Я думала, что лед тает. Что мы движемся к чему-то настоящему. Но в ту ночь я увидела его другим. Злым. Пьяным. Опасным. И всё равно не смогла уйти. Потому что за маской чудовища снова прятался испуганный мальчик.
Две недели пролетели как один день.
Я приезжала в особняк три-четыре раза в неделю. Сначала — чтобы проверить Алису. Потом — чтобы поиграть с ней. Потом — чтобы поужинать с Андреем.
А потом уже и предлог был не нужен.
Я просто приезжала. Потому что хотела. Потому что без этого вечера в розовой спальне и разговоров у камина моя жизнь казалась серой.
— Марина! — Алиса бежала ко мне навстречу, раскинув руки, как только я переступала порог. — Ты принесла новые наклейки?
— Конечно, — я подхватила её на руки, вдыхая детский запах шампуня и печенья. — Сегодня у нас будут наклейки с динозаврами.
— Ура!
Она повисла у меня на шее, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
Она мне не чужая.
И дом этот — не чужой.
Андрей наблюдал из дверного проёма. В джинсах, в простой футболке, с небритостью, которая делала его ещё более привлекательным.
Он изменился.
За две недели лёд в его глазах растаял. Он улыбался чаще. Смеялся над моими шутками. Перестал называть меня на «вы» даже при посторонних.
— Алиса, не души доктора, — сказал он, подходя ближе. — Дай ей хотя бы снять пальто.
— Не хочу! — девочка зажмурилась и прижалась ко мне сильнее. — Тётя Марина моя.
— Я никуда не ухожу, — пообещала я, опуская её на пол. — Покажи, что ты нарисовала.
Алиса схватила меня за руку и потащила в свою комнату.
Я обернулась. Андрей смотрел мне вслед. И в его глазах было что-то, от чего у меня сладко замирало сердце.
Как же так вышло, что мы стали почти семьёй?
Он — чужой мужчина. Она — чужая девочка.
А мне кажется, что я всегда была здесь.
2. Звонок из прошлого
В тот вечер всё было как обычно.
Алиса нарисовала мне портрет — кружок с палочками вместо рук и огромное сердце вместо рта.
— Это ты, — гордо заявила она. — Потому что у тебя доброе сердце.
— Спасибо, — я прижала рисунок к груди. — Он будет висеть у меня на холодильнике.
Андрей уложил Алису спать. Я ждала в гостиной, листая книгу по детской психологии — Антон посоветовал, когда я пожаловалась, что не всегда понимаю капризы девочки.
Вдруг на лестнице раздались тяжёлые шаги.
Я подняла голову.
Андрей спускался вниз. Но он был не таким, как обычно. Плечи напряжены. Челюсть сжата. В руке — телефон, который он сжимал так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Что случилось? — спросила я, вставая.
— Ничего, — ответил он слишком резко. — Тебе пора домой.
— Что? — я не поняла. — Мы же договарились ужинать сегодня. У меня выходной, я никуда не спешу.
— Ужин отменяется, — Андрей прошёл к бару, налил виски. Залпом выпил. Налил ещё.
Я смотрела на него и не узнавала.
Куда делся тот мужчина, который час назад смотрел на меня тёплым взглядом?
— Андрей, — я подошла ближе. — Расскажи мне. Что произошло?
— Я сказал — ничего.
— Ты пьёшь. Ты никогда не пьёшь при мне больше одного бокала.
— Значит, сегодня исключительный случай.
Он выпил второй. Потом третий.
Я молчала. Ждала.
И дождалась.
— Она приехала, — сказал Андрей таким голосом, будто сообщал о смерти. — Елена. Моя бывшая жена. Она сегодня звонила. Хочет встретиться.
У меня похолодело внутри.
Я знала про Елену. Андрей рассказал — скупо, коротко, без подробностей. Как она вышла за него ради денег, как спала с его лучшим другом, как украла часть бизнеса.
— А зачем ей встреча с тобой? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Говорит, что хочет вернуться, — усмехнулся Андрей, но усмешка вышла горькой. — Что соскучилась. Что была дурой.
— А ты? — я смотрела прямо в глаза. — Ты хочешь её вернуть?
Андрей замер.
Бокал замер в воздухе.
— Марина, — сказал он тихо. — Ты не понимаешь. Она умеет убеждать. Она умеет обещать. Она умеет делать больно так, что ты не замечаешь, пока не станет поздно.
— Я не об этом спросила, — я сделала шаг вперёд. — Я спросила — ты хочешь её вернуть?
Он поставил бокал.
Провёл рукой по лицу.
— Нет, — сказал он. — Я не хочу её возвращать. Но я боюсь её. Потому что она может отобрать Алису.
Это был удар ниже пояса.
— Как — Алису?
— Она знает, что Алиса живёт со мной. И знает, что у меня нет официальной опеки. Опека была оформлена на мою мать, когда сестра погибла. А мать умерла. Сейчас процесс переоформления. И Елена может вмешаться.
— Зачем Алиса ей? — я не понимала.
— Чтобы шантажировать меня, — Андрей посмотрел на меня, и в его глазах была такая усталость, что у меня разрывалось сердце. — Она знает, что Алиса — моё слабое место. И она придёт по нему бить.
3. Белый шум
Мы стояли посреди гостиной.
Я — в свитере и джинсах, с выпавшим из рук рисунком Алисы на полу.
Андрей — напряжённый, злой, пьяный и до ужаса красивый в своей уязвимости.
— Что ты будешь делать? — спросила я.
— Не знаю, — он опустился на диван, уронив голову на руки. — Я не знаю, Марина. Я привык управлять компаниями, людьми, рынками. А здесь я бессилен. Я не могу контролировать женщину, которая готова на всё ради денег.
— Ты можешь нанять адвоката, — сказала я, садясь рядом. — Доказать, что Елена не имеет права на Алису.
— У неё хорошие адвокаты. Лучшие.
— У тебя тоже.
— Деньги не решают всё, — поднял он голову, и я увидела, что его глаза покраснели. — Ты же знаешь.
Я взяла его за руку.
— Андрей, посмотри на меня.
Он посмотрел.
— Она не заберёт Алису, — сказала я твёрдо. — Потому что я, как врач, могу подтвердить, что у девочки эмоциональная травма и ей нужна стабильная среда. А Елена — источник дестабилизации.
— Ты готова это сделать?
— Я готова сделать всё, чтобы защитить эту девочку, — ответила я, и сама удивилась своей решимости.
Он долго смотрел на меня.
Потом вдруг взял моё лицо в ладони.
— Марина, — сказал он хрипло. — Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе.
— Я врач, — прошептала я. — Это моя…
Он меня поцеловал.
Не дал договорить.
Не спросил разрешения.
Просто прильнул к моим губам, словно утопающий к спасательному кругу.
И я ответила.
Потому что ждала этого две недели.
Потому что каждая секунда рядом с ним приближала меня к этому моменту.
Потому что я любила его.
Уже тогда. Уже сейчас. Уже навсегда.
4. После поцелуя
Он отстранился первым.
— Прости, — выдохнул Андрей. — Я не должен был.
— Почему? — я слышала свой голос будто со стороны.
— Потому что это неправильно. Ты — врач Алисы. Я — её опекун. Между нами не должно быть…
— А если я не хочу правильного? — перебила я.
Он замер.
— Что?
— Я не хочу правильного, Андрей. Я хочу тебя. Я хочу быть рядом. Не потому, что я врач. А потому, что…
Я не договорила.
Потому что боялась.
Слова «я тебя люблю» кружились на языке, но я их проглотила. Слишком рано. Слишком страшно.
— Потому что? — повторил он.
— Потому что ты стал важным для меня, — сказала я тихо. — И Алиса стала важной. И я не хочу терять это из-за твоей бывшей.
— Не хочешь, — он провёл большим пальцем по моей щеке, вытирая невидимую слезу. — А я боюсь, что потеряю вас обеих.
— Не потеряешь.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я не Елена, — сказала я, глядя ему в глаза. — Я не уйду. Я не предам. Я буду рядом. Если ты позволишь.
Андрей прижал меня к себе.
Крепко. Так крепко, что стало трудно дышать.
— Позволю, — сказал он в мои волосы. — Чёрт возьми, Марина, я уже позволил. Ты впустила свет в этот дом. Я не дам ему погаснуть.
Мы сидели в темноте гостиной.
За окнами шумел город.
Наверху спала Алиса, которая стала мне почти дочерью.
А я держала за руку мужчину, которого полюбила с первого взгляда, даже не зная этого.
— Я думала, что терять уже нечего. Но когда он вошёл в мою жизнь, я поняла: бояться есть что. Я боюсь потерять его.
Я уехала в два часа ночи.
Андрей не хотел отпускать — держал за руку, стоя на крыльце, и смотрел так, словно я ухожу навсегда.
— Завтра я приду, — пообещала я. — Рано утром. Проведаю Алису. И тебя.
— Меня не надо проведывать. Я не болею.
— Ты болеешь, — сказала я. — Только по-другому. Бессонницей. Страхом. Я вылечу.
Он улыбнулся. Тепло. Устало. Почти по-родному.
— Лечи, — сказал Андрей. — Я уже привык.
В машине я снова плакала. Беззвучно. Счастливыми слезами.
«Ты влюбилась, Марина, — сказал внутренний голос. — По уши. Безнадёжно. Без вариантов».
«Знаю», — ответила я себе.
«И что теперь?»
«Буду бороться. За него. За Алису. За нас».
Я посмотрела в окно. Луна висела низко-низко, словно протягивая мне руку.
С завтрашнего дня начинается новая жизнь.
С завтрашнего дня я перестаю быть просто врачом.
Продолжение следует...