Я включил интервью Ирины Понаровской и через минуту забыл, зачем вообще его открыл. Не потому что скучно. А потому, что каждое слово точно в десятку.
Ей 73 года. Она не носит маски. Не боится показаться старой, ворчливой, «несовременной». Но то, что она говорит — не ворчание. Это диагноз.
Первая фраза:
«Почему всё голое?»
Понаровская не бухтит. Она задаёт вопрос, который миллионы зрителей задают себе у экранов, когда очередная молодая певица выходит без штанов.
И знаете что? Я не нашёл ответа.
Понаровская вспоминает девяностые. Ирину Салтыкову, группу «Комбинацию».
— Ну что Ира Салтыкова в сравнении с тем, как сейчас выруливают на сцену? Я бы сказала, что она просто монашка.
Вы чувствуете? То, что раньше казалось откровенным, сегодня — целомудрие. Мы сдвинули планку так далеко, что уже не понимаем, где стыд.
Понаровская говорит, что у неё самой были прозрачные платья. Но «всё было прикрыто». А теперь?
— Молодая девочка с потрясающей фигурой выходит в платье мини-мини-мини. По ощущениям, что она забыла что-то вниз надеть. Иногда это просто пиджак, который при движении обнажает нижнее бельё.
Она не против красивых тел. Она против дисгармонии.
— Я не вижу, в чём красота оголить всё, что возможно и невозможно. Честно говоря, немножко шокирована тем, что сейчас попадает в чарты.
И тут — главное. То, от чего у комментаторов закипит.
Понаровская объясняет, чем это продиктовано.
Не просто «нравы пали». Не просто «клиповое мышление».
Она говорит о мужчинах.
— У меня ощущение, что мужчины уже так насмотрелись на все трещинки, на все родинки, что им эти трещинки стали неинтересны. Поэтому они уходят, к сожалению, в другие гендеры.
Прочитайте ещё раз.
Медленно.
Она не осуждает выбор. Она констатирует следствие. Если женщина оголяется до предела, она перестаёт быть загадкой. А без загадки — интерес гаснет. И мужчина идёт туда, где эта загадка есть (или её имитируют).
Я не знаю, согласны ли вы. Но то, что это заставит задуматься — факт.
А потом Понаровская говорит о себе. И это не менее важно.
Её спрашивают: кем она была в советской эстраде? Народницей? Патриоткой? Революционеркой как Леонтьев?
— Я не знаю. Я отвечала за себя. Я всегда жила с невозможным количеством любви внутри. И если я его не отдавала, то начинала болеть. И с этой любовью я выходила к зрителю.
Она никогда не вписывалась в рамки. Не искала авторитетов. Слушала Барбру Стрейзанд и Beatles. А в 2010 году просто рассталась со сценой, потому что устала.
И знаете, что она сказала напоследок?
«Личность должна перекрывать репертуар. Если нет личности — репертуар надолго не оставляет человека на плаву».
Под этими словами мог бы подписаться и Соседов, кстати.
Теперь вопрос к вам. И он непростой.
Понаровская, которой за 70, с одной стороны — говорит очевидные вещи: да, раздеваться до трусов на сцене — странный способ показать талант. Да, мужчинам надоели «трещинки».
Но с другой — её можно обвинить в старческом брюзжании. «В наше время трава была зеленее».
Кто здесь прав? Согласны ли вы, что современные певицы переборщили с откровенностью? Или Понаровская просто не понимает новое время, а «голое» — это самовыражение и свобода?
И второй вопрос — провокационный.
Правда ли, что мужчины уходят «в другие гендеры» именно потому, что женщины стали слишком доступны физически, но потеряли загадку?
Я не знаю ответа. Но комментарии, надеюсь, дадут.
P.S. И да, Понаровская назвала современных певиц, на которых она «залипает»: Ева Власова, Мария Зайцева, Антоха MC. Я проверил — интересно. А вы слушаете их?
Не пропустите: