И если продолжить эту линию ещё на шаг дальше, становится ясно, что даже параметрия, как пространство допустимых переходов, не является окончательным уровнем. Она отвечает на вопрос, какие переходы возможны, но не объясняет, каким образом эти возможности выстраиваются в направленность, в последовательность, в путь. Потому что возможность сама по себе ещё не означает реализуемость, а допустимость ещё не означает, что различие действительно сможет пройти от одной формы устойчивости к другой.
Здесь и возникает необходимость различить два уровня, которые раньше казались слитыми: пространство возможного и структуру его прохождения. Параметрия (παραμετρία, параметрия) задаёт первое — она определяет, что вообще может быть и какие переходы не противоречат самой структуре различимости. Но этого недостаточно, чтобы объяснить, как различие движется внутри этого пространства.
Именно поэтому после систенции (σύστασις, систасис) и диабасиса (διάβασις, диабасис) открывается ещё один уровень, который не сводится ни к устойчивости, ни к самому переходу, ни даже к допустимости перехода. Этот уровень можно обозначить греческим выражением ὁδὸς τοῦ δυνατοῦ (ходос ту дюнату) — «путь возможного».
Под этим понимается не просто движение, а структура прохождения различия через пространство допустимых переходов. Это не набор возможностей, а их упорядоченность, их направленность, их внутренняя связность. Если параметрия задаёт, какие переходы допустимы, то ὁδὸς τοῦ δυνατοῦ (ходос ту дюнату) отвечает за то, каким образом эти переходы складываются в последовательность, в линию, в траекторию.
В этом смысле диабасис (διάβασις, диабасис) уже не выглядит как случайный переход от одной формы систенции (σύστασις, систасис) к другой. Он становится моментом внутри более широкой структуры пути. Различие не просто перескакивает между состояниями — оно проходит, разворачивается, следует определённой линии внутри параметрии (παραμετρία, параметрия). И эта линия не задаётся извне, но и не является произвольной. Она является внутренним свойством самой возможности.
Это позволяет по-новому увидеть и саму реальность. Она перестаёт быть просто набором устойчивых структур или даже набором переходов между ними. Она начинает восприниматься как движение по пути возможного — ὁδὸς τοῦ δυνατοῦ (ходос ту дюнату), как разворачивание различия вдоль некоторой внутренней линии, которая не сводится ни к одной из отдельных форм.
И здесь становится особенно ясно, почему теория не может завершиться на уровне систенции или даже параметрии. Потому что устойчивость и допустимость ещё не объясняют направленность. А без направленности невозможно понять, почему реальность развивается так, как она развивается, а не иначе.
Тем самым ὁδὸς τοῦ δυνατοῦ (ходос ту дюнату) не заменяет параметрию, а раскрывает её изнутри. Он показывает, что пространство возможного не является статичным. Оно уже содержит в себе линии движения, пути, по которым различие может проходить. И именно через эти пути различие не только становится реальностью, но и продолжает ей быть, переходя от одной формы к другой.
И всё же даже это не выглядит как окончательный уровень. Потому что если существует путь возможного, то остаётся вопрос: что задаёт саму возможность этого пути. Почему существует именно такая направленность, а не другая. И не указывает ли сам путь на ещё более глубокое основание, в котором различие, возможность и движение ещё не разделены между собой.
И здесь уместно остановиться: дальше уже нет права свободно вводить новые греческие термины и «достраивать» их философию, не рискуя исказить её собственную традицию и задеть богословское измерение. Всё, что можно было сделать в рамках этого языка — сделано; дальше начинаются области, где требуются иные основания и иная ответственность. Поэтому на этом уровне цепочка и цикл этих статей о параметрии, систенции и ὁδὸς τοῦ δυνατοῦ (ходос ту дюнату) завершаются.
Скачать мою книгу «АМЕТРОН: Предел измерения и глубина реальности»