В тот памятный четверг, когда зарплата ещё не успела разойтись по долгам, гражданин Лапшин вдруг почувствовал в себе зов. Не зов предков и даже не зов природы. Зов Ремонта.
— Всё, Света, — заявил он жене за ужином, размахивая вилкой как дирижёрской палочкой. — Хватит жить в этом совке. Я сам сделаю евроремонт. Дёшево и сердито.
Светлана Ивановна, женщина с двадцатилетним стажем проживания рядом с Лапшиным, только вздохнула. Она уже видела этот блеск в глазах мужа. Такой же блеск был, когда он покупал дрель в 2017-м. Дрель до сих пор лежала в коробке.
Но Лапшин уже горел. Он открыл видеохостинг и за неделю посмотрел 47 видео: «Ремонт своими руками за 10 тысяч», «Как положить ламинат за выходные» и «Почему у вас никогда не получится, но у меня получилось».
На следующий день он приехал с багажником, полным материалов.
— Это не обои, — гордо объяснял он, — это флизелин премиум-класса. Дышит. Как я.
— А это что за банки? — спросила жена, глядя на ведра.
— Краска. Немецкая. Экологичная. Можно есть.
— Ты собираешься её есть?
— Нет. Но теоретически можно.
Первым делом Лапшин решил выровнять стены. Для этого он купил маяки, шпаклёвку и уровень. Уровень показал, что стены в квартире имеют характер — они жили своей жизнью с 1974 года и не собирались меняться.
— Ничего, — бормотал Лапшин, — я их заставлю.
К вечеру субботы квартира напоминала место археологических раскопок. Пол был усыпан кусками старой штукатурки, а сам Лапшин — белый, как мел, и злой, как оса в августе.
— Как дела? — спросила Светлана, заглядывая в комнату.
— По плану! — бодро соврал Лапшин. — Просто... небольшая корректировка.
На третий день он взялся за ламинат. Видео обещало, что «даже школьник справится за три часа». Лапшин не был школьником. Он был мужчиной в расцвете сил, который трижды ударил молотком по пальцу и один раз — по собственной гордости.
— Этот ламинат, — шипел он, пытаясь защёлкнуть очередную доску, — явно сделан врагами народа. Специально, чтобы издеваться.
К пятому дню квартира приобрела уникальный стиль, который Светлана позже назвала «конструктивизм после ядерного взрыва». Одна стена была кривая, вторая — ещё кривее, а третью Лапшин зашпаклевал так вдохновенно, что она теперь напоминала рельеф Луны.
Особенно удалась арка между кухней и комнатой. Лапшин делал её «на глаз». Глаз подвёл. Теперь, проходя через арку, приходилось слегка пригибаться, как при входе в древний склеп.
— Зато характерно, — оправдывался Лапшин. — В Европе такие арки в тренде.
— В Европе за такие арки людей лишают права на жильё, — заметила жена.
На девятый день приехал тесть. Посмотрел. Помолчал. Потом тихо сказал:
— Сынок, я в 89-м квартиру ремонтировал. Два месяца. И то позвал дядю Витю.
Лапшин сел на ведро с краской и впервые за две недели посмотрел на результат трезво.
Квартира выглядела... по-лапшински. Неидеально. С характером. С историей. С тремя дырами в стене, которые он «потом заделает».
— Знаешь, Свет, — сказал он вечером, когда они пили чай среди мешков со строительным мусором, — а ведь я понял одну вещь.
— Какую?
— Евроремонт — это когда европеец делает. А когда я делаю — это лапшино-арт. Авторский стиль.
Светлана засмеялась. Впервые за девять дней.
Через месяц они вызвали бригаду строителей. Те за четыре дня сделали всё красиво, быстро и в три раза дешевле, чем Лапшин потратил на материалы и нервы.
Но Лапшин не расстроился. Он повесил в коридоре фотографию: он сам, белый от шпаклёвки, с дрелью в руках и гордым лицом.
Подпись сделал сам: «Человек, который пытался. И это главное».
Потому что в жизни, как и в ремонте, важно не то, насколько ровно легла финальная плитка. Важно, сколько раз ты ударил себя молотком по пальцам, прежде чем понять: иногда лучше заплатить профессионалам и спокойно пить чай в ровной кухне.
А авторский стиль можно оставить для рассказов. Там он всегда в моде.