Кавказ не прощает ошибок, но именно здесь я решила, что мне плевать на все. На цифру 35 в паспорте, на «правильное» поведение, на то, что завтра мне нужно вернуться к рутине, где нет места чужим мужчинам и горным туманам.
Я встретила его внизу, у бурной реки, где скалы нависают над водой так низко, что кажется – они хотят раздавить тебя своей вечностью. Он был загорелым, с горящими глазами, называл себя «проводником по неизведанным тропам». Мы пили вино, глядя, как последний луч солнца окрашивает вершину в цвет расплавленного золота. В тот вечер я чувствовала себя бессмертной.
«Не думай о том, что будет завтра, – шептал он, притягивая меня к себе. – Завтра – это социальный конструкт. Есть только эта ночь и этот камень».
Я поверила. Я хотела верить. Пять дней мы жили как в тумане: скрытые гроты, ночевки в палатке под миллиардами звезд, разговоры до рассвета. Он был идеальным героем романа, списанного со скальных стен. Я считала его проводником в мир другой жизни, куда мне так хотелось сбежать.
На шестой день мы поднялись к самой высокой точке нашего маршрута. Туман сгустился до состояния молока. Я стояла на краю, опираясь на холодный, влажный камень – точно такой же, как на фото, которое я сделал накануне, – и чувствовала, как адреналин колотит по вискам.
– У меня есть сюрприз, – сказал он, подходя сзади. – Но тебе нужно закрыть глаза. Ради чистоты эмоций.
Я рассмеялась. Мое сердце билось от счастья. Я была готова к любому повороту. Я закрыла глаза, чувствуя его дыхание на шее…
И тут я услышала щелчок. Нет, не фотоаппарата. Звук, который издает открывающаяся застежка сумки. Потом – тихий, деловитый шепот, доносящийся чуть поодаль:
– Да, она на верхней точке. Ключи от номера в кармане рюкзака, я видел. Вскрывай сейф, пока я ее отвлекаю. Она сейчас в таком состоянии, что даже не поймет, если я ее столкну… ну, в смысле, если она случайно оступится.
Я замерла. Мир перестал вращаться. Я не открыла глаз, я просто стояла, вцепившись в скалу, превратившись в ледяную статую. Оказалось, это не был наш личный роман. Это был спектакль для «сообщника», который ждал в кустах, чтобы вычистить содержимое моего номера в отеле, пока я «покоряю вершины» с моим новым «проводником».
Я открыла глаза, медленно повернулась и улыбнулась ему так, как умеют только женщины, которые только что поняли, что их предали. Он осекся. Его взгляд проскользнул в пустоту, где секунду назад была «влюбленная милфа».
Я не стала кричать. Я просто достала свой телефон, включила громкую связь и сказала: «Я вызвала полицию, они уже поднимаются к базе. У тебя есть 10 минут, чтобы спуститься вниз и исчезнуть навсегда».
Он не стал спорить. Он просто развернулся и начал бежать по камням, даже не обернувшись. А я осталась одна на этой грешной горе.
Я вернулась в отель сама. Сейф был пуст. Денег не было, паспорта тоже. Но самое странное – я не плакала. Я чувствовала невероятное облегчение. Сказка закончилась, оставив меня с долгами и разбитыми иллюзиями, но… с целой жизнью.
Девочки, мы часто ищем «глоток свободы» в тех, кто обещает нам чудо. Но где та грань между «жить в моменте» и полной потерей инстинкта самосохранения? Бывало ли у вас, что ощущение «какого-то кино» в жизни оборачивалось полным крахом? Как вы после этого учились доверять себе, а не красивым словам?