"Всякому барину милы пригожие и умелые девушки" – сказанно крайне метко. Ведь в Российской империи, увы, крепостные были не только бесправной рабочей силой, но и ещё и востребованным товаром. Бывало, что за изящную внешность и звонкий голос порой платили целое состояние! Так, в начале XIX века один сказочно богатый помещик, ослепленный девичьей красотой, выложил без малого 8,5 тысяч рублей за юную, талантливую крепостную певичку. Но, нужна она ему была не только для пения.
Продажа крепостных, особенно тех, кто обладал не только привлекательной внешностью, но и знаниями ремесел или какими-либо талантами, была прибыльным бизнесом. И, конечно же, самыми желанными "товарами" были красивые девушки.
Решения о покупке и продаже крепостных принимали дворяне, но цены могли поражать своим разбросом. В блистательных Санкт-Петербурге и Москве за живой товар просили баснословные деньги, тогда как в захолустных провинциях и деревушках крепостные стоили куда скромнее.
Представьте себе: в начале правления Екатерины II, когда вы покупали целую деревню, один крепостной в среднем обходился в 30 рублей. Но стоило государству открыть заемный банк, как цены подскочили до 80 рублей, а к концу царствования великой императрицы – до 100 рублей.
При Павле I торговля шла еще активнее, и цены взлетели до небес! В 1800 году за семью, где муж был умелым резчиком по дереву, а жена – прачкой, просили около 400 рублей. А вот семья искусного сапожника с женой-прачкой уже тянула на 500 рублей. За повара с женой и сыном – 800 рублей, а за опытного кучера с женой-кухаркой – целую тысячу!
Но даже среди простых девушек, не знавших ни грамоты, ни ремесла, в Санкт-Петербурге средняя цена составляла 150 рублей. А если девушка была прилежной рукодельницей, её стоимость взлетала до 250 рублей!
Но настоящие жемчужины – красивые и талантливые – стоили просто астрономических сумм. За блистательную комедиантку могли запросить до 5 000 рублей. А целый оркестр из 44 музыкантов как-то раз продали оптом за невероятные 37 000 рублей!
И всё же, вернемся к той самой певичке… Московский престарелый дворянин, потратив на неё почти 8 500 рублей, не ограничился лишь её чарующим голосом. Девушка стала центральным украшением его роскошного загородного дома, где уже обитало около дюжины других прелестных крепостных. Её использовали для всестороннего развлечения гостей. Девушка рыдала и кричала от стыда, а хмельные гости лишь хохотали…
Как мы уже упоминали, в провинции цены были гораздо ниже. Посмотрите хотя бы на этот печальный реестр имущества помещика Ивана Зиновьева, который не смог расплатиться по долгам. Вот, например, его "товары":
"Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 рублей. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 рублей. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 рублей.
У них дети — сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 рубля, Матрена одного году, по оценке 50 копеек. Федор 20 лет по оценке 45 рублей. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей. Дементьевы дети.
У Федора жена Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей, у них дочь девка Катерина двух лет, по оценке 1 рубль 10 копеек. Да перевезенный из Вологодского уезда из усадьбы Ерофейкова Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей. Девка Прасковья Афанасьева 17 лет, по оценке 9 рублей…".
Крепостное право – это позорная и душераздирающая глава в истории нашей Родины. К счастью, что оно осталось в прошлом.
