Помните, как пару лет назад все вокруг внезапно заговорили об оранжевых винах? Барные полки запестрели бутылками цвета заката, а слово «мацерация» звучало едва ли не в каждом ресторанном разговоре. Мы и сами тогда поддались очарованию, откупорили пару образцов и честно пытались распробовать танины в белом. Но теперь градус интереса явно упал, и рынок трезвеет.
Оказалось, что за громким хайпом так и не сформировался массовый спрос. По данным участников рынка, продажи оранжевых вин за последний год просели в среднем на десять процентов. Хотя, как водится, есть нюансы. В сети SimpleWine, например, зафиксировали рост на целых одиннадцать процентов в натуральном выражении. Но почти весь этот прирост — заслуга единственной российской позиции, которая тянет на себе около семидесяти процентов всей категории. Убери её, и продажи остальных оранжей рухнули бы процентов на двадцать.
Знакомая картина, правда? Смотришь на общий график, а всё держится на одной лошадке. При этом, как объясняют эксперты, отдельной строки в статистике у оранжевых вин нет. Формально они до сих пор проходят как белые. Так что понять, сколько именно выпили этого модного вина в стране, можно только ручным перебором, изучая каждую этикетку и догадываясь о нюансах технологии. Удобно, ничего не скажешь.
Мы тут задумались о природе такого охлаждения. Ведь ещё недавно оранж был героем дегустаций, символом открытости новому. А потом словно споткнулся. Почему? Во-первых, эта категория требует объяснений. Какой-нибудь совиньон блан можно брать с полки смело, примерно представляя вкус. А с оранжем без кависта или хотя бы записки сомелье не обойтись. Обычный покупатель, забежавший в супермаркет на десять минут, просто не готов разгадывать ребус с ферментацией на кожице.
Массовые каналы продаж эту сложность зеркалят. Оранжи почти не появляются на полках сетевых магазинов. Их стихия — винотеки и рестораны, где есть кому подсказать, разлить и вовремя кивнуть на необычность. Но таких мест не так уж много, если смотреть в масштабах страны. И когда цены на всё ползут вверх, а бюджет на маленькие радости ужимается, большинство предпочитает вернуться к проверенным бутылкам. Человек думает: «Да, эксперимент — это здорово. Но сейчас я лучше возьму то, что точно не разочарует».
Кстати, о ценах. По оценкам вице-президента Simple Анатолия Корнеева, рост стоимости на оранжи составил в среднем около семи процентов. Но если вынести за скобки те самые успешные позиции, картина становится менее радужной — до пятнадцати процентов удорожания. Особенно это касается вин из Европы, где к обычной инфляции добавилась повышенная импортная пошлина. Чилийские или сербские образцы дорожают не так резко, поэтому у них появляется шанс закрепиться в нише.
Любопытно и то, как на этот тренд реагируют сами виноделы. Сначала на волне популярности многие бросились экспериментировать. Появились десятки российских оранжей — от небольших хозяйств до крупных заводов. Но реальный спрос оказался ниже ожиданий. Сейчас часть производителей сокращает линейки, оставляя либо премиальные позиции с громким именем, либо совсем крошечные партии для гиков. Как сказал один знакомый винодел, «играться с оранжем интересно, но деньги он приносит только тем, кто уже успел запомниться аудитории».
Есть, правда, и обратные примеры. Компания «Кубань-Вино» продолжает выпускать оранж из автохтонного сорта Цитронный Магарача и, по словам главного энолога, видит стабильный, пусть и небольшой, рост спроса. Только это изначально нишевая история, не рассчитанная на толпу. И в этом, наверное, ключ. Оранжевое вино никогда не станет вторым просекко. Оно всегда будет где-то рядом с любителями сложных вкусов, экспериментальной гастрономии и долгих разговоров о стилях.
Эксперты говорят, что сейчас заметен сдвиг внутри самой ниши. От танинных, почти дубильных образцов, от которых сводило скулы, потребитель перетекает к более деликатным, мягким винам с короткой мацерацией. Такие проще пить, они дружелюбнее к еде и не требуют от человека подвига. Мы и сами, когда покупаем теперь оранж, выбираем именно такой — чуть сдержаннее, прозрачнее, без навязчивой терпкости. И замечаем, что гости перестали удивлённо морщиться, а стали просить добавки.
Интересно, что оранж стал своеобразным индикатором. По тому, как ведёт себя эта категория, видно настроение искушённого покупателя. Когда экономическая ситуация стабильна, люди охотнее исследуют. Когда тревожно — возвращаются к базе. Так что текущий спад, возможно, не столько про само вино, сколько про общую осторожность кошелька. Но сам факт, что оранж остаётся в ресторанных картах и на полках энотек, говорит о том, что он занял своё место. Просто место это не стадионное, а камерное.
По оценкам участников рынка, доля оранжевых вин в общих продажах тихих картин не превышает и полпроцента. Даже розе, которое тоже когда-то считалось нишей, занимает около пяти процентов. Разрыв очевиден. Но это не значит, что оранж умер. Скорее, он просто перестал притворяться чем-то большим, чем есть на самом деле. А взрослеть и принимать свои реальные размеры — это, пожалуй, самая здоровая динамика для любого продукта.
Кстати, вспомнился случай. На одной из дегустаций мы наблюдали, как молодой человек долго нюхал бокал с оранжем, потом осторожно отхлебнул, подумал и выдал: «Как будто белое вино укусили за бочок». Смешно, но ведь по сути верно. И вот ради таких искренних реакций, наверное, и стоит сохранять эту категорию. Не для рекордов продаж, а для удовольствия и разговоров.
Что будет дальше? Скорее всего, оранжевые вина останутся территорией эксперимента. Производители продолжат с ними играть, но без иллюзий насчёт быстрой прибыли. Потребители — пробовать, когда захочется отвлечься от классики. Массовым это вино не станет, но оно и не стремится. Ажиотаж схлынул, а сама суть осталась. И это, если честно, даже к лучшему.
💬 Спасибо, что были с нами. А вы пробовали оранжевое вино? Зашло или показалось переоценённым? Расскажите о своём опыте в комментариях, интересно сравнить ощущения. Если такие разборы нишевых трендов вам по душе, оставайтесь с нашим каналом — будем и дальше копаться в том, что на самом деле скрывается за громкими заголовками.