Малыш кусается больнее взрослого - и это только начало списка...
Мелкий новорождённый шенок цапнул меня за палец так, что выступила кровь.
Взрослая шиншилла за всю мою практику никогда так не хватала.
А этот - пушинка размером с ладонь, глаза ещё толком не открыл, но челюсти работают как капкан.
Сижу, пытаюсь рассмотреть, кто там родился: самец, самка, какой окрас. И вот тебе подарок.
С этого, пожалуй, и начну - что в работе со зверьками меня саму раздражает. Не глобальные проблемы шиншилловодства, а именно бытовые мелочи и большие беды, которые накапливаются годами.
Бытовое - то, что под носом
Полки. Я невысокая, а клетки у меня поставлены ярусами. Чтобы достать самку с верхнего этажа, я тащу табурет, лезу, ловлю - короче, целый цирк ради одной съёмки.
И когда наконец залезла, оказывается, что полки изгрызены до состояния жёрдочки. Сидит на ней зверёк, как воробей на ветке. Шуруповёрт, новая дощечка, прикручивание - и так по кругу.
Дальше стены. Они любят метить, и не водой.
Прихожу снимать ролик - стены в разводах. Помыла. На следующий день та же картина.
Миски керамические - тоже отдельный сюжет: их моешь, а через сутки они снова в подсохшем корме и помёте. Иногда керамика выскальзывает из рук, падает с метра - и двести с лишним рублей разлетаются по плитке.
Каждый раз вздрагиваю.
Поилок у меня сорок пять штук.
Раз в месяц, иногда чаще, их надо разбирать, мыть, проверять, не зацвели ли.
Зелёная плёнка внутри - это не вариант, никто не должен пить такую воду.
Сорок пять бутылок, шерсть в воздухе пластами (линька добавляет свой штрих), ты сливаешь, моешь, наполняешь, расставляешь - и только потом садишься.
Прогулки по дому - тема, на которой я закрылась
Раньше отпускала своих побегать.
Один раз. Потом второй.
Провода - в труху, угол дивана - изжёван, на матрасе - сами понимаете. Ковёр испорчен.
С тех пор - нет. Если хотите свободного выгула, делайте отдельный безопасный загон, без проводов, без ткани, без всего, что можно сточить зубами.
У них резцы растут всю жизнь, им физически нужно что-то грызть, и ваш плинтус подходит идеально.
То же с гамаками. Повесила - съели. Повесила другой - снова съели.
Сейчас в клетках только дерево и минеральные камни, а тряпичные радости я для них больше не закупаю.
Генетика, которая живёт своей жизнью
Окрасы - это вообще отдельная любовь и отдельная мигрень.
Сажу пару экстра-тёмных эбони, ожидаю получить такого же чёрного, без выбеленных участков. Получаю тёмного, но со светлым пузом.
А когда сводишь светлого со средним - вдруг выскакивает тот самый угольный экстра-тёмный, которого я ждала от первой пары.
Логика? Где она.
С ангорой та же история. Ангора с ангорой - и у самки ничего ангорового три помёта подряд. На третий раз родила одну белую, и я выдохнула.
А соседняя пара, где ангоры было процентов двадцать, выстреливает сразу.
Отчасти поэтому белые ангоры у нас в питомнике уходят минимум за пятнадцать тысяч - выводимость низкая, и каждый такой малыш стоит отдельной истории ожидания.
Драки. И самые тяжёлые истории
Самка бьёт самца - не предупредительно, а в кровь.
У шиншилл матриархат, я к этому привыкла, но когда видишь, как сидели рядом, спокойно, и вдруг она его лупит до раны - всё равно каждый раз сжимается всё внутри.
Бывало, что насмерть. Если успеваю - рассаживаю.
Малыши, которые дерутся за соски, - тоже про это.
Забираешь маму с помётом, ставишь тёплые бутылочки каждый час, подсаживаешь поочерёдно, пару дней живёшь в режиме медсестры. Потом отпускает.
И самое больное. Самка вынашивает четыре месяца. Четыре.
И рожает мёртвых. Или живых, бодрых, скачущих - а через три недели их не стало.
Или один крепкий малыш растёт, набирает, всё хорошо, и вдруг к месяцу - слюнки, остановка роста, и к двум он уходит.
Поэтому я не отдаю шенков младше двух месяцев. Если зверёк дожил до этого срока - дальше у меня случаев ранней потери просто не было. Ни одного.
Вот примерно так. Сложного в работе много.
Но миски моются, клетки чинятся, поилки тоже как-нибудь.
А с остальным - живёшь и привыкаешь.