Моя бабушка была блокадницей.
Она пережила блокаду Ленинграда. Копала окопы. Работала на заводе. Делала то что делали тысячи женщин того времени — просто держалась. Каждый день. Без пафоса и без геройства в собственных глазах.
Она не считала себя героем. Она просто жила. И работала. И выжила.
Её не стало больше двадцати лет назад. И с каждым годом я понимаю что помню всё меньше деталей. Конкретных слов. Конкретных историй. Время делает своё дело.
Но я помню ощущение когда она говорила об этом.
Не жалость к себе. Не горечь. Что-то другое. Спокойная твёрдость человека который знает — что такое настоящее. И что такое — не настоящее.
Люди которые прошли через такое — они иначе смотрят на вещи. Иначе расставляют приоритеты. Иначе понимают что важно.
Я думаю об этом каждый раз когда вижу как мы переживаем из-за вещей которые на самом деле — не вещи.
Несостоявшееся совещание. Неудачный проект. Сложный разговор с сотрудником.
Всё это важно. Но не настолько.
Бабушка научила меня этому не словами. Просто — самим фактом своего существования. Тем что она была. Тем что держалась. Тем что дала жизнь следующим поколениям — в том числе мне.
Сегодня я думаю о ней.
И о всех людях за которых мы живём эту жизнь.
С праздником. Со светлой памятью. И с благодарностью — которую уже не успела сказать вслух.
Антонина Вишнякова