Сын помощника префекта
В пару Теофилю Ферре обязательно надо поставить Рауля Риго. Если Ферре я назвал «чекистом» Коммуны, то Риго официально был прокурором Коммуны. И оба этих деятеля ответственны за приведение в исполнение закона о заложниках. И если бы их волю не ограничивала Коммуна, то заложников расстреляли бы куда больше.
Еще Риго и Ферре роднит молодой возраст – во время Коммуны обоим было примерно по 25 лет. Молодым людям, не имеющим ни жизненного опыта. Ни соответствующего образования, ни навыков Коммуна вручила карательные функции. Почему? Попробуем разобраться на примере Риго.
Рауль Риго родился 16 сентября 1846 года. Его отец в период республики 1848 года был помощником префекта республики. У юного Риго имелась возможность получить хорошее образование: Бонапартовский лицей, версальский коллеж. Дальше его ждала престижная Политехническая школа, но…
Как там было в мультфильме «Остров сокровищ» в характеристике Бена Гана? «В детстве был благовоспитанным мальчиком. Но начал играть в орлянку, связался с пиратами и покатился…»
Риго связался не с пиратами, а с революционерами-бланкистами. И тоже покатился. По крайней мере, по мнению отца, который после событий Коммуны поспешил откреститься от сына.
Неистовый эбертист
Бланкистов мы обсуждали в очерке о Ферре. Но кто ж читает старые очерки? Повторю:
Бланкизм (по имени главного идеолога Луи Огюста Бланки) течение в социализме, делающее ставку не на партию, не на массовое движение рабочих или вообще трудящихся. Бланкисты рассчитывали на успешный заговор, восстание кучки, к которой непременно примкнут массы.
Идеалом для бланкистов была республика образца 1793 года. Впрочем, и в этой якобинской республике существовали различные направления. Юный и неукротимый Риго симпатизировал самым крайним левым – эбертистам. От них и Робеспьер шарахался как от бешеных собак.
Политическая деятельность (если так можно назвать хаотические выступления под эбертистскими лозунгами) Риго началась в 1865 году. Парню едва исполнилось 19 лет. А уже в 1866 году последовало первое задержание.
Правда, на первый раз обычному крикуну и предъявить оказалось нечего. Отпустили с Богом. Существование которого, впрочем, Риго категорически отрицал и вообще всячески насмехался над верой и святынями. За это в 1868 году был арестован и приговорен к четырем месяцам тюрьмы.
Именно во время этого заключения Риго сошелся со своим будущим коллегой по карательным органам Коммуны – Теофилем Ферре.
Не успел неистовый эбертист выйти на свободу, как новое задержание и новый приговор – три месяца тюрьмы (1869 год). В 1870 году уже после начала Франко-прусской войны еще один приговор – 4 месяца. Просто рецидивист какой-то. Кстати, можно отметить, как относительно мягко поступало с ним правосудие Второй империи.
Комиссар полиции
После революции 4 сентября и провозглашения Республики Риго получил назначение комиссаром полиции при префекте. В данном случае слово «комиссар» по значению ближе к политическим, революционным комиссарам, чем к званию, например, комиссара Мегрэ.
Риго с головой ушел в архивы полиции. А в них было много интересного и порочащего репутацию деятелей нового режима. Многие из них в прошлом были запачканы сотрудничеством с полицией Империи.
Конечно, молодой, бескомпромиссный «эбертитст» со всем жаром и пылом юности попытался обличать политических деятелей. Чем несомненно заработал себе отрицательную репутацию и в глазах республиканских властей. После неудачи восстания 31 октября Риго ушел с должности комиссара.
Зато он не терял связи с улицей. Заслужил избрание командиром батальона Национальной гвардии. Правда, не слышно, чтобы он отличился на фортах, обороняя столицу от пруссаков.
Через два дня после восстания 18 марта 1871 года Центральный комитет Национальной гвардии вновь делегировал Риго в префектуру полиции. А чуть позже, 29 марта, Риго вошел в состав Комиссии общей безопасности – карательного органа Парижской коммуны. От имени Комиссии и Коммуны Руаль продолжал надзирать за деятельностью полиции Парижа.
Находясь на этой должности, Риго санкционировал многочисленные аресты. Особенно он разошелся после принятия Коммуной Декрета о заложниках. Причем Риго настаивал на необходимости расстрелов. Нечего, мол, ограничиваться полумерами – арестами.
В этом вопросе Риго и Ферре натолкнулись на сильное сопротивление подавляющего большинства Коммуны. Заявляя о гуманизме, о соблюдении законности, о невозможности наказывать невиновных, Коммуна запретила расстрелы.
Риго настаивал, утверждая, что вскрытые им факты сотрудничества со старым режимом, да и сама служба Империи уже достаточное основание считать человека виновным. Дело дошло до открытого разрыва. В конце апреля Риго ушел в отставку. Но уже через два дня Коммуна вновь призвала его на службу, назначив прокурором.
Прокурор Коммуны
Почему его? Почему карательная власть вручалась таким молодым людям как Риго и Ферре? Каждый может ответить сам. Я выскажу свое мнение.
Очевидно, что Коммуна столкнулась с противодействием условной буржуазии внутри города и с активными действиями правительственных агентов извне. Понятно, что с этим необходимо бороться. Но прекраснодушные, воспитанные на идеалах интеллигенты, попавшие в Коммуну, и не годились для такой борьбы. Вот бы спихнуть это грязное дело на кого-то.
Эти кто-то, разумеется, нашлись – молодые и необремененные гуманистическими идеалами бланкисты. Кстати, весьма показательно, что роль карателей на себя взяли бланкисты, а не прудонисты или интернационалисты. Те хорошо теоретизировали, но решительно взяться за дело не могли.
Показательно и то, что большинство Коммуны постоянно одергивало Ферре и Риго, громко порицало их за кровожадность. Но и уйти со службы не давало. Вновь и вновь уговаривая остаться. И молодые люди оставались, но сделать фактически ничего не могли – не хватало опыта, не хватало соратников, не хватало поддержки Коммуны.
Между прочим, вскоре Коммуна вздрогнула – Риго посмел потребовать ареста меньшинства, проголосовавшего против создания Комитета общественного спасения. Развернуться прокурору не дали, но поблагодарили за бдительность.
По-настоящему Риго выступил только 24 мая, когда бои шли уже на улицах Парижа. Утром он приказал расстрелять троих заложников. Чуть позже Ферре подпишет приказ о расстреле еще восьмерых. Вот, собственно, и вся кровожадность.
В тот же день Риго в форме национального гвардейца отправился посмотреть на позиции версальцев. И был захвачен в доме, из которого вел наблюдение. По пути в штаб его застрели встретившийся офицер-версалец.
------
Все материалы о Парижской коммуне: