«То есть квадрат — настолько великое произведение, что Малевичу пришлось написать целую книгу, чтобы это пояснить? Почему я способен понять фильм, не прочитав книгу, по которой он снят?»
Знаете, без понимания сути постмодернизма многие считают, что Сорокин пишет про людей, которые едят людей.
Не говоря уже о том, что хороший фильм не является пояснением к книге или приложением к ней. И наоборот.
Ну и да, в литературу и кино уже за счёт формы, изначально вшито гораздо больше пояснительного контекста. — Это ещё не говорит о том, что условный Линч однозначно понятнее Малевича, но, видя «Малхолланд драйв» с мороза, мы хотя бы знаем, куда толкаться и идти.
(Хотя… видя Малевича, мы тоже знаем, куда́ идти.)
Но это всё левые замечания. Важно вот что.
Если мы вдруг каким-то образом точно поняли произведение искусства без предварительных знаний всего скопа контекстов вокруг него, есть большая вероятность, что мы на самом деле ничего не поняли.
Если зритель не читал достаточно профессиональной литературы, по-настоящему он не поймёт ни традиционную китайскую живопись, ни древнеегипетские фрески. Если он вообще не в курсе Библии, он не оценит всех восторгов перед телом на кресте. И это никак не отменяет ни египетские фрески, ни пейзажи Шэнь Чжоу, ни «Распятие» Джотто, ни их статус произведений искусства.
Что касается Малевича, он — художник-теоретик. И он не пояснял величие «Черного квадрата». Он пояснял «Черный квадрат».
Его комментарии — это в некотором смысле часть «Квадрата». (Как библейский текст — часть «Блудного сына» Рембрандта.) Часть, необходимая по той простой причине, что Малевич поставил перед собой грандиозную задачу создать принципиально новый язык искусства. Подобно Джотто, которого, к слову, тоже приняли далеко не сразу, хотя он кратно приблизил живопись к оптике человеческого глаза.
И да, в отличие от искусства, которое работает по уже всем знакомым принципам, в случаях, подобных Малевичу, комментарий — необходим.
Но слава богу, что разные произведения искусства требуют разного подхода.
И во всех случаях (особенно это касается современного искусства) хороший ключ к пониманию нам даёт насмотренность: наша индивидуальная картотека всего скопа произведений мирового искусства и связок между ними.
Благодаря этой сети мы без предварительного чтения доп литературы понимаем Сесили Браун и её диалог с Гоей (сравните их работы выше). Мы видим эти диалоги художников на уровне сюжетов, композиции, формы и цвета; и главное — считываем, как вроде бы одинаковые вещи один художник пишет мягко, а другой — резко, один — с отвращением, а второй — с состраданием, один — серьёзно, другой — с сарказмом...
К слову, многие из нас способны видеть это в тексте.
Проблема в том, что нужно проанализировать какое-то количество текстов с сарказмом, чтобы уметь его выявлять. И совсем без теории будет туго. С насмотренностью в искусстве — то же самое: даже 10 тыс. тупо увиденных картин нам мало что дадут. Как и 10 тыс. часов бездумного пинания мяча по полю не дадут понимания правил игры в футбол.
Такие дела. А вы что думаете?
Друзья, если хотите, чтобы у меня было больше свободного времени на написание образовательных текстов по искусству, оставлю ниже ссылку для донатов (заранее огромное спасибо):
https://dzen.ru/iamarkiv?donate=true
А так же не забудьте поддержать пост лайком или комментарием, чтобы его увидели не только вы.