В московской квартире на Патриарших прудах, где пахнет свежесваренным кофе и театральной пылью, раздаётся звонок. Константин Хабенский, народный артист, худрук МХТ, смотрит на экран телефона и улыбается. Это звонит его старший сын.
«Иван, ты где? — актёр откладывает сценарий и встаёт из-за стола. — На футбол? Опять тебя понесло…»
Иван смеётся в трубку. Он с детства не привык к такому количеству отцовского участия. Когда ему был год, мама ушла в мир иной, а папа работал на износ, пытаясь закрыть долги за её лечение и продавая квартиру за квартирой.
Сегодня Ивану Хабенскому 18. Он переехал в Москву из уютной Барселоны, где провёл подростковый период с бабушкой. Он учится на продюсера в Школе-студии МХАТ, ходит по городу с гордой осанкой и заметно перерос своего звёздного родителя. Поклонники ахают: «Возмужал! Какой русский красавец!».
Но Константин Хабенский смотрит на сына с настороженностью.
«Бывало, что он за год пересматривал такое количество спектаклей в разных театрах и городах, что иногда это вызывает опасения, — признавался актёр. — Если бы я был врачом, следящим за состоянием театральных фанатиков, я бы обеспокоился».
Первая публичная тревога отца. И она связана не с двойками или плохой компанией, а с любовью к искусству. Удивительно, но именно в этой щемящей ноте и кроется главная правда семьи Хабенских: они оба слишком многое потеряли, чтобы жить проще.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ПРОКЛЯТИЕ СЕНТЯБРЯ
25 сентября 2007 года в московском роддоме закричал мальчик. Его назвали Иваном. Константин Хабенский, тогда ещё просто востребованный актёр, но не худрук, трясся от счастья. Его жена, журналистка Анастасия Смирнова, была рядом. Семья наконец-то стала полной.
Жизнь рухнула на втором месяце беременности. Настя, уже будучи в положении, почувствовала недомогание. Врачи обнаружили опухоль мозга. Диагноз: рак. Ей предложили химиотерапию, но она наотрез отказалась — только бы не навредить ребёнку.
Хабенский вспоминает те дни с содроганием. Он забыл о съёмках. Он продал квартиру в Москве, занял деньги, отложил все роли. Чтобы спасти жену, он отправил её в лучшую клинику Лос-Анджелеса — «Седар Синай». Счёт за лечение шёл на миллионы. Он оплачивал всё.
Но 1 декабря 2008 года Анастасии не стало. Ей было 33 года. Мозг опухоль и смерть в чужой стране, а на руках у растерянного вдовца остался годовалый сын.
Драма была такой силы, что Хабенский сам едва не ушёл в запои. Однажды он вдруг понял: чтобы сохранить рассудок, нужно делать добро. Так родился Благотворительный фонд помощи детям с опухолями мозга. Имя жены и сына стали его миссией.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ИСПАНСКИЙ УБЕГ
Маленького Ваню растили бабушка и дедушка, в частности мать Анастасии — Инна Глебовна. Константин понимал: с его графиком и постоянными командировками он не сможет дать мальчику нормальное детство. Помощь интеллигентных пожилых родственников была единственным выходом. И они уехали в Барселону. Подальше от глаз московских папарацци.
Там, на побережье Средиземного моря, Иван рос без фамилии, без легенды. В обычной каталонской школе его научили языку, а бабушка дома — правильному русскому. В итоге Иван выучил четыре языка: испанский, каталонский, английский и, конечно, родной.
— Я держала его подальше от всей этой суеты, — говорила Инна Глебовна в одном из интервью. — Главное, чтобы он был счастлив и здоров.
Хабенский навещал сына редко, но регулярно. Привозил подарки, ходил с ним на футбол. Ваня не помнил шумных скандалов — только тихие вечера на кухне и чтение книг. Сам он был очень деятельным ребёнком. Увлекался программированием, робототехникой, часами зависал за компьютером, осваивая сложные языки кода. Казалось, он пойдёт в науку или IT-сферу.
Но в какой-то момент его переклинило.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ПЕРЕКЛИНИЛО НА ТЕАТРЕ
Переезд в Москву в 2022 году стал поворотным. Иван поступил в престижную гимназию, но всё свободное время стал тратить на театры.
— Он буквально болен театром, — признаётся Хабенский-старший. — Мне приходится говорить ему: дозируй, сынок. Не пересматривай по пять постановок за неделю.
Сын поставил себе цель: смотреть всё. Чехова, Вахтангова, Табакова, Серебренникова (которого Хабенский, к слову, в своё время уволил). Он не пропускает ни одной премьеры, скупает билеты на «Мастера и Маргариту» и «Чайку».
Хабенский однажды поймал себя на мысли, что за год сын посетил больше спектаклей, чем он сам за последние три года. И это беспокоит артиста.
— Главное, чтобы такая театральная одержимость в хорошем смысле не привела к отравлению, — говорит Хабенский в интервью. — Организм молодой, вроде переваривает. Но я прошу иногда останавливаться.
Он шутит, что если бы он был врачом, наблюдающим за театральными фанатиками, то давно бы прописал Ване успокоительное.
Однако дело, судя по всему, не в психическом расстройстве, а в масштабе личности. Хабенский-младший, который ещё год назад сидел за программированием, вдруг открыл для себя магию живого актёрского присутствия. А магия эта заразная.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: НА ПУТИ К ПРОДЮСЕРУ
В 2025 году школа осталась позади. Иван подал документы в Школу-студию МХАТ. И не на актёрский, куда ломятся толпы, а на продюсерский.
— Я вижу прекрасного, неглупого молодого человека, который поглощён театром, — радуется Константин Юрьевич. — Самое главное, не переборщить.
Хабенского до сих пор удивляет выбор профессии сыном. Он признавался, что его собственный сын пошёл в творчество не «папиным любимчиком», а вполне осознанно. Он сам просил отца купить книгу Станиславского или сводить его на репетицию «Синего платочек».
В интервью изданию «СтарХит» Хабенский признался:
— Я долго думал: может, наследнику будет тяжело? С его-то фамилией и погружением в эту среду. Но он справляется.
Сам Иван при этом совсем не стремится быть публичным. У него нет Инстаграма (владелец компании Meta признан экстремистом и запрещён в РФ) (запрещён на территории РФ), на публике он появляется исключительно, чтобы поддержать отцовскую благотворительность. Журналисты его раздражают.
— Он живёт не статусом, а делом, — резюмируют друзья семьи.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ: ФУТБОЛ, ГЕНОТИП И ЧЕЛОВЕЧЕСКОСТЬ
10 сентября 2025 года на Патриарших прудах случилось событие, которое привлекло всеобщее внимание к Ивану. Каждую осень фонд Хабенского проводит традиционный футбольный матч. Там сходятся артисты, медийные личности и спортсмены. Играют за деньги — вернее, перечисляют на лечение.
В том году Иван впервые вышел на поле... капитаном команды «ДобраФон».
Очевидцы засняли, как высокий светловолосый парень ведёт своих «артистов-инфантилов» в атаку. Там же рядом мелькали Роман Костомаров (играл впервые после ампутации), Тихон Жизневский (забивший больше всех, включая гол в свои ворота) и Леон Кемстач.
Иван шутил перед игрой: «Играем так, как будто от этого зависит судьба вселенной».
Борьба была жаркой. Первый тайм они проигрывали 1:4, но капитанская жилка сделала своё дело. Итоговый счёт — 13:13. За матч собрали 3 миллиона рублей для подопечных.
Но самое трогательное — реакция Хабенского. Константин стоял на бровке и просто смотрел, как его сын, которому через пару недель исполнится 18 лет, общается с медийными звёздами, ведёт их за собой. «Настоящий мужчина», — прокомментировал это фото сам актёр.
Иван давно уже не тот маленький мальчик, которого папа таскал на руках по закрытым больничным палатам.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: ОТЕЦ И СЫН — ДРУЗЬЯ ИЛИ ИНОСТРАНЦЫ?
Интересно, что родством Хабенские не «выпендриваются». Константин не лезет в учёбу сына, а Иван не несёт домой дневник с плохими оценками. Их связь построена на уважении и молчаливом понимании смерти, которая разлучила их с Настей.
Актёр признаётся: они часто спорят о театре. Сын шокирует отца тем, что знает наизусть монологи из артхаусных постановок.
— Мы вообще по жизни разные люди, — говорит Константин. — Но когда я вижу, как он помогает мне сбирать гостиничные номера для маленьких пациентов фонда, я понимаю, что мы — одно целое.
Иван действительно теперь часто появляется на мероприятиях фонда. В ноябре 2025 года он вместе с отцом поехал в детскую больницу в Санкт-Петербург, раздавал игрушки и слушал, как дети поют песни, которые когда-то любила его мама.
Он не стал актёром. Он не хочет славы. Может, в этом и есть счастье? Когда ты сын великого человека, но можешь выбирать, кем быть. Не по принуждению — по душе.
ЭПИЛОГ
Что же касается женщины, которая дала Ване жизнь… Анастасия Смирнова похоронена на Троекуровском кладбище. Хабенский часто приходит к могиле с сыном. Они стоят молча. Потом идут пить кофе и обсуждать вчерашний матч.
В семье Хабенских есть ещё и две девочки — Александра и Вера от брака с Ольгой Литвиновой (актрисой театра Моссовета). Они занимаются фигурным катанием и, кстати, «уже круче, чем я», подкалывает их отец. Они живут в Москве и нежно любят своего «ленинградского» брата.
Иван часто берёт младших сестёр на каток, где пытается научить их... играть в футбол.
«У тебя вместо головы — кочан капусты», — смеётся 9-летняя Александра, когда Иван промахивается мимо шайбы.
На день рождения Хабенский подарил сыну не машину, не квартиру. Он подарил ему коллекцию старых виниловых пластинок, на которых записаны голоса звёзд шестидесятых.
Это символично. Потому что их история — это не про богатство и славные карьеры. Это про то, как оставаться человеком, даже когда жизнь бросает тебя в пучину. И как важно, чтобы рядом был кто-то, кто скажет тебе: «Сынок, не переусердствуй с театром».
Жизнь продолжается. На могиле мамы в траурной тишине растут цветы. А на месте старой боли — взрослеет новый мужчина.
Понравилось? Ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Впереди — новые истории о звёздах, которые рушат стереотипы и строят семьи.