Вчера он целовал меня так, будто я — воздух, без которого нельзя дышать. А сегодня посмотрел ледяными глазами и сказал: «Это была ошибка». Я не стала спорить. Я просто ушла. Но оказалось, что уходить было рано.
Я не спала всю ночь.
Ворочалась, смотрела в потолок, перечитывала вчерашние сообщения от Андрея — короткие, деловые, ни намёка на поцелуй.
«Спасибо за вечер. Алиса уснула хорошо».
И всё.
Ни «спокойной ночи». Ни «ты мне нужна». Ни «прости, если перешёл границы».
— Идиот, — сказала я Барсику, который свернулся клубком у меня в ногах. — Он целует меня, а потом пишет как ни в чём не бывало.
Кот фыркнул и перевернулся на другой бок.
— Ты прав. Я тоже идиотка. Влюбилась в миллиардера-циника.
В шесть утра я сдалась. Встала, выпила кофе, натянула джинсы и свитер — никаких красивых платьев, никаких намёков.
Сегодня я — врач. Только врач.
И никакой романтики.
2. Дверь, которая не открывается
В особняк я приехала в девять.
Антон встретил меня странным взглядом — нервным, виноватым.
— Марина Сергеевна, — сказал он, загораживая проход. — Может, вы придёте попозже? Андрей Сергеевич не в духе.
— Алисе плохо? — насторожилась я.
— Нет, с Алисой всё хорошо. Но…
— Антон, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Я врач. Если ребёнок здоров, я проверю её и уйду. Мне не нужно видеть хозяина.
Он помялся. Потом вздохнул и отступил.
— Он наверху. Но я предупреждал.
Я поднялась на второй этаж.
Дверь в спальню Алисы была закрыта. Я постучала тихонько.
— Войдите, — раздался голос Андрея.
Я открыла дверь.
Андрей сидел на краю кровати Алисы. Девочка ещё спала, раскинувшись на подушках, сжимая в руке ухо плюшевого единорога.
Он был трезвым. Выбритым. В идеально выглаженной рубашке.
И холодным.
Как в тот самый первый вечер.
— Марина, — сказал он, даже не глядя на меня. — Ты пришла рано.
— Алиса болеет?
— Нет. Но она спала беспокойно. Я решил посидеть с ней.
— Дай я посмотрю.
Я подошла к кровати, осторожно дотронулась до лба девочки пальцами. Нормально. Ни жара, ни испарины.
Потом проверила пульс, дыхание.
Алиса даже не проснулась.
— С ней всё хорошо, — сказала я, поворачиваясь к Андрею. — Просто кошмары. У детей после потери родителей это нормально.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты сидишь здесь с утра пораньше, если с ней всё в порядке?
Он наконец поднял на меня глаза.
Серые. Ледяные.
— Я хотел тебя дождаться. Чтобы поговорить.
У меня внутри всё оборвалось.
«Сейчас он скажет, что вчерашнее было ошибкой. Что мы не должны продолжать. Что я ему не нужна».
Я выпрямилась, сложила руки на груди — защитная поза.
— Говори.
3. Ошибка, которую нельзя повторить
Андрей встал.
Он был выше меня, и сейчас, в этом холодном свете утра, казался ещё выше.
— То, что произошло вчера вечером, — начал он медленно, словно подбирал слова. — Не должно повториться.
— Вот как, — я почувствовала, как внутри разрастается пустота. — И почему же?
— Потому что ты — врач Алисы. А я — её опекун. Между нами не может быть ничего личного.
— Вчера ты так не считал.
— Вчера я был пьян.
— Пьяный не целует женщину так, как целовал ты, — сказала я тихо. — Пьяный хватает, лапает, требует. А ты меня… ты меня гладил. Как будто я была чем-то ценным.
Андрей отвернулся к окну.
— Ты не понимаешь, Марина.
— Тогда объясни.
— Я не умею быть… нормальным, — выдохнул он. — Я не умею любить. Моя мать умерла, отец меня предал, жена украла и унизила. Я приношу несчастье всем, кто ко мне приближается.
— Ты приносишь несчастье? — я усмехнулась, хотя внутри всё кипело. — У тебя племянница, которая тебя обожает. У тебя помощник, который готов за тебя в огонь и в воду. У тебя… — я запнулась, — у тебя есть я. Которая приезжает к тебе после смены, потому что ты мне важен. Идиот ты, Андрей Морев. Настоящий идиот.
Он резко обернулся.
— Не смей, — голос его стал жёстким. — Ты не знаешь, что я за человек. Ты не знаешь, на что я способен.
— А ты дай мне шанс узнать, — я сделала шаг вперёд. — Дай мне шанс остаться рядом и увидеть тебя настоящего. Не бизнесмена. Не миллиардера. Просто мужчину, который боится привязаться, потому что боится потерять.
— Я не могу, — глухо сказал Андрей. — Прости. Я не могу этого сделать с тобой.
— Что значит «сделать с тобой»? — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и изо всех сил пыталась их сдержать. — Я не ребёнок, Андрей. Я взрослая женщина. Я могу принимать решения сама. Я хочу быть с тобой. Не за деньги, не ради статуса, не ради твоего дома. А ради тебя. Ради Алисы. Ради нас.
— Нас нет, — отрезал он. — И не будет. Ты приезжаешь к Алисе. Ты проверяешь её здоровье. Ты уходишь. Всё остальное — это игра, в которую я отказываюсь играть.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
Этот человек, который вчера прижимал меня к себе и говорил «не дам свету погаснуть», сегодня выгонял меня.
— Хорошо, — сказала я, вытирая предательскую слезу, которая всё-таки выкатилась. — Как скажешь, Андрей Сергеевич. Буду приезжать по графику. Два раза в неделю. Осмотрю Алису — и сразу уйду. Без ужинов. Без разговоров. Без…
Я не договорила.
Развернулась и вышла.
4. Бар «У Марины»
Слёзы душили меня всю дорогу до дома.
Я влетела в квартиру, рухнула на кровать — прямо в пальто, в ботинках — и разревелась.
Всё, что я копила годы, все обиды, все страхи, все «почему я не заслуживаю любви» — вырвалось наружу.
Телефон звонил. Татьяна. Три раза.
Я не брала.
На четвёртый я всё-таки нажала «ответить».
— Что случилось? — без приветствия спросила подруга. — Ты плачешь?
— Он прогнал меня, — всхлипнула я. — Сказал, что между нами ничего не будет.
— Идиот.
— Я тоже так думала. Но, может, он прав? Может, я действительно лезу не в своё дело?
— Марина, ты любишь его?
Я молчала.
— Я спрашиваю: ты любишь Андрея?
— Люблю, — выдохнула я. — Господи, как же я его люблю. Но он не хочет меня знать.
— Так уговори его выпить, — сказала Татьяна. — В баре. Нейтральная территория. Пусть посмотрит на тебя не в своём доме и не в своём халате.
— Он не согласится.
— А ты сделай так, чтобы согласился. Ты врач. Ты умеешь убеждать.
Я вытерла слёзы.
В голосе Татьяны была эта её фирменная уверенность — «всё получится, ты просто ещё не приложила достаточно усилий».
— Хорошо, — сказала я. — Сегодня вечером в баре «У Марины». Я буду ждать его до девяти.
— А если не придёт?
— Тогда я напьюсь и забуду его навсегда.
— Не забудешь, — вздохнула Татьяна. — Таких, как он, не забывают. Но попробовать стоит.
5. Жди меня, и я вернусь
Я пришла в бар «У Марины» в восемь.
Уютное место на набережной, с видом на реку, с живой музыкой по вечерам и с дымчатым стеклом, за которым скрывался весь город.
Я заказала бокал красного и села у окна.
Придёт или нет?
Я ведь даже не сказала ему, где именно встретимся.
Татьяна обещала передать через Антона. Но Антон — его человек. Он будет на стороне босса.
В половине девятого бар начал заполняться.
Пары. Компании друзей. Одинокие мужчины у стойки, которые косились на меня с надеждой и интересом.
Я смотрела на дверь.
В девять — пусто.
В половине десятого я заказала второй бокал.
В десять — третий.
Моя голова слегка кружилась, и мысли стали мягкими, не такими острыми.
«Он не придёт. Он же сказал: между нами ничего не будет. Ты для него — только врач. Игра закончена».
Я допила вино, подозвала официанта, чтобы рассчитаться.
И в этот момент дверь открылась.
На пороге стоял Андрей.
В чёрном пальто, с влажными от снега волосами, с глазами, которые сразу нашли меня в полумраке зала.
Он шёл через бар, не замечая никого вокруг. Не слушая официанта, который пытался предложить ему столик. Не отвечая на приветствия.
Просто шёл.
Ко мне.
— Ты пришёл, — сказала я, когда он остановился напротив.
— Ты ждала.
— Как видишь.
— Марина, — он сел напротив. — Я дурак.
— Я знаю.
— Вчерашнее не было ошибкой.
— Я тоже знаю, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Почему ты передумал?
— Антон, — сказал Андрей. — Он мне всё утро рассказывал, каким я был идиотом. А потом сказал, что если я не приду, то потеряю единственную женщину, которая смотрит на меня не как на кошелёк.
— Умный у тебя помощник.
— Самый умный, — он взял меня за руку через стол. — Марина, я боюсь.
— Чего?
— Тебя. Себя. Того, что если я позволю себе быть с тобой, а потом ты уйдёшь — я не переживу. Я уже один раз сломался. Второй раз не восстановлюсь.
— А если я не уйду? — спросила я. — Если я буду рядом всегда? Что тогда?
— Тогда, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал пальцы, — тогда мне придётся научиться верить.
— Научись, — прошептала я. — Ради нас.
Он посмотрел на меня.
И в его серых глазах снова зажёгся тот самый огонь — тёплый, живой, настоящий.
— Ради нас, — повторил Андрей. — Хорошо. Я попробую.
За окном падал снег.
Бар играл джаз.
А я держала за руку мужчину, который только что сделал самое главное признание в своей жизни.
Он боится.
Но он пришёл.
И это — уже победа.
Мы вышли из бара в первом часу ночи.
Снег всё падал. Белый, пушистый, укрывающий грязь асфальта и делающий мир чистым.
— Как Алиса? — спросила я.
— Спит, — ответил Андрей. — Антон с ней.
— Ты оставил её с Антоном? Он же помощник, а не няня.
— Сегодня он няня, — усмехнулся Андрей. — Я должен был прийти. Потому что если бы я не пришёл, то потерял бы не только тебя. Я потерял бы себя.
Я остановилась.
Снежинки падали на ресницы, таяли на щеках.
— Андрей, — сказала я. — Я не требую от тебя обещаний. Я не требую слов. Просто позволь мне быть рядом. Позволь мне заботиться о тебе и об Алисе.
— Ты уже рядом, — тихо сказал он. — Ты всегда была рядом. Просто я боялся это признать.
Он взял меня за плечи и притянул к себе.
— Я не знаю, что будет завтра, — прошептал он мне в волосы. — Но сегодня я хочу быть с тобой. Только сегодня.
— А завтра?
— Завтра решим завтра.
Мы стояли под снегом, обнявшись, посреди ночного города.
И я знала: завтра он снова попытается оттолкнуть меня. И я снова приду. И так будет до тех пор, пока он не поймёт: я никуда не уйду.
Потому что я люблю его.
А любовь не боится ни снега, ни холода, ни ледяного сердца.
Она просто ждёт.
И дожидается.
Продолжение следует...