— Это просто дружеское общение, — нагло сказал муж, даже не покраснев. — Я не понимаю, что в этом такого? Мы ничего не нарушили!
Оля стояла у стола с телефоном мужа в руке. Он его машинально положил на столешницу, когда пошёл мыть руки после работы. Женщина просто проходила мимо и увидела, как загорелся экран.
«О, прикольно, классная кружка. Смотрю, результаты тренировок на лицо, ты здорово похудел! Молодец. Как дела на работе?»
Ничего криминального. Ни одного ласкового слова, ни единого намёка. Дружеское общение, но Оля непроизвольно взяла в руки телефон. Она сама не знала, зачем.
— Она моя сестра, — с какой-то непонятной для себя злобой сказала Диме. — Мы с ней вроде бы близки, общаемся каждый день. И вдруг оказывается, что у вас с ней тоже плотное общение
— А что такого? — муж вытер руки и вернулся к столу. — Мы тоже иногда общаемся. Что здесь криминального?
Оля листала переписку, погружаясь в общение. Ничего особенного, мемы, приколы. Наташа спрашивает, какой подарок купить племяннику на день рождения. Дима отвечает. Потом внезапно жалуется, что настроение на нуле, потому что Оля устроила скандал из-за того, что он забыл купить хлеб. «Она такая у тебя, с характером», — ответила Наташа. «Знаю», — ответ и смайлик.
Она листала дальше. Вот они обсуждают фестиваль в соседнем городе, муж жалуется, что она не хочет ехать. «Ну да, она у тебя домоседка». Потом муж спросил про Лешу, мужа Наташи: «Твой опять на рыбалку уехал?» Наташа: «Угу, третий раз за месяц. Достал». Муж: «Оля бы меня убила за такое». Наташа: «Зато я могу в такие дни делать, что хочу. Свободная женщина». И смайлик.
Она перестала листать, ей хватило этого.
— Вы обсуждаете меня, Лешу, детей. Погоду, природу, твою и ее работу. Ты скинул ей фото кружки, которую тебе подарил шеф. Даже я этого не знала!
— Мы просто болтаем, — муж пожал плечами. — Что в этом такого?
— Ты говоришь с ней чаще, чем со мной. И вообще, она с тобой общается чаще, чем со мной. С собственной сестрой.
— Это не так. Вы с ней созваниваетесь.
— Раз в пару дней. А вы с ней переписываетесь через день!
Муж замолчал. Достал кружку, налил чай. Казалось, его совершенно не волнует тот факт, что его жена нервничает.
— И что ты предлагаешь? Запретишь мне с ней общаться? Устроишь скандал всем на радость?
— Я тебе ничего не предлагаю, — устало сказала она. — Делай, что хочешь.
Она не стала продолжать этот бессмысленный разговор и занялась домашними делами. Старший сын, Паша, делал уроки в комнате. Младшая, Аня, смотрела мультики в планшете. Обычный серый день, среда, конец октября. За окном темнело, как и у нее на душе. Руки машинально что-то делали, губы что-то говорили, а она вспоминала.
Две недели назад они отдыхали на даче. Поздний вечер, все уже переоделись в домашнее, зубы почистили, дети заснули. Оля выключила свет в детской и вышла на веранду. Там горел торшер. Дима и Наташа сидели за столом. Леша уже давно ушёл спать.
Они пили чай. Просто сидели и пили чай. Наташа смеялась, Дима тоже смеялся. Оля подошла, села рядом. Они не замолчали, не переглянулись. Просто продолжили обсуждать, какой дурацкий сериал смотрит тёща.
— Ты чего не спишь? Иди, отдыхай.
— Я посижу.
Она посидела двадцать минут, потом пошла спать. Эти остались дальше вдвоем на веранде. Теперь, готовя ужин, она подумала: а что, если они не просто так оставались одни каждый раз?
Она вспомнила, как муж месяца три назад изменился в интимной жизни. Он вдруг начал спрашивать, что ей нравится, как лучше. Раньше не спрашивал, за их практически 15 лет семейной жизни. Раньше всё было привычно, по графику, два раза в неделю, иногда три. А тут эксперименты, расспросы. Ещё он внезапно стал дарить подарки без повода. Духи, шарф, книгу. Она радовалась, как идиотка.
Но были и скандалы, которые начались тоже три месяца назад. Вспышки гнева, когда он мог накричать на нее из-за немытой посуду. Потом замолкал на целый день. Потом извинялся: «Прости, сам не знаю, что на меня нашло». И снова становился хорошим, внимательным, нежным.
На выходных она поехала к родителям одна. Дима остался с детьми. И неожиданно наткнулась на сестру. Та тоже заехала на пять минут.
— Оль, ты чего такая замученная? Краше в гроб кладут. Выглядишь уставшей.
Оля села напротив, побарабанив пальцами по столу.
— Я видела вашу переписку с Димой.
Наташа абсолютно не изменилась в лице. Только приподняла одну бровь:
— И что ты там увидела?
— Вы обсуждаете меня, мою жизнь, моих детей, твоего мужа.
— Оль, это просто переписка, — Наташа взяла кружку, сделала глоток чая. — Там нет ничего такого. Серьёзно.
— Ты своему мужу лапшу на уши вешай, а не мне. Понятно?
Наташа поставила кружку.
— То есть ты не веришь ни мне, ни своему мужу?
— Уже нет. И искренне не понимаю, зачем ты с ним общалась.
Мама, которая переводила взгляд с одной дочери на вторую, успокаивающе сказала:
— Оля, ну что ты начинаешь? Они же родственники. Что плохого в том, что они переписываются?
— Мама, ты ее можешь оправдывать сколько угодно, — Оля сцепила пальцы под столом, чтобы не дрожали руки. — Но я честно не понимаю, зачем она общается с моим мужем. Он ей кто? Подружка?
— Ты преувеличиваешь, — сказал отец жестко. — У вас хорошая семья, Дима нормальный мужик. Ты раздуваешь из мухи слона.
— Папа, ты не читал переписку.
— А это ты не должна была читать чужую переписку, — зло припечатал отец. — Это во-первых.
Оля посмотрела на Наташу. Та сидела с видом человека, которого несправедливо обвинили. Губы чуть поджаты, глаза вот-вот нальются слезами. Святая невинность.
— Оль, я правда не понимаю, чего ты взьелась. Мы просто болтали. Ты же знаешь, я тебя люблю и твоих детей.
Мама положила руку дочери на плечо, поцеловала.
— Зачем ты ищешь проблему там, где её нет?
— Потому что это странно, — упрямо повторила она. — Она моя сестра. И она пишет Диме чаще, чем мне. Они делятся приколами, обсуждают меня. Почему она мне ничего не присылает?
Наташа вздохнула.
— Димка прикольный, с ним легко общаться. Ты же сама знаешь, что твой муж — душка.
— Он душка, когда не орёт из-за немытой тарелки и смывает за собой в туалете. Но ты об этом не знаешь, да? Потому что ты с ним только ржёшь, как лошадь.
Мама убрала руку с плеча. Посмотрела внимательно на мужа в поисках поддержки, но тот молчал, не зная, что сказать.
— Оля, ты меня сейчас обвиняешь в том, чего нет. Я не сплю с твоим мужем.
В комнате стало тихо.
— Я этого не говорила.
— Ты это подразумевала.
— Я сказала, что у вас странные отношения. Которые мне не нравятся и которые я не понимаю.
— И что ты хочешь? Чтобы я перестала с ним общаться? Чтобы мы все сделали вид, что не замечаем друг друга на семейных праздниках?
— Я хочу, чтобы ты спросила себя, — Оля встала, — зачем тебе общаться с моим мужем втайне от всех?
— Постой, — мама тоже встала. — Ты куда? Мы не закончили.
— Закончили, мама. Я сказала всё.
Она надела куртку. У двери обернулась.
— Я общаться с тобой больше не буду.
— Оля, ты с ума сошла? — мама повысила голос. — Это же твоя родная сестра!
Она вышла, хлопнув дверью и ничего не ответив. На следующий день позвонила Лёше.
— Леш, привет. Ты можешь говорить?
— Да, — голос у него был настороженный. — А что случилось?
— Нам нужно поговорить. Ты сейчас без лишних ушей?
Он помолчал. Потом сказал:
— Я вышел, выкладывай.
Она переслала ему скриншоты всех сообщений. Да, грешна, сделала их в тот день, когда обнаружила переписку.
— Читай.
Леша читал молча, потом зло спросил:
— Что это?
— Это твоя жена переписывается с моим мужем. Они обсуждают нас, детей.
— Ты поговорила с ней?
Она потерла лоб и сухо сказала:
— Да, вчера, у родителей. Она сказала, что это просто переписка и там нет ничего такого.
— А ты?
— Я не знаю. Я схожу с ума? В этой переписке точно ничего нет? Все из меня делают дуру, мол, что в ней такого, просто общение.
Леша усмехнулся. Коротко, зло.
— В переписке ни слова про кекс. Ни «скучаю», ни «давай встретимся». Просто… — он запнулся, — просто какая-то странная дружба. Или что-то удалено.
— Дружба, которая длится неизвестно сколько. И о которой мы не знали. Или все тщательно почищено.
— Спасибо, что сказала.
Вечером раздался звонок в дверь. Она открыла дверь, даже не глядя в дверной глазок. Конечно же, к ней в гости примчалась разъярённая сестра. Дети готовились ко сну, муж был в душе.
— Ты что, серьёзно? — даже не поздоровавшись, заорала она. — Ты позвонила Леше? Ты показала ему скриншоты?
— Да.
— Ты понимаешь, что ты наделала? Он устроил скандал, собрал вещи и уехал к маме! Он сказал, что не доверяет мне! Сказал, что я веду себя как… — Наташа запнулась, — как ....!
— А ты вела себя как-то иначе?
— Оля, ты больная? Это просто переписка! Я уже тебе сто раз сказала! Ничего не было! Мы просто общались!
— То есть ты считаешь нормальным писать мужу сестры? Обсуждать меня и Лёшу?
— Это не твоё дело, что я говорю про своего мужа! Это мои отношения!
— Тогда почему ты обсуждает это с моим мужем? — Оля повысила голос. — Почему не с Кристиной? Не с мамой? Не со мной? С моим мужем?
Наташа покраснела, на глазах выступили слезы:
— Ты специально раздула скандал. Ты обиделась, что мы общаемся. И теперь хочешь, чтобы и у меня были проблемы. Из-за тебя от меня ушел муж!
— Нет, дорогая моя, из-за тебя.
— Оля, я прошу тебя. Позвони Леше, скажи, что ты все накрутила. Что ничего такого нет. Что ты просто ревнуешь Диму ко мне, хотя это смешно.
— Я не буду ему звонить.
— Ты чего добиваешься? Моего развода?
— Зашибись, ещё и я виновата? Это вы с Димой разрушили доверие в двух семьях своими «просто переписками» за нашей спиной. И не надо перекладывать вину на меня.
Наташа всхлипнула.
— Ты считаешь, что ты права?
— Знаешь, я прошу свалить из моего дома. С крысами я общаться не собираюсь.
— Ну и не надо! Обойдусь!
Развернувшись на каблуках, она рванула вниз по лестнице. Оля закрыла дверь и устало облокотилась на нее. Из ванной вышел муж.
— Это Наташа приходила?
— Да.
— Что она хотела?
— Ничего, ваша ,"просто переписка" привела к тому, что от неё ушел Леша.
Муж вздохнул, и, развернувшись, ушел в спальню. Класс, даже не поговорил с ней.
Прошёл день, второй. Они разговаривали только про быт: какие купить продукты, забрать из сада дочь, надо ли нанять репетитора сыну. Спустя неделю Дима внезапно сказал:
— Наташа звонила.
Она нахмурились:
— И?
— Попросила, чтобы я поговорил с тобой. Говорит, что вы всегда были близки и ей больно.
Муж замолчал, потер переносицу.
— Оля, я тебя прошу, не надо это раздувать. Я люблю тебя. Я не сделал ничего плохого.
— Я тоже тебя люблю. Поэтому и не могу понять, почему вы так поступили. И Леша согласился с тем, что это как минимум странно.
Муж подошёл, взял её за руку. Оля не выдернула.
— Прости. Если тебе неприятно, я не буду с ней общаться.
— Конечно, не будешь. К ней вернулся муж с условием, что вы перестанете общаться. Она не захочет рисковать. Странно, что ты неделю решался сделать то, что должен был сделать сразу.
— Оля, хватит. Что сделано, то сделано. Я извинился. Чего ты ещё хочешь?
— Ладно, — сказала она. — Я прощаю.
Она сказала это спокойно. Потому что прощать было нечего — не было доказательств. Было только огромное, как океан, подозрение. И это было хуже всего.
Никто ничего не выиграл. Семья сохранена, но трещина уже появилась. Доверие подорвано во всех семьях. И никто не знал, можно ли его восстановить. Она простила мужа, но не простила сестру.
Иногда она думала: а что, если бы она не взяла телефон в тот день? Что, если бы просто прошла мимо? Они бы продолжали общаться. Она бы ничего не знала и была бы счастлива. Лучше знать. Наверное. Но кому от этого легче?