Начало здесь
Эту дорогу не найти на туристических картах. Она никуда не ведёт, если вам нужно в центр или к морю. Но она ведёт в Сырнево. А это, поверьте, иногда важнее.
Начало
Каменская дорога начинается с кладбища. Оно было открыто в 1927 году — не открыто, а переведено из сельской черты. Раньше хоронили в селе Каменки, у церкви.
А теперь смотришь на это кладбище и думаешь: сюда, по сути, и переехало всё наше Сырнево. Тех, кто там жил, уже нет. Они здесь. Ходишь, говоришь: «Здравствуйте, дядя Володя», «Здравствуйте, тётя Тамара». Всех знаешь, всем кланяешься. Все уже переехали в Вечный город, Вечный посёлок, который будет стоять там, наверное, до скончания веков.
Высокие ёлки, редкие берёзки, много ольшаника и осинника. Места сырые, болотистые. От рек, бесчисленных ручьёв и болот после дождей постоянно поднимаются испарения, стоят туманы. В такую погоду кажется, что лес живёт своей, нечеловеческой жизнью. И сразу от кладбища — дорога рвётся вниз.
Гора, которую строили женщины
Спуск очень и очень крутой. Село Каменки располагается на высоте 251 метра над уровнем моря, а Сырнево — 151. Для равнинной местности перепад в 100 метров - немало. Дорога напоминает американские горки — никогда не знаешь, сколько промилле уклон, и кажется, что вот-вот полетишь вниз кубарем. Видно, что строили её непрофессионалы: слишком высокие склоны, слишком резкие перепады. А строили в послевоенные годы — было не до инженерных изысканий.
Старожилка посёлка, Антонина Сергеевна Гожева, вспоминала: «Женщины на повозках, запряжённых лошадями, возили с реки Пульмеши огромные камни. Разгружали, укладывали. Так и строили Каменскую гору одни женщины».
До сих пор эти камни можно рассмотреть под толщей песка, который намывается под горой после каждого сильного дождя. Рукотворная дорога — из камня, пота и женских рук.
Вдоль неё — огромные канавы, промоины. Когда потоки воды несутся с горы после дождей, размывает корни деревьев, они часто падают. Тут же стоят покосившиеся телеграфные столбы с прорезями для ног — по ним когда-то лазили монтёры. Провода уже проржавели, местами оборваны, но я ещё помню, как они гудят. Низко, с завываниями, как ржавые струны. Иногда мне кажется, что эти провода поют не ветру, а кому-то другому.
Моя сестра Галя училась в начальной школе в Каменках. Когда она шла из школы, то иногда проходила лесом, собирала грибы и осенние ягоды — клюкву, костянику. Ей не раз казалось, что на пустынной дороге её кто-то окликает. Я помню, как она говорила об этом маме. А мама отвечала: "Там скорее могут выйти волки или кабаны. И если такое случится — бросай портфель с вещами и лезь на столб".
Крест на ели и первый поворот
Если спускаться дальше, слева есть одна ель. Её верхушку венчает крест — так сложились ветки. Этот крест виден ещё от Генутьевского поворота. На том месте брат убил брата. Никакой причины — просто пьяная ссора. С тех пор ель растёт крестом, и никто не решается её срубить.
А внизу, под горой, — поворот направо. Там деревня Генутьево. В архивных источниках она значится как Гинкутьево, Гинутьево, Динютьево. Странный топоним, который сложно объяснить современным русским языком. Небольшая деревня, где родились мои бабушка с дедушкой, отец — а может, и прадед. Но этот поворот — самое опасное место на всей дороге. Здесь часто выходили на дорогу солдаты из Ерёминской воинской части. Шли по несколько человек, резко выныривали из-за поворота — не специально, не желая напугать. Но место тихое и глухое, поэтому мы боялись даже куста. А в одно лето там повадился к женщинам выходить голый мужик. Может, психически больной с дач, может, ещё кто. Местные жительницы пересказывали друг другу истории и предостерегали от странного мужика, который возникал так же неожиданно, как и исчезал потом в густом ельнике . Страшновато, особенно если учесть, что до нашего посёлка ещё полтора километра, а до Каменок — метров пятьсот в крутую гору. Так просто не убежишь.
Таинственное место
После Генутьевского поворота дорога выравнивается. Идёт относительно спокойный участок, небольшая еловая посадка прикрывает полянку. Здесь, в сухую погоду, воздух наполняется особенным запахом. Моя подруга, Татьяна Борисова, рассказывала:
«Когда по Каменской идёшь, почему-то там пыль. Ощущение запаха пыли. Иногда эта пыль в сухую погоду, особенно когда машина проедет, прямо в глаза летит, на зубах скрипит. Ты отворачиваешься от всего этого».
Я помню это чувство. Идёшь, прикрываешь лицо, а пыль всё равно везде — на одежде, в волосах, на языке.
А слева — ещё одно таинственное место. Я не знаю, почему именно здесь возникает чувство, что за тобой следят. Может, из-за сырости, может, из-за того, что свет сюда почти не проникает.
Вообще, наше Сырнево с его тёмными лесами, туманами и непрояснёнными историями напоминает мне «Твин Пикс». Раньше я как-то не задумывалась об этом, а теперь — ненамеренно провожу параллели. Мы с Таней Гожевой часто видели одни и те же сны об этом месте. Нам снились дороги, которых нет на картах, дома, которых никогда там не было, и люди, которых мы не знали.
«Будто иду я по Каменской дороге вниз, а слева сначала дачи, потом пятиэтажки, девятиэтажки, котельная дымит, и всё это тянется до самого Старова. «Когда всё успели настроить?» — удивляюсь я во сне». (Татьяна Гожева)
Мне же снилось, что от моста через Велю я поворачиваю налево. Иду низом оврага. Вдоль реки — дорога, едут ЗИЛы. И там, внизу, у самого сарая дяди Вали, начинаются гаражи, а дальше — дома. И молодёжи очень много. Живут как в закрытом посёлке, со своими правилами. И тянется он вдоль реки далеко-далеко — от нашего моста до Каменской горы, с отклонением в сторону Пальчино.
Может, и правда там что-то было. А может, просто сон.
Однажды, когда мы шли здесь уже в сумерках, у кромки леса на нас смотрела огромная птица, которая сидела на проводах. Не улетала. Это был беркут. Ему неоткуда было взяться в наших краях. Но он был. Просто сидел на столбе и поворачивал голову. Мы ускорили шаг и не оглядывались.
Волынка
Дальше дорога снова идёт под уклон — не такой крутой, как в начале, но ощутимый. В низине — безымянный ручей с очень каменистым дном. На картах у него нет названия, но в народе его называют Волынкой. Шумный, наверное, как волынка. Или ещё почему — теперь уже не узнаешь. Под дорогой лежит большая труба — магистраль для Волынки. Её шум слышен любому, кто идёт по дороге. Сядешь у трубы – слышно, как в ней перекатываются камни. Вода в ручье всегда холодная, камни на дне крупные, разноцветные — в основном гранит. Метрах в семидесяти от дороги Волынка впадает в Велю, и уже вместе они бегут дальше.
Пьяная поляна
За Волынкой основной тракт идёт прямо, но налево от него отходит грунтовая дорога. Она ведёт к Пьяной поляне. А напротив — в густом осиннике — ещё одна дорога, уже давно заросшая. Раньше по ней ездили гусеничные трактора, оставляли глубокие колеи, в которых стояла вода и жили лягушки. Та дорога вела в деревню Сырнево — туда, откуда наш посёлок взял имя. Теперь она непроходима.
Пьяная поляна. Почему её так называют — никто уже не помнит. Когда-то там был прекрасный луг, разнотравье. Ромашки, маргаритки. На краю поляны стоял гидрологический пост — несколько труб, в которые мы в детстве кидали камни и слушали, когда булькнет вода. Раньше за постом следили. Старожилка посёлка, баба Шура Игнатьева, регулярно передавала сведения об уровне воды. Теперь пост заброшен. Из труб постоянно течёт — видимо, что-то пришло в негодность. Полянку затапливает.
Вместо ромашек теперь растут осока, белая трава и купальницы. Я больше нигде не видела столько купальниц, как у нас в Сырневе. Эти нежные жёлтые цветы с изумительно тонким, хрупким запахом — они как будто специально держатся здесь, на границе воды и земли, где ничего другого уже не растёт.
Просека
Чуть дальше, от той же основной дороги, влево отходит ещё одно ответвление — скорее просека, чем дорога. Раньше мы по ней выходили на Пьяную поляну коротким путём. По бокам — небольшие малиннички, попадались подосиновики. Много орешника — там часто пасли коз. Но после одного случая пасти перестали. Жутко стало. Однажды весной в этом месте обнаружили труп — кого-то убили и выбросили ещё по зиме. Весной нашли, вызвали милицию. А мы полгода ходили мимо этого места в школу и не понимали, откуда такой отвратительный запах. Мы после этого никогда там больше не ходили и орехи не собирали.
Финишная прямая
И вот мы выходим на финишную прямую. Лес расступается. Вдали видны очертания деревни Антоново, чуть ближе — угол трёхэтажного дома и труба котельной. Перед нами — указатель «Сырнево». Его поставили не так давно. Раньше на этом месте была лесная тропинка в то самое Сырнево — верхнее, старое, откуда когда-то пришли сюда люди. Теперь еловый лес плотно подступил к самому дому. Тропинка заросла — по ней никто не ходит.
А мы сворачиваем на последний отрезок. Дорога идёт уже по прямой к посёлку. Ещё немного — и мы на месте.
Продолжение следует.