С подачи некоторых историков принято считать, что Петр I был чуть ли не единственным реформатором в дореволюционной России. Последующие императоры и императрицы лишь в меру своих сил внедряли в жизнь задуманное им. Между тем реформами правители Руси занимались и в допетровское время. Среди них — Алексей Михайлович Романов, отец Петра I, вошедший в историю как «тишайший государь».
Судите по делам
В учебниках и исторических трудах не раз отмечалось, что в тот момент, когда Петр I пришел к власти, Россия находилась на краю бездны. И если бы не первый российский император, то наше государство вообще могло бы погибнуть. Таким образом превозносилась роль Петра и оправдывались его варварские методы...
На самом же деле сын получил от отца крепкое, развитое государство.
При Тишайшем, по просьбе малороссийских казаков, в состав России была принята Украина. Помните гетмана Запорожской Сечи Богдана Хмельницкого?
Правда, данное событие стало причиной очередной войны с Польшей, которая закончилась заключением Андрусовского мира. Россия получила часть Малороссии (в том числе Киев), вернула в свои границы Смоленскую область, Могилев, Витебск, Юрьев, Двинск.
По оценке историка Ключевского, война с Польшей «окончательно определила господствующее положение Русского государства в восточной Европе, и в этот период начинается политический упадок Польши».
Немаловажный факт: со стороны русских боевые действия вели войска уже нового строя. То есть реформу в армии начал не Петр, а Алексей Михайлович.
Именно он заложил основы регулярного войска. Национальная регулярная армия появилась в Московском государстве раньше, чем в Европе, где таковые возникли только в конце XVIII века.
И российский флот начал строить отец Петра...
Кроме того, Тишайший упорядочил законодательство: было составлено Соборное уложение 1649 года, которое действовало до издания Свода законов Российской империи в 1833 году...
Немало сделал царь Алексей Михайлович в области культуры. (Между прочим, он первым из русских монархов сам стал подписывать указы.)
В его царствование появился первый на Руси театр. Издавалась первая российская газета. «Соборное уложение» напечатали в Московии в количестве 2 000 экземпляров. Для Западной Европы это был невиданный тираж.
Тогда же увидели свет «Степенная книга» (систематическая история Московского государства) и «Царственная книга» (11-томная история мира), а также «Азбуковник» — своего рода энциклопедический словарь.
В XVII веке появились светская литература и светская живопись, что иной раз тоже записывают в заслугу Петру...
За спасение души
Анализируя царствование Алексея Михайловича, историк Платонов писал о России: «Это был здоровый организм, имевший свои исторические традиции и упорно преследовавший сотнями лет свои цели».
Что же касается определения Алексея Михайловича как «тишайшего государя», тот же Платонов пишет: «Чтение образовало в Алексее Михайловиче очень глубокую и сознательную религиозность. Религиозным чувством он был проникнут весь. Он много молился, строго держал посты и прекрасно знал все церковные уставы.
Его главным духовным интересом было спасение души. С этой точки зрения он судил и других. Всякому виновному при выговоре непременно указывал, что он своим поступком губит душу и служит сатане.
По представлению, общему в то время, средство к спасению души царь видел в строгом следовании обрядности и поэтому очень строго соблюдал все обряды.
Но обряд и аскетическое воздержание, к которому стремились наши предки, не исчерпывали религиозного сознания Алексея Михайловича. Религия для него была не только обрядом, но и высокой нравственной дисциплиной».
А один из иностранцев так отозвался о Тишайшем: «Русский государь покорил сердца своих подданных, которые столь же любят его, сколько и благоговеют перед ним».
Данная оценка вовсе не завышена, поскольку, по свидетельству современников, царь придерживался следующего правила: «Рассуждать людей в правду, всем равно, а беспомощным помогать».
Но ведь, как гласит русская пословица, «только вороны прямо летают».
«Бунташный век»
Уже упомянутый выше Платонов отмечал: «Алексей Михайлович в своем гневе был непостоянен и отходчив, легко и искренне переходя от брани к ласке. Даже тогда, когда раздражение государя достигало высшего предела, оно скоро сменялось раскаянием и желанием мира и покоя».
Конечно, не стоит идеализировать Тишайшего. Именно во время его царствования, как сказано в учебнике истории, «произошло окончательное оформление крепостничества».
Были у государя и другие промахи, едва не стоившие ему престола. Не зря же этот период назвали «бунташным веком».
Самый знаменитый бунт того времени — Первая крестьянская война под предводительством Степана Разина. События развивались в 1670—1671 годах, и это действительно была война.
Разину удалось собрать огромную армию и захватить множество городов и городков. По Волге он дошел до Симбирска, намеревался взять Нижний Новгород и Казань, а затем идти на Москву. Но, как известно, все закончилось мучительной смертью атамана на эшафоте.
(Кстати, по преданию, это разинцы сожгли «Орел» — первый корабль российского флота.)
Вошел также в историю Соляной бунт 1648 года. Он вспыхнул после введения налога на соль и охватил несколько городов: Москву, Воронеж, Новгород, Псков.
Казну налог не пополнил, а вот многие боярские головы тогда полетели с плеч, ведь русский бунт, как известно, «бессмысленный и беспощадный». Дело дошло до того, что Алексею Михайловичу пришлось выходить на Красное крыльцо и успокаивать холопов.
Спустя 14 лет, в 1662-м, в Москве разразился Медный бунт.
Затяжная война с Польшей требовала денег, а серебро тогда везли в Россию из-за границы, и было оно очень дорого. Вот бояре и предложили выпускать медные деньги по цене серебряных.
Сразу же нашлись умельцы, которые отчеканили огромное количество фальшивых медных денег. Уже вскоре за 100 серебряных копеек давали 1 500 медных — инфляция Средневековья. Цены выросли, начался голод.
На этот раз царь Алексей Михайлович жестоко расправился с недовольными медной деньгой, приказав «побивать, сечь и рубить без милости; имавши их, вешать и в реках топить и в болотах».
А еще при Тишайшем произошел церковный раскол. Постарался патриарх Никон.
В греческих и славянских Священных Писаниях он обнаружил множество разночтений. Стал проводить реформы: определил количество поклонов при молитве, приказал креститься тремя перстами, заставил по-новому писать иконы.
Начались новые бунты. Чего только стоит дело старообрядца протопопа Аввакума. Его предали анафеме и сослали в Пустозерский острог, где он пребывал «в сыром земляном срубе».
Аввакума, по просьбе Алексея Михайловича, не расстригли из монахов. Но уже при другом Романове — Федоре Алексеевиче — протопопа сожгли «вместе с двумя товарищами по заточению».
Таким образом, при Тишайшем нарушилось равновесие между царской и церковной властью, продолжавшееся веками. При его сыне церковь и государство, государство и народ разъединились еще больше.
Первый большевик
Реформы в России проводились задолго до Петра. Взять, например, политику сближения с Западом.
Ее проводил еще Иван Грозный. Затем — Борис Годунов, который первым стал посылать русских учиться за границу. (Правда, никто из них домой не вернулся.) Этой же линии сближения с Европой придерживался и Алексей Михайлович.
Однако до Петра цари «действовали в традиционном духе великорусского племени — постепенно, медленно, но настойчиво. Искали решений из реальных возможностей».
XVIII век все изменил. Историк Башилов в одной из своих работ написал так: «Восшествие на престол Петра знаменует собой начало развития в России формы западного абсолютизма и конец русской национальной формы монархии.
А в ряде случаев Петр действует не как абсолютный монарх западного типа, а как революционный диктатор, который источник своей неограниченной власти видит только в своей личной воле и личных принципах, не имеющих никакой опоры в национальных традициях».
Не удивительно, что в ХХ веке дело в России дошло до революции. И «первым большевиком» стали называть Петра Великого. Именно его принципами пользовались большевистские вожди — взять хотя бы борьбу за личную власть. А уж методы были один к одному петровские — правда, усовершенствованные.
«Вот тебе прогресс! Усыпальница вечная, русская наша домовина — в мусорный ящик преобразилась! — это Борис Ширяев в своей документальной книге «Неугасимая лампада» приводит умозаключения своего сокамерника на Соловках. — Гуманизм, черт его дери! Храм — агитпункт, гроб — помойка, могила — свалка, Евангелие — промфинплан… Приехали гуманисты на всех парах к социализму! Осчастливили человечество!».
И напоследок — еще из Башилова: «Идее Святой Руси Петр I противопоставил идею светского государства и светской культуры. С Петром пришло на Русь совершенно другое просвещение, идущее от иного корня.
В первом случае целью было небо, здесь — земля. В первом случае законодателем был Бог, здесь — автономный человек с его силой научного разума. В одном случае критерием поведения было мистическое начало греха, в другом — утилитарная мораль общежития».
Куда уж Тишайшему в ряды официальных русских реформаторов...
Михаил Ершов