За последние сутки Могута уже привык не удивляться, но все же внезапно появившаяся избушка, да еще так манящая его открытой дверью, настораживала. Успеется в избушку зайти, надо пока вокруг походить, посмотреть, что да как
Обошел парень избушку кругом, поискал тропку какую в лес уходящую, чтобы дальше по ней двигаться, да не нашел. Что-то с лесом было не так, что-то тревожило и беспокоило, но что Могута сходу понять не мог. А посему решил ещё раз осмотреться, да внимательнее.
Под сосной сбоку обнаружилось какое-то шевеление. А, вот что смутило - грибы. И дело даже не в том, что опята были огромными и не росли на пне, а в том что они задорно прыгали с ветки на ветку. У основания сосны, во мху, сидел дятел и пытался выдолбить… землянку. На другом конце поляны на дереве сидел заяц. Могута по обыкновению потряс вихрастой головой, но не помогло. Заяц так и остался сидеть на дереве, а опята задорно попрыгали дальше.
– Что же ты Могута в гости ко мне не заходишь? Солнце высоко поднялось, полдень уж, а ты всё в лесу, да в лесу. – На крыльце чудо-избушки стояла стройная и очень красивая девушка. Её золотые, как солнечный луч, волосы были заплетены в тугую косу, спускающуюся почти до пят. Белый сарафан украшен красными и золотыми узорами и таким теплом от неё веяло, как будто в июльский полдень в открытом поле заснул. Головой пришлось трясти снова, сбрасывая внезапно накатившую сонливость.
– Да не знал я, что ждешь ты меня. А как зовут тебя красна девица? – Могута сам от себя такой смелости не ожидал, хоть руки дрожали, а во рту пересохло, но речь получилась относительно связная.
– Полей кличут. А то и не зовут вовсе, сама прихожу. – что-то в её улыбке было пугающее. – Давно я людей не видела, проходи, накормлю, напою, а ты мне о странствиях расскажешь своих, али одаришь чем.
Одаришь, точно! Могута вспомнил про гребень, что дала старуха, явно женская вещь, ему он ни к чему. Полез в карман, куда гребень положил, а гребня то там и нет. Полез в другой, а вместо гребня там лента атласная, красным и золотым расписанная. А узоры на ленте то точь в точь, как на Полином сарафане.
– Смотри лента какая у меня, – протянул он подарок девушке, – как под сарафан твой подходит!
– Ой, я как раз именно такую и хотела – приняла она ленту из рук Могуты, обдала жаром, да повязала на голову.
На столе тем временем появились горшок с кашей, кувшин с молоком, да краюха хлебы. тут понял Могута, что не ел уже очень давно. Сел, аккуратно поправив топор на поясе (уж с этим предметом он расставаться точно не планировал), да вдруг почувствовал, что гребень снова в кармане лежит.
– Что ж не ешь, друг мой сердечный, – в глазах Поли сверкали лукавые огоньки
“Ох, играет она со мной, точно всё это её рук дело”, Могута силился вспомнить, что знал о духах, как в тумане всплыли матушкины слова о духе полудня, красивой девушке Полуднице. Только встречалась она обычно в поле в жаркий полдень и опасна была. Да как-то тут все было наоборот. Лес этот странный, избушка, да Полудница подарки в карманы подкладывающая.
Как назло в голове всплыли противоречивые советы деда печника. Вот это какой дух, которого опасаться или которому помогать. И если помогать, то как и зачем? Решил Могута сердцу своему довериться, а оно говорило, что поесть надо(хотя может это все-таки был желудок).
“Двум смертям не бывать, а одной не миновать” подумал и воткнул ложку в кашу. Каша оказалась вкусная, теплая, совсем как дома.
– Возьми меня с собой, Могута. Я тебе пригожусь. – Могута чуть не поперхнулся кашей от такого предложения. Что-то здесь было нечисто.
– А почему ты хочешь со мной пойти? Да и куда? Я сам не знаю, куда иду, бреду. И какой прок тебе от этого?
– Заточили меня духи злые в избушку эту. Не могу выйти я отсюда, пока кто-то мне не доверится. А не было таких ещё. Кто сразу Полудницу во мне видит, – на этих словах Могута вздрогнул, – кто наваждений моих пугается. Ты вот первый каши моей отведал, могу теперь из заточения выйти. Возьми с собой, службу тебе сослужу.
– А разве Полудницы не жгут людей в чистом поле? – терять было особо нечего, шансов против такого сильного духа у него все равно не было.
– Жгут. Только нет здесь силы моей. Остров заговорённый, лес заговорённый, я заговорённая. Да и поговорить дюже хочется с кем-нибудь. Не сожгу я тебя, не бойся.
Одному в заговорённом лесу страшно. Хотела бы Полудница его сжечь, уже бы сожгла. Да и дух в пути, который знает, что тут происходит и как устроено, точно полезен будет.
– Спасибо, хозяюшка, за угощение, засиделся я в избе твоей, пора в путь-дорогу двигаться. – Изба эта почему-то Могуте отчаянно не нравилась, хоть и была светлой и просторной. Поля сникла, а вокруг головы стало зарево разгораться. – Пойдем со мной, Полюшка, – спешно добавил парень, пока изба не сгорела вместе с ними.
–Ой, спасибо тебе, добрый молодец. Не пожалеешь!
Полудница обернулась вокруг себя и все исчезло. Остались они вдвоем на поляне.
– А вон и тропка показалась, – Могута поправил топор и смело двинулся в глубь леса.