Ксения закричала, но её голос утонул в толстых стенах старой коммуналки. Она отшатнулась, споткнулась о край ковра и упала на пол, не сводя обезумевшего взгляда с мужчины в дверном проёме. Михаил стоял неподвижно, словно хищник, оценивающий свою жертву, а в его руке тускло поблёскивало широкое лезвие кухонного тесака.
— Тише, милая, — его голос потерял всю бархатистость и теперь звучал как наждачная бумага по стеклу. — Кричать бесполезно. Стены здесь звуконепроницаемые, а соседи... они привыкли.
Он сделал шаг в комнату. Ксения, пятясь назад, упёрлась спиной в холодную батарею. Бежать было некуда. Дверь в коридор оставалась открытой, и в проёме, опираясь на трость, появился Аркадий Семёнович. Его старческое лицо не выражало ни страха, ни удивления — лишь холодное, академическое любопытство, словно он наблюдал за ходом лабораторного опыта.
— Я же говорил тебе, Миша, что она нам подходит по всем параметрам. Молодая, здоровая, без родственников в городе. Идеальный материал.
— Материал? — прошептала Ксения, чувствуя, как ледяной ужас сковывает тело.
Михаил усмехнулся, присаживаясь на край её кровати. Тесак он небрежно положил рядом с собой.
— Видишь ли, дорогая моя Ксения... Профессор у нас — гений. Светило науки. Он разработал уникальную методику пересадки органов. Но для чистоты эксперимента нужны... живые образцы. А где их взять? Донорские листы ждать долго.
— Мы искали долго, — подхватил Аркадий Семёнович, входя в комнату и аккуратно закрывая за собой дверь. Его трость глухо стучала по паркету. — Михаил отбирал их. Смотрел на здоровье, на психотип. Ты нам сразу приглянулась. Такая чистая аура.
— Но я... я же просто искала квартиру! — выдохнула девушка.
— Именно поэтому ты здесь, — мягко сказал Михаил, и от этой мягкости у Ксении волосы встали дыбом. — Ты сама пришла к нам. В нашу тихую гавань. Мы не звери, Ксения. Мы избавим тебя от страданий быстро. Под наркозом.
Внезапно за дверью раздался громкий стук и знакомый голос:
— Эй, соседи! У вас всё в порядке? Я слышал крик!
Это был третий жилец — тот самый старичок-профессор, о котором говорила хозяйка. Настоящий профессор.
Лицо Михаила исказилось яростью. Он схватил тесак и метнулся к двери.
— Чёрт! Этот старый хрыч вечно не вовремя!
Аркадий Семёнович засуетился:
— Миша, нужно его убрать! Она не должна уйти!
Воспользовавшись секундным замешательством, Ксения рванулась вперёд. Она проскочила между опешившим Михаилом и профессором, оттолкнув старика плечом так, что тот отлетел к стене. Выскочив в коридор, она увидела соседа — пожилого мужчину в потёртом халате, который как раз тянулся к звонку их квартиры.
— Бегите! — закричала Ксения не своим голосом. — Они убийцы!
Сосед отшатнулся, но Михаил уже настигал её. Ксения толкнула соседа в грудь с такой силой, на которую только была способна:
— Звоните в полицию! 112!
Она побежала по длинному коридору коммуналки к входной двери. Позади раздавался топот тяжёлых ботинок Михаила и проклятия Аркадия Семёновича.
Выскочив на лестничную клетку, Ксения поняла, что её худшие опасения сбываются: дверь на улицу была заперта на массивный кодовый замок. Она лихорадочно набрала первый пришедший в голову код — безрезультатно.
— Попалась! — голос Михаила раздался прямо за спиной.
Ксения развернулась и ударила его сумкой по лицу. Он взревел от боли и ярости, тесак выпал из его руки и со звоном покатился по кафельному полу вниз по лестнице.
В этот момент внизу хлопнула подъездная дверь. Послышались быстрые шаги нескольких человек и громкий голос:
— Полиция! Всем оставаться на местах!
Видимо, сосед всё-таки успел вызвать наряд.
Михаил замер на месте. В его глазах промелькнуло отчаяние загнанного зверя. Аркадий Семёнович выглянул из-за его плеча и тут же юркнул обратно в квартиру.
Через минуту квартира была оцеплена. Михаила скрутили оперативники прямо в коридоре. Он не сопротивлялся, лишь смотрел на Ксению с такой ненавистью, что у неё подкосились ноги.
Аркадия Семёновича нашли в его комнате. Он сидел за письменным столом и как ни в чём не бывало листал медицинский журнал, словно происходящее его совершенно не касалось.
### Эпилог
Спустя месяц Ксения сидела в кабинете следователя и подписывала последние протоколы. Дело было громким. «Хирурга-убийцу» и его «научного куратора» взяли с поличным. В подвале дома нашли оборудованную операционную и останки предыдущих жертв.
Ксения переехала жить к подруге. Она больше никогда не искала дешёвых квартир по объявлениям от частных лиц.
Однажды вечером ей позвонил тот самый сосед-профессор (настоящий).
— Ксения? Здравствуйте. Я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете.
— Спасибо... уже лучше.
— Знаете, я тогда сразу понял: что-то с ними не так. Слишком идеальные были жильцы. Слишком тихие.
Ксения положила трубку и подошла к окну. Город жил своей жизнью: ехали машины, спешили люди. Но для неё мир уже никогда не будет прежним.
Она посмотрела на свою руку и невольно вздрогнула. Ей всё ещё казалось, что она чувствует холодное прикосновение стали к своей шее там, в той самой комнате за стенкой.
> *«Ты сама пришла к нам»*, — эхом прозвучали в голове слова маньяка.*
Прошло полгода. Лето сменилось промозглой осенью, и город, казалось, выцвел вместе с листвой. Ксения старалась жить дальше: вернулась на работу, начала встречаться с друзьями, даже записалась на курсы йоги, чтобы «вернуть себе контроль над телом», как советовал психолог. Но контроль был иллюзорным.
Ночами она всё ещё просыпалась в холодном поту. Ей снились не крики и не кровь. Ей снился звук. Тот самый глухой, мерный стук из-за стены. *Тук-тук... тук-тук...* Звук, который оказался не пилой, а чем-то гораздо более страшным — биением сердца в стерильной тишине подвала.
Однажды вечером, разбирая почту, она наткнулась на знакомый конверт. Официальный, плотный, с гербовой печатью суда. Её вызывали в качестве свидетеля на финальное заседание. Дело «хирурга и профессора» подходило к концу.
В зале суда было душно. Ксения заняла место в дальнем ряду, стараясь стать как можно более незаметной. Она видела затылок Михаила — его волосы теперь были коротко острижены. Рядом с ним сидел Аркадий Семёнович, прямой как палка, и что-то бубнил своему адвокату, тыкая сухим пальцем в толстую папку с документами. Он выглядел не преступником, а недовольным преподавателем, чей студент завалил экзамен.
Когда судья предоставил слово стороне обвинения, Ксения сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Прокурор зачитывал список улик: медицинские инструменты, найденные в подвале, следы крови, которые не удалось идентифицировать, и дневники Аркадия Семёновича. Дневники, в которых каллиграфическим почерком описывались «эксперименты» и «биологический материал».
Внезапно её взгляд упал на Михаила. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо на неё. В его глазах не было ни раскаяния, ни страха. Только бесконечная, ледяная усталость и что-то ещё... насмешка? Он едва заметно кивнул ей, словно старому знакомому.
Ксения почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она встала и, не дожидаясь окончания заседания, выбежала из зала.
На улице шёл дождь. Ксения стояла под козырьком здания суда, пытаясь отдышаться.
— Вам плохо? — раздался рядом тихий голос.
Это был следователь, который вёл её дело. Высокий мужчина с усталыми глазами.
— Он смотрел на меня, — прошептала она. — Как будто... как будто я всё ещё там.
Следователь положил тяжёлую руку ей на плечо.
— Они получили своё. Оба. Пожизненное без права на УДО. Для таких, как они, это единственный вариант. Вы можете забыть об этом.
Но забыть не получалось.
### Звонок
Ночью телефон зазвонил, вырывая её из тяжёлого сна. На экране высветился незнакомый номер.
— Алло?
Тишина. Только тяжёлое дыхание на том конце провода.
— Кто это?
— Ты помнишь звук? — голос был искажён помехами, но она узнала бы его из тысячи. Это был голос Михаила.
Ксения похолодела.
— Как вы... откуда у вас этот номер?
— У меня везде есть свои люди, милая. Даже в тюрьме можно договориться. А профессор... он гений не только в медицине. Он говорит, что ты — идеальный образец. Ты выжила. Ты стала сильнее.
Связь оборвалась.
Ксения сидела на кровати, глядя в темноту. Руки дрожали так сильно, что она выронила телефон. Это не могло быть правдой. Звонки из тюрьмы строго контролируются. Это чья-то злая шутка...
Но в глубине души она знала: это он.
На следующий день она поехала к следователю домой — его визитку он давал ей «на всякий случай». Он встретил её в домашней футболке, с кружкой кофе.
— Он звонил мне ночью.
Следователь мгновенно посерьёзнел. Он молча впустил её, закрыл дверь и набрал чей-то номер.
— Алло, дежурный? Это [Фамилия следователя]. Проверьте мне срочно все звонки из СИЗО №... за последние 12 часов. И запись с камер наблюдения у телефона для заключённых.
Через час ответ был готов.
— Звонков из СИЗО на ваш номер не зафиксировано, — следователь смотрел ей прямо в глаза. — Камеры показывают, что Михаил весь вечер читал в камере. К телефону не подходил.
— Но я слышала его голос!
— Ксения, я понимаю ваш стресс. Это называется «посттравматическое расстройство». Голоса, галлюцинации... Это нормально после того, через что вы прошли. Вам нужно вернуться к терапии.
Она вышла от него с ощущением, что мир снова рушится. Ей никто не верил. Она сама уже не знала, во что верить.
### Возвращение
Прошла ещё неделя. Страх стал её постоянным спутником. Она вздрагивала от каждого шороха, проверяла замки по десять раз на ночь.
В субботу она решила проветриться и поехала на окраину города, где прошло её детство. Она шла по знакомым дворам, когда её внимание привлекла толпа у новостройки. Сносили старый дом — типичную пятиэтажку-хрущёвку.
Экскаватор с грохотом обрушил стену, подняв облако пыли. И вдруг из этого облака раздался звук. Глухой, металлический стук, который тут же потонул в общем шуме стройки.
*Тук-тук...*
Ксения застыла на месте. Ноги приросли к асфальту. Это был он. Тот самый звук.
Она подошла ближе к оцеплению, расталкивая зевак.
— Что здесь было раньше? — спросила она у прораба в каске.
— Да психушка тут была лет 50 назад, — отмахнулся тот. — Потом жилой дом построили на её месте. Говорят, подвал тут глубокий был, с решётками...
Ксения отошла в сторону и села на скамейку. Голова шла кругом.
Психушка? Подвал? Решётки?
Внезапно всё встало на свои места. Не клиника для богатых доноров в подвале коммуналки... А нечто гораздо более масштабное и страшное.
Она достала телефон и набрала номер следователя.
— Это снова я. Я знаю, где искать ответы. Сносите тот дом до основания. И проверьте архивы старой психиатрической больницы по этому адресу... И ещё кое-что... Проверьте биографию Аркадия Семёновича до того, как он стал профессором. Я думаю... я думаю, он там работал главврачом.*