как есть — без украшений и без жалоб.
Поэтому когда она написала мне прошлой осенью «у меня плохие новости», я не сразу поняла масштаб.
— Упала на пробежке, — написала она. — Сломала руку. Лучевая кость, смещение, делали операцию.
Я сразу написала, что сочувствую, спросила как она, скоро ли выпишут.
Она ответила: уже дома, рука в гипсе, но это ещё не самое страшное.
— Самое страшное — это счёт, — написала Джессика. — Я потом тебе расскажу, когда смогу об этом говорить без нервного смеха.
Через неделю она рассказала.
Что случилось в деталях
Джессика побежала утром — обычная пробежка по знакомому маршруту. Подвернула ногу на бордюре, упала вперёд, инстинктивно выставила руку. Хруст, боль, рука не двигается.
Муж отвёз её в ближайший госпиталь — не скорой, просто на машине, потому что вызов скорой в США это отдельные деньги, и когда человек в сознании и может передвигаться — это не принято.
В приёмном покое она провела около трёх часов. Сделали рентген, поставили диагноз — перелом со смещением, нужна операция. Операцию сделали на следующий день: вправили кость, поставили металлическую пластину, зашили. Ночь в больнице, утром домой с гипсом и рецептом на обезболивающее.
С медицинской точки зрения — всё прошло хорошо. Быстро, профессионально, без осложнений.
Через три недели пришли счета.
Не один счёт — несколько. От госпиталя, от хирурга отдельно, от анестезиолога отдельно, от рентгенолога отдельно. Каждый специалист — отдельная организация, отдельный счёт, отдельная история со страховкой.
Итоговая сумма до страховки — около 28 000 долларов.
Я перечитала три раза.
Про страховку — потому что все сразу спрашивают
Да, у Джессики была страховка. Обязательно — без страховки в США вообще лучше не болеть.
Но американская страховка работает не так, как многие себе представляют.
Есть понятие deductible — это сумма, которую человек платит сам, прежде чем страховка начинает что-то покрывать. У Джессики deductible составлял 3 000 долларов в год. То есть первые три тысячи — из своего кармана в любом случае.
Дальше — copay, это процент, который человек платит даже после того как deductible исчерпан. У неё это было 20% от суммы сверх deductible.
Плюс — не все счета её страховка покрывала одинаково. Анестезиолог оказался «вне сети» её страховой компании — это означает, что страховка покрыла его услуги частично, и значительная сумма легла на Джессику.
В итоге после всех расчётов со страховой она заплатила из своего кармана около 4 800 долларов.
Четыре тысячи восемьсот долларов. За один перелом руки. Это около 440 000 рублей по курсу на тот момент.
— Я не умерла, не лежала в реанимации, не было никаких осложнений, — написала мне Джессика. — Просто упала и сломала руку. Обычная история. И минус пять тысяч долларов.
Как это устроено — и почему так дорого
Я потом специально читала про американскую медицину, чтобы понять логику.
Цены на медицинские услуги в США устроены, мягко говоря, нелинейно. Официальный прейскурант госпиталя — это одна цифра. Страховые компании договариваются о скидках — это другая. Человек без страховки платит по полному прейскуранту — это третья цифра, обычно самая большая.
Вызов скорой помощи — от 1 000 до 3 000 долларов только за факт приезда машины, без учёта лечения. Именно поэтому американцы при возможности едут в больницу сами.
Одна ночь в стационаре — в среднем около 2 500-3 000 долларов. Не в люксе, в обычной палате.
Консультация врача-специалиста без страховки — 200-500 долларов за приём.
МРТ — от 1 000 до 5 000 долларов в зависимости от клиники и штата.
При этом американцы тратят на здравоохранение больше, чем любая другая развитая страна — около 12% ВВП. Но по показателям здоровья населения заметно уступают той же Германии, Франции или Японии, которые тратят меньше.
Система дорогая и при этом не самая эффективная. Это признают сами американцы — это тема постоянных политических дискуссий в стране уже несколько десятилетий.
Что Джессика думает про всё это
Я спросила её напрямую: как она сама к этому относится — это же её система, она в ней выросла.
Она ответила без лишних слов:
— Я привыкла. Это не значит, что мне нравится. Просто такова реальность. Мы все знаем, что болеть в Америке дорого — поэтому все стараются не болеть. Хожу к врачу раз в год на профилактику, делаю прививки, слежу за весом. Потому что если что-то серьёзное — это катастрофа для бюджета.
Потом добавила кое-что, что меня зацепило:
— Знаешь, что самое обидное? Я работаю, плачу за страховку каждый месяц — 450 долларов, это почти 40 000 рублей, только за страховку. И когда я наконец воспользовалась ею первый раз за три года — всё равно заплатила пять тысяч из своего кармана. Я иногда думаю: зачем я вообще плачу за эту страховку.
Ответ, разумеется, простой — без неё было бы 28 000 долларов вместо 4 800. Но логика всё равно ощущается болезненно.
А теперь про наши поликлиники
Я живу в городе средних размеров. Поликлиника у нас — обычная, районная. С очередями, с талончиками, с записью за две недели к специалисту, с врачами, которые иногда смотрят на тебя так, будто ты отвлекаешь их от чего-то важного.
Я жаловалась на это регулярно. Подругам, маме, в соцсетях — всем. «Опять очередь», «опять талонов нет», «опять направление потеряли».
После разговора с Джессикой я сидела и думала.
Последний раз я была на приёме у терапевта — бесплатно. До этого сдавала анализы — бесплатно. Делала УЗИ — бесплатно. Лечила зуб — ну, это платно, но в районе десяти-пятнадцати тысяч за серьёзную работу, а не сорока тысяч долларов.
Три года назад у мамы была операция на колене — плановая, в городской больнице. Бесплатно. Реабилитация — бесплатно. Лекарства в больнице — бесплатно. Она ни разу не достала кошелёк за всё время лечения.
Я не говорю, что у нас всё идеально. Очереди — реальные. Нехватка специалистов в маленьких городах — реальная. Устаревшее оборудование в некоторых больницах — тоже реальность.
Но человек с переломом руки не получит счёт на 400 000 рублей. Это тоже реальность — и об этом я раньше как-то не думала.
Я не удержалась и поискала статистику.
Расходы на медицину из кармана пациента в США — в среднем около 1 400 долларов в год на человека. Это те деньги, которые американцы платят сверх страховки — напрямую, из своего.
В России этот показатель — около 5 000-6 000 рублей в год на человека. Примерно в десять раз меньше.
При этом около 40% американцев в опросах признаются, что откладывали визит к врачу из-за стоимости. Откладывали лечение — потому что дорого. Это не малообеспеченные люди без страховки — это обычные работающие американцы со средним доходом.
Когда я рассказала это Джессике, она не удивилась.
— Я знаю людей, которые ждали с больным зубом полгода, потому что не могли позволить стоматолога, — написала она. — И людей, которые покупали лекарства в Канаде через интернет, потому что там дешевле в три раза.
Что меня всё-таки беспокоит
Честно — не хочу делать из этого текст «у нас всё хорошо, а у них всё плохо». Это было бы неправдой.
Проблема нашей медицины не в деньгах пациента — в деньгах системы. Низкие зарплаты врачей приводят к тому, что хорошие специалисты уходят в платные клиники. Нехватка финансирования означает очереди, устаревшее оборудование, перегруженных докторов.
Когда что-то действительно серьёзное — человеку часто приходится идти в платную клинику. Не потому что бесплатная плохая. А потому что к нужному специалисту запись через месяц, а МРТ на бесплатном аппарате — через три.
Так что наша система бесплатна формально — но с нюансами.
Американская система платная — с ещё большими нюансами.
Обе — несовершенны. Просто по-разному.
Мы с Джессикой переписывались ещё долго после её перелома. Рука зажила хорошо, пластину в итоге удалять не стали — она небольшая, не мешает.
В какой-то момент я спросила: если бы она могла выбирать — что бы она предпочла? Нашу систему или свою?
Она подумала и ответила:
— Твою — для экстренных случаев. Мою — для планового лечения, если бы цены были нормальными. А вообще — я бы хотела французскую или немецкую. Там, говорят, и доступно, и качественно.
Я засмеялась и написала:
— Давай обе запишемся во Францию.
Она прислала смеющийся смайлик.
А я закрыла ноутбук, вспомнила, что давно откладывала запись к терапевту — талоны, очередь, всё как обычно — и всё-таки записалась.
Бесплатно.
