Всем привет, друзья!
Осенью 1941 года, в период наиболее тяжёлых испытаний для советского народа, оккупированный Борисов жил под властью фашистского террора. Школы закрыты по приказу оккупационных властей. Выход за пределы города — запрещён. Комендантский час лишал жителей свободы передвижения. В этих условиях двенадцатилетний Виктор Пашкевич, как и сотни его сверстников, оказался лицом к лицу с суровой действительностью войны.
Единственной возможностью поддерживать связь с товарищами оставались редкие дневные визиты к Алесю Климковичу, с которым мальчик делился скупыми сведениями о положении на фронте, каким-то образом проникавшими в оккупированный город.
В один из таких дней на исходе осени в дом Пашкевичей поздним вечером явился ночной гость. Стук в окно был осторожным — так стучат свои. Мать Виктора узнала вошедшего сразу: Андрей Константинович, командир Красной Армии, квартировавший у них до войны. Военной формы на нём не было — телогрейка, хлопчатобумажные брюки. Однако выправка и манера держаться остались прежними.
Гость подробно расспросил о расположении немецких частей в городе, об их численности и вооружении. Затем сообщил о положении на фронтах. Обстановка оставалась тяжёлой, однако в словах командира звучала твёрдая убеждённость:
— Ещё немного — и покатится фашист назад. Громадная сила собирается для решающего удара. И в тылу нет спасения пришельцам.
Обратившись к Виктору, он спросил, чем занят мальчик. Услышав, что тот не учится и в оккупационную школу, если бы её и открыли, не пошёл бы, — кивнул. Но добавил твёрдо: сложа руки сидеть нельзя. Предстоит серьёзная работа — для тех, кому свобода Родины дороже всего.
Виктор поднялся.
— Я — пионер. Я давал торжественное обещание быть верным Родине.
В ту ночь в доме Пашкевичей не спали далеко за полночь. Командир подробно объяснил, что надо делать и как. На рассвете, пожимая руку на прощание, Виктор сказал коротко:
— Сделаю, товарищ командир.
---
Слово было сдержано.
За садом Пашкевичей немцы обнесли колючей проволокой временный склад с оружием. Под брезентом хранились винтовки, пулемёты, ящики с патронами. Виктор несколько раз ходил в разведку, изучая режим несения охраны: сколько времени часовой движется в одну сторону, сколько задерживается на противоположном конце склада, сколько идёт назад.
Проявив выдержку и хладнокровие, в соответствии с полученным заданием, мальчик приступил к действиям. Ранним утром, по-пластунски, он подобрался к знакомому бугорку у проволочного заграждения. В нижней части ограды имелась щель, достаточная для того, чтобы пролезть на ту сторону. В момент, когда часовой в третий раз прошёл мимо и завернул за угол, Виктор скользнул под проволокой, приподнял край брезента и извлёк одну винтовку. Через несколько минут оружие было укрыто в заранее подготовленном тайнике.
Неделю спустя, когда дядя Андрей вновь навестил Пашкевичей, Виктор доложил:
— Восемь винтовок и ящик патронов.
День за днём, в любую погоду, невзирая на усталость, мальчик возобновлял свои вылазки. Иной раз он возвращался домой промокшим до нитки и сразу засыпал. Но с рассветом снова брался за дело: партизанам требовалось оружие. Накануне 24-й годовщины Октября через дядю Андрея партизанам было переправлено разом 25 винтовок, три ручных пулемёта и 30 гранат.
---
По заданию командования Виктор приступил к созданию подпольной группы. Первым был привлечён Алесь Климкович — старый и надёжный товарищ, согласившийся без колебаний. Вторым — Мелик Бутвиловский, чья выдержка и надёжность не вызывали сомнений. Так в оккупированном Борисове была образована небольшая группа юных подпольщиков, действовавшая по заданию 208-го партизанского отряда.
В составе группы работа пошла значительно успешнее: оружие и боеприпасы стали регулярно поступать в партизанские отряды. Когда немецкие солдаты прибыли на склад, чтобы пополнить фронтовые запасы, и стянули брезент со штабелей, под ним оказались лишь несколько тонких шестов, поддерживавших полотнище. Винтовки к тому времени давно были переправлены по назначению.
Объявленная тревога, прочёсывание домов с обысками, собака, пущенная по следу, — всё оказалось безрезультатным. Ночной ливень уничтожил следы.
---
Следующее задание носило иной характер: распространение в городе партизанских листовок, подготовленных подпольным обкомом Коммунистической партии. Дядя Андрей передал целый мешок материалов и дал строгие указания: действовать только в темноте, всей группой, — один расклеивает, двое следят за улицей.
Три подпольщика бесшумно двигались по ночным улицам оккупированного города. Листовки появлялись на афишных тумбах, столбах, воротах и дверях домов. В центре города, у здания немецкой жандармерии, группа едва не столкнулась с начальником борисовской полиции. Тот подъехал на велосипеде, оставил его у крыльца и вошёл в здание. Виктор приклеил листовку к велосипеду полицейского начальника и бросил несколько экземпляров на ступени жандармерии.
На следующий день жандармы вновь прочёсывали город в поисках распространителей антифашистских листовок. Виктор, Алесь и Мелик ходили по тем же улицам и наблюдали, как полицаи скоблят листовки со стен и столбов.
— Сдирайте, — говорили между собой ребята, — люди уже прочли. И спрятали не одну.
---
С усилением охраны на военных объектах выполнение диверсионных заданий становилось всё более сложным делом. Особую трудность представляло задание взорвать фашистский склад горючего: он располагался на открытом месте и охранялся с четырёх сторон пулемётами. Ни канавок, ни кустов поблизости не было. Подобраться к складу не представлялось возможным.
Выход нашёл Виктор. Группе были переданы из отряда магнитные мины. План операции оказался неожиданным.
В тёплый сентябрьский полдень трое раскрасневшихся подростков появились неподалёку от склада, весело гоняя футбольный мяч. Окрики часовых поначалу оставались без ответа. Затем мяч взвился высокой дугой и опустился у цистерны с горючим. Часовые подозвали мальчишек к себе. Те вступили в пререкания, препираясь о том, по чьей вине мяч оказался на запретной полосе. Белокурый — Виктор Пашкевич — со слезами в голосе просил вернуть мяч. Часовые переглянулись и кивнули: пусть забирают и убираются.
Виктор стремительно бросился к цистерне. Перед самой целью он поскользнулся и кувыркнулся через голову. Немцы захохотали. А через тридцать минут над тем местом, где располагался склад горючего, поднялся высокий столб чёрного дыма: взорвалась первая цистерна с бензином, за ней — вторая, третья.
---
В конце 1942 года гитлеровской разведке удалось напасть на след Виктора Пашкевича, Алеся Климковича, Мелика Бутвиловского и примкнувшей к группе Вали Соколовой, оказывавшей подпольщикам существенную помощь. Командование 208-го партизанского отряда незамедлительно направило в Борисов своего посланца. Юные патриоты были выведены из города и доставлены в отряд.
В рядах отряда Виктор, Алесь, Мелик и Валя участвовали в различных боевых операциях, ходили в разведку, минировали железную дорогу.
В марте 1943 года командование отряда направило юных партизан за линию фронта. За ними прилетел специальный самолёт. В Москве, по завершении боевой работы, юные патриоты возобновили прерванную войной учёбу. Родина не забыла их вклада в общее дело борьбы с захватчиками.
---
В Кремле всесоюзный староста Михаил Калинин лично вручил юным патриотам высокие правительственные награды — ордена Красной Звезды. Командование предполагало направить ребят на продолжение учёбы. Однако Виктор Пашкевич раз за разом обращался с требованием вновь отправить его в тыл врага. В анкете он прибавил себе два года. Командование под различными предлогами стремилось сохранить жизни молодых бойцов. Тогда Виктор направил письмо на имя Калинина — с просьбой дать ему и его товарищам возможность продолжить борьбу. Лишь после этого он был направлен на учёбу в диверсионную школу Центрального штаба партизанского движения. По её окончании Виктор дважды участвовал в диверсионных рейдах по тылам врага — в Могилевской и Белостокской областях Белоруссии.
О боевом пути подростка-патриота свидетельствуют награды на его портрете в галерее почётных граждан города Борисова: ордена Красного Знамени, Отечественной войны, два ордена Красной Звезды, медаль «Партизану Отечественной войны» I степени. Подобным боевым списком награждён далеко не каждый взрослый фронтовик. В Борисове о деятельности подпольной пионерской организации под руководством Виктора Пашкевича напоминает мемориальная доска. В средней школе № 10 города чтят память участницы группы Валентины Соколовой — впоследствии учителя той же школы.
Послевоенная биография самого Виктора Пашкевича сложилась далеко от родных мест — в украинском Ужгороде, где он остался после службы в рядах Советской Армии. Пройдя через хозяйственную работу, он обратился к научному осмыслению пережитого. Виктор Пашкевич стал учёным-историком, доктором наук, профессором Ужгородского университета. Главной темой его научных исследований являлось партизанское движение в Белоруссии — область, в которой его имя хорошо известно на родине.
Свидетельством той же темы стала повесть «Над Берёзой», написанная Пашкевичем с фактографической точностью. Автор посвятил её памяти боевых товарищей — Юзи Жаховской, Леонида Кломбоцкого, Анастасии Сахончик, Леонида Орлова, Фёдора Подоляка и других участников Борисовского подполья, погибших в годы оккупации.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!