Трудно было девушкам в начале существования женского
отряда. Но труднее всего было то, что многие не верили в это. А мы
вот справились, да ещё и как! Справились потому что были уверены
в своих силах.
Теперь каждая из нас сознавала, что наконец-то ты
равноправный боец, защитник своей любимой Родины, и никто тебя
не может упрекнуть. Трудности были большие, но девушки вынесли
их с честью, так, как подобает нашим советским девушкам —
героиням.
Стоял конец августа. Срочно нужно было закончить уборку
урожая, чтоб ни одно зерно не досталось врагу.
Голодные, не доедая, не досыпая, девушки убирали урожай.
Целыми днями с утра и до ночи жали рожь. А рожь в этот год была
особенно хороша. Она стояла, как стена, превышая рост небольших
и трудолюбивых тружениц.
Рожь сжата. Нужно быстрее обмолотить и закопать зерно.
Машины вначале не было. Девушки вручную приступали к обмолоту.
Большинство взялись за это дело впервые, но иногда за день
намолачивали столько. Что в других отрядах и с машиной
намолачивали немногим больше. А ведь в каких условиях работали!
Часто мечтали о куске хлеба, как о каком-то лакомом кусочке.
Но загляни в ригу, где проходил обмолот зерна. Радостные,
счастливые лица, довольные своим трудом, шутки и смех.
Но не только уборкой урожая занимались в то время девчата.
Часто после трудового, горячего дня, часть девушек уходили
на задание. Кто-то ходи в лес для охраны зерна, которое нельзя
было держать в деревне, из-за беспрестанных налётов вражеской
авиации.
Хорошо помнится один день.
До обеда работали на обмолоте. Обстановка обострилась. Немцы
готовили очередную экспедицию против партизан, стягивали силы
в свои гарнизоны: Таланкино, Руда, Денисово, Линец. Нужно было
выяснить обстановку в этом районе.
В обеденный перерыв вызывает нас к себе командир отряда
Киселёва. Ставит задачу — выяснить обстановку в районе населённых
пунктов Шупики — Козодои.
Наскоро подкрепившись мы с Мелиховой отправляемся
в дорогу.
— Счастливого пути, девушки! — слышится пожелание боевых
подруг,— До свидания родные!
Обстановка совершенно не ясна. Как только переходим
переправу, уже приходится двигаться осторожно, противника можно
ожидать из-за любого куста. Доходим до Казённых Лешний, здесь
пока всё спокойно. Когда подошли к Деланью, стемнело.
— Интересно, есть кто в деревне? — сделав уморительную
рожицу говорит Маруся.
— Будем наблюдать,— решаем вдвоём.
Тучи совершенно заволокли небо, пошёл мелкий дождь. За два
шага не видно ничего. Около трёх часов бродили по болоту, и, когда
совершенно потеряли надежду узнать что-нибудь, решили дождаться
рассвета.
— Ну, что ж, ночуем в болоте, Мария,— говорю я.
— Конечно, что нам впервые. Ещё как переспим под боком
у фрицев, благо вдвоём с жоной,— шутливо отвечает подруга.
Заходим в кустарник, где почаще кусты и пристраиваемся
на ночлег.
Дождик не перестаёт ни на минуту, ветер продолжает напевать
свою заунывную песню. Ночь. Темнота. Рядом гарнизон врага,
изредка слышны одинокие выстрелы да вспышки осветительных
ракет. Немцы боятся таких тёмных ночей.
Уже промокли до ниточки, а дождь всё не перестаёт. Ноги
одеревенели. Плотно прижавшись друг к другу ждём утра. А ведь
ночь ещё только началась.
Попеременно вынимаем то одну, то другую ногу. Отогреваем
руками, дуем на озябшие пальцы.
— Ух, какая длинная ночь, и не заснёшь никак, — подаёт голос
Марийка.
— А ты представь, что на горячей печке. Помогает. Сразу заснёшь
богатырским сном.
Едва задребезжал рассвет, отправляемся в путь. Дорогой идти
нельзя, пробираемся болотом, прыгаем с кочки на кочку. Так болотом
дошли до Истебища.
В деревне ещё спят, движения никакого не видно. Подошли
совершенно близко. Нужно выяснить обстановку. Двоим идти нельзя,
а то если схватят,то некому будет сообщить своим.
Ухожу в деревню, Мария остаётся в лесу наблюдать. Осторожно
подкрадываюсь к бане, затем огородом подползаю к дому.
Осторожно стучу в окно. Выходит женщина, но результатов разговор
не дал. Она не знает обстановку в соседних деревнях. Подозвав
Марийку посовещались на месте и снова в болото. Идём
в направлении Шупиков. Наблюдали за деревней минут пятнадцать,
ничего подозрительного нет и мы решили прямо пойти в деревню.
От болота до первых домов метров триста. Подход хороший.
Продолжаем сближаться. Пройдя около 100 метров замечаем
притаившуюся фигуру, у последнего дома.
— Полинка, часовой,— говорит Мария.
Может нам привиделось? Останавливаться нельзя, делаем ещё
несколько шагов вперёд. Теперь сомнений нет, точно — часовой. Он
уже заметил нас и наблюдает за нами. Что делать? Нужно принять
быстрое и верное решение. Останавливаться нельзя. Как будто
ничего не подозревая делаем ещё несколько шагов… По пути Мария
скороговоркой произносит: «Скорей обратно в болото, что будет то
будет, Полиночка, не так метко стреляют эти гадины». Она так
быстро всё это произносит, что в другое время ничего
не разобрал бы, но сейчас всё понятно как никогда, чуть ли
не с полуслова.
Да, другого выхода нет, пусть лучше убьют, чем попасться
живыми в руки этих сволочей. Быстро поворачиваемся и бежим
к болоту. Позади слышатся сразу один за другим два выстрела.
Боевая тревога. Застрочили пулемёты, послышались крики. Трава
мешает бежать, ноги вязнут в болоте, но мы бежим. Падаем,
поднимаемся и опять бежим. Вот и спасительный кустарник.
Партизану грозит опасность только до первого куста. Немцы боятся
леса, как черт ладана. Пробежав 400 метров по болоту, залегли. И,
похоже, только сейчас фрицы опомнились, как надо, и отрыли
ураганный огонь. Пули свистели и лопались, задевая кусты.
— Ну, переждём немного, в лес не пойдут,— говорю я.
— Ни за что на свете не пойдут,— уверенно отвечает Марийка.
Стрельба продолжалась минут десять, потом всё стихло, и мы
начали отползать. Идти было нельзя, могли снова заметить. Решили
болотом добираться к Козодоям.
Болото топкое, почти непроходимое. Одежда прилипает к телу,
неприятно. Но продолжаем пробираться вперёд. Вот и Козодои.
Деревня расположена на горе, наблюдение вести одно
удовольствие. Подошли к опушке леса и начинаем изучать
обстановку.
В деревне слышны крики, видно большое движение. Да, здесь
стоят немцы. Но ведь нужно узнать сколько их, какое вооружение.
Лежим, наблюдаем за сменой часовых, видимость хорошая,
но результатов нам это так и не принесло. Наступил вечер.
— Эх, пулемётик бы сюда. За здорово живёшь стебанули бы их,
правда?
— Да, недурно хотя бы дегтярёк.
Решили и эту ночь провести в болоте. Стемнело, продолжаем
вести наблюдение.
— Эх, всё бы ничего, да вот сейчас бы картошечки горячей, —
говорю Марии.
— Может за шоколадом к немцам? — подшучивает Маруся.
Тут уж не до шоколаду, хотя бы хлеба кусок.
— Ничего, зато дома поднажмём, только разворачивайся Галина
Ивановна. Эх, заждались нас сегодня, все глаза проглядели.
Ночь прошла спокойно. Хотя бы подошли кто-нибудь из деревни.
Начали переобуваться, выкручиваем портянки. Немного отвлеклись
от наблюдения. Обернувшись Маруся говорит: «Смотри женщина
идёт, прямо на нас». Поворачиваюсь, действительно, от деревни
в нашу сторону, с верёвкой и топором в руках идёт женщина.
Рассвело буквально недавно. Может нас заметили и послали
разведку, — мелькнуло у нас в голове. Но женщина спокойно вошла
в лес и начала рубить ветки и хворост. Собрав вязанку она собралась
обратно.
— Тётя,— шопотом позвали мы,— Тётя,— ещё раз уже громче.
Женщина повернула голову и испуганно оглянулась.
— Не бойтесь, мы свои,— подходим ближе.
— Ну, как, кто в деревне, когда прибыли?
Женщина вначале молчит, потом немного успокоившись говорит:
— Дочушки, родные вы мои, какие мокрые, застыли поди, кушатьто негде хотите.
— Ничего тётя, мы молодые,— весело отвечаем ей.
— Вось, ещё и смеются милые…
Сведения, полученные путём наблюдения, подтвердились. Всё,
что нужно было узнать — выяснили. Задание выполнено. Голодные,
измученные, но счастливые, возвращаемся домой.
Как хорошо возвращаться, когда чувствуешь, что выполнил
задание.
Вот и переправа. Уже издали машут ребята.
— Девушки идут! — слышатся радостные крики.
Через 40 минут подходим к своему гарнизону. Сейчас увидим
всю нашу дружную, весёлую семью.
Девчата заметили нас первыми, они только что вернулись
с работы. Бегут навстречу. Впереди всех Рая и Фросечка.
— Милые девушки, Машенька, Полиночка, мы вас совсем
заждались,— на бегу кричат нам.
Обнявшись входим в гарнизон. Командир уже стоит на крыльце
и с нетерпением поджидает нас. Нам то, как никому лучше знать,
сколько переживает за нас командир, когда мы находимся
в задании. Мы должны были вернуться вчера вечером, а пришли
сегодня. По лицу командира видно, сколько пережила она за эти
сутки, но сейчас она сияет от радости.
— Товарищ командир, задание выполнено! — докладываем мы.
— Хорошо, молодцы девушки!
В штабе задержались несколько минут. Командир отправляет нас
кушать и отдыхать. Заслуженный отдых — не стыдно отдохнуть.
Ложимся спать. За стеной слышится сдержанный разговор подруг.
Обычно после ужина мы рассаживались удобнее и одна песня
сменялась другой. Сегодня они не поют, боясь побеспокоить своих
уставших подруг. Уже засыпая, слышим, как подходит кто-то
из девушек и осторожно накрывает нас.
Милые девушки!
Разведчица отдельного женского
партизанского отряда при 6-й
Калининской партизанской бригаде /
Тихомирова Полина Александровна/
ТЦДНИ. Ф.147.Оп.3.Д.173.Лл.107—111